Максим Пачесюк – Сиротский дом в трущобах (страница 56)

У меня в горле пересохло. Оутс был грандмастером вампиров, или подобрался к этому уровню развития настолько близко, насколько было возможно. Весьма вероятно, что передо мной сидел князь кровососов. Древняя тварь, с которой даже дядя побоялся бы драться в одиночку. Ему же пять веков минимум! У него опыта…

— Ты мой! — насмехался вампир, и это вернуло мне самообладание.

А не плевать ли мне на его опыт? Клану куда больше, и за все это время бреморцы столько древних на тот свет отправили… Черт тебя, Дункан, бери! Как бы могущественен и опасен он не был, ты здесь охотник!

Я хмыкнул, расстегнул пару верхних пуговиц рубашки и продемонстрировал каменное ожерелье.

Улыбка сошла с лица собеседника, но что я показываю, он не понял:

— Эта игрушка должна тебя защитить?

— Эта игрушка делает бессмысленным мой захват. Взрыв будет такой силы, что голову в фарш перемелет, отвечать я не смогу, вампира из меня не получится.

Кровосос озадачился, посмотрел на констеблей.

— А как же случайные жертвы?

— У меня было мало времени, на создание этой штуки, но, думаю, я справился. Им ничего не угрожает.

— Самоубийство, это так не по-христиански, — поддел меня вампир.

— Предпочитаю рассматривать это как жертву… — мне в голову пришла отличная ложь, и я поспешил соврать. — Кроме того, я же вернусь.

— В смысле? — не понял вампир.

— Мстительный дух, — объяснил я. — Сражался с таким в прошлом году — едва коньки не откинул. Если бы он контролировал свою злобу и не пер напролом, возможно, действительно сумел бы отомстить. Надеюсь, я сохраню достаточно здравого смысла, чтобы не действовать так прямолинейно.

Оутс покивал головой и жестом подозвал официанта. Закрывавший нас купол временно рассосался.

— Я ожидал ответных действий, но глубина проработки просто поражает, — сказал он мне, а официанту: — Пироги с чем есть?

— Клубника и заварной крем, малина, ежевика.

— Давай с клубничкой и чаю. Ты с чем будешь? — поинтересовался он у меня.

Я только брезгливо изогнул бровь и процедил:

— Воздержусь. — Кто знает, может сегодня на кухне кровососы орудуют. Подсыплют снотворного — и не спасет меня… То есть не убьет меня ожерелье. — Если у тебя все, я пойду. — Я даже встал.

— Сядь! — рявкнул Оутс, сменив тон услужливого секретаря, на властный голос, которым должна была говорить правая рука Крысиного короля. Официант, впрочем, не заметил ничего, хотя и стоял в двух шагах. Он принял заказ и пошел его выполнять. Что-то мне подсказывает, даже Брайану МакЛили такой трюк провернуть было бы не под силу.

— А ты заставь, — ответил я.

— Если не сядешь, я лично порву твою шлюшку на тряпки. После того, как хорошенько отдеру во все дыры.

Вампир знал куда бить. Ощущение было похожим на удар кувалдой по ребрам. И дух выбило и кости переломало, но за мои восемнадцать лет, он не первый такой. Не первый урод, не первый кровосос, хотя стоит отдать должное, именно кровососы большие затейники, когда дело касается мести и причинения боли. Почему-то вспомнилось, как Валентайн инструктировал Ферона о том, как лучше меня пытать.

Не впервой!

Мое самообладание дало трещину, но лицо я удержал. Внутри все клокотало от ярости: кипело, бушевало и рвалось наружу. Мелькнула идея подойти к твари, низко ему поклониться и активировать «взрыв», чтобы хотя бы кожу с этой самоуверенной черепушки сняло. Сомневаюсь, что мой кустарный амулет действительно способен убить грандмастера вампиров.

Но я сдержался, покачал головой и всем видом постарался показать, что Эйли не так мне дорога, как он считает:

— Во-первых, мы расстались… — напомнил я.

— Но едва я о ней вспомнил, твое сердце забилось быстрее, — парировал Грубиян.

— Это от злости, — признался я. — Вся эта ситуация меня бесит. Во-вторых, я не уверен, что девушка у вас, а в третьих, — я поддел тарелку с парой колбасок, чтобы они качнулись, и выдал самую мерзкую улыбку, на которую был способен. — Даже эти сосиски будут тверже твоей. Я же бреморец. Мы знакомы с особенностями вашей анатомии и тем, как устроено ваше кровообращение. Или вернее сказать его отсутствие. — О да, я тоже знаю куда бить! И это было приятно!

— Эти проблемы легко решаются, — вернул мне улыбку вампир. — Надо просто осушить пару-другую твоих бестолковых родственников. У тебя их хватает.

Я мог бы сказать, что у него руки коротковаты, но это было бы не так больно. Я хотел растоптать и размазать его гордость.

— Я, конечно, не в курсе всех нюансов, но, похоже, не все так просто, раз ваши женщины предпочитают настоящих мужчин, а не сосунов.

На мгновение мне показалось, что сейчас убьют и я даже потянулся к активации «взрыва». Убить-то по-разному могут. Не дай Бог реанимируют! Но, как и я минутой ранее, Оутс сдержался и даже выдал что-то похожее на похвалу:

— Сильно, — сказал он. — Из тебя вышел бы отличный вампир, я был бы рад такому сыну. Жаль, что тебе придется умереть. Сядь, или я убью всех в этой убогой забегаловке.

Я осмотрелся. За время нашего разговора, парочка младших констеблей опустошила тарелки с овсянкой и покинула заведение. Оставался только мирно посапывающий сержант под стенкой, официант и возможно кто-то на кухне. Запихнув мораль куда подальше, я цинично прикинул, чего стоят их жизни по сравнению с будущим клана и неожиданно для себя признал, что здесь и сейчас не дал бы за них и четвертака. Да, не такой уж я хороший парень, как привык думать.

Больше копов меня волновала судьба Эйли, но я не видел возможности спасти ее! Единственное, что я мог для нее сделать — умереть, чтобы девочка не мучилась. Не станет меня — и необходимость в Эйли отпадет.

Но ради клана я должен жить! Дядя только вчера мне мозги на эту тему полоскал. А доказательств того, что Эйли у вампиров, я не получил. Оутс прав — я идиот. Приезжать сюда было не ошибкой, а вселенской глупостью, но уже поздно что-то менять: карты сданы, мне выпало откровенное дерьмо, остается только блефовать.

Вдруг еще не все потеряно, и я могу как-то предупредить своих, удрать, сделать что-то. Понятия не имею что, но вдруг?!

— Если я останусь, умрет гораздо больше близких мне людей. Поэтому я либо уйду, либо попытаюсь.

К нам подошел официант, поставил на стол чашку чая с куском пирога, но мои слова прошли мимо его ушей, как и слова вампира:

— Просто уйти не получится. Но если ответишь на пару вопросов — отпущу. Я честно отвечу на любой вопрос, а ты ответишь на мой. Идет?

— Ладно, — согласился я и сел обратно. — Какого хрена? Почему Бремор?

— Потому что с вами пришлось бы иметь дело в любом случае. Коронный указ пятьсот восемьдесят четвертого разрешил вампирам селиться среди людей.

— С разрешения местных лордов, — поправил я.

— Верно, но бреморцы никогда не разрешат и не позволят соседям. Формально Гири, Элфшир, Беркли и Геншир, входят в зону влияния определенных князей, но по факту они боятся туда влезать, из-за маленького злого клочка земли в центре всего этого.

Вампир назвал четыре графства, окружавшие Бремшир со всех сторон. Формально, все они были больше нашего, а по факту в том же Элфшире большую часть территории занимали горы, в Беркли — болота. Поэтому я возмутился:

— Этот клочок земли — не самое маленькое графство!

— Это — заноза в заднице! Именно из-за него у нас восемь князей вместо девяти.

— Так ты в князья метишь? Есть же и другие свободные графства, — возразил я.

— И все они находятся либо на границе больших вампирских территорий, либо слишком малы, либо и то и другое, как Фарнелл. Ваш регион — единственный достаточно большой свободный кусок земли, чтобы нового князя воспринимали всерьез и при этом не опасались, что он попытается урвать территорию соседа. А на свою меня никто не пустит. Ты сам видел, я в шаге от грандмастера. Еще немного, и стану представлять угрозу для других, более опытных древних. А я как-то уже привык жить.

— Думаешь, корона позволит?

— Позволит что? Я не виноват, что у вас с оборотнями проблемы. В том же лохматом пятьсот восемьдесят четвертом вышел не один указ. Я имею полное право на месть. Ну а то, что удар придется на тот момент, когда ваш клан будет ослаблен борьбой с оборотнями… — Вампир развел руками. — Я сделаю одолжение короне, вычистив графство от блохастых, а потом мы с новым графом помиримся. Не интересует должность?

— Иди в задницу! И какую к черту месть?!

— Ну как же, — улыбнулся вампир, — граф Бремор сжег моего отца!

Я попытался вспомнить, когда это дядя Брайс сумел грохнуть вампирского князя, что это мимо общественности прошло.

— Не этот, граф, предыдущий.

— Дед?

— Я и так уже много рассказал, — покачал головой вампир. — Хочешь знать больше, расскажи мне о способностях Брайана МакЛили либо о том, почему Шона Ферона выгнали из клана.

— МакЛили — очень способный парень, — серьезно признался я, — а Ферон — накосячил.

— Верю, — кивнул вампир. — Что-то добавишь?

Я покачал головой.

— Жаль, тогда на этом закончим.

Вампир встал, подхватил трость, заставив меня напрячься и «нащупать» триггер амулета смертника. Но к моему удивлению Оутс отошел на пару метров, развернулся:

— Знаешь, Дункан, мне все же кажется, на этот раз ты сам себя переиграл.