Максим Пачесюк – Легионер Его Величества (страница 64)

— Пошли.

— Это самоубийство.

— Мы подписались, когда приняли предложение Лиама. Кроме того, кажется, есть безопасный способ. Старайся стукнуть по досках, когда будешь меня подымать.

Пол повел друга мимо казармы с заключёнными. В какое-то мгновение нога подвернулась, и Пол с матом полетел на землю, «случайно» громыхнув ладонью по заколоченному окну в попытке восстановить равновесие.

— Блин, братан, осторожнее надо быть! — Райан подал другу руку и рывком поставил на ноги, попутно саданув доски локтем.

— Какого хрена вы там творите? — отозвались изнутри.

— Быстро позови новенького! — тихо, но достаточно четко произнес Пол, и уже громче добавил, — Мать его… — Подтягивая ногу, он кое-как прислонился к стене.

— С дуба рухнул, парень? Перепил, или приснилось чего?

— Идиот, я шкурой рискую! Скажи, зовет камень на веревочке.

— Н-да братан, как же угораздило тебя так? — прикрыл друга Райан.

Это могло быть серьезной подставой, а потерять новообретенных офицеров не хотелось. Солдаты — народ жестокий и без сдерживающего фактора быстро превращаются в зверей. А при такой системе, самые слабые быстро теряют силы. Например, пятидесятилетний Салливан, кладезь солдатской мудрости, вчера впервые поел по-человечески и сумел примостить дряхлые кости не на камнях, а соломенном матрасе. Салливан солдату у окна нравился, как и то, что не нужно больше драться за еду.

— Надоел ты мне, пойду лучше пройдусь. — Рядовой перепрыгнул через развалившегося на полу товарища, протиснулся меж двух других… — Сэр! — крикнул он тренировавшему десяток бойцов Артуру. Предполагалась ножовая атака и солдаты, зажав в руках длинные щепки, старательно отрабатывали выпады, стараясь не поранить друг друга в тесноте.

— Слушаю.

— Там вас камень на веревочке зовет.

— Кто?… Что! Где? Веди.

Артур споткнулся о пару тел, но довольно быстро добрался до окна.

— Назовись.

— Хрен тебе, мелкий! — Этого было достаточно. Артур узнал голос.

— Чего надо?

— Ваши выступили против форта.

Пленные от таких слов переменились, пустили легкий шепот, а в глазах зажглись опасные огоньки. Артур лихорадочно соображал… Пол сумел взбудоражить осиное гнездо.

— Это не наша атака.

— А чья еще? Нас тут прям десятки армий осаждают.

— Случиться могло все, что угодно, — медленно и с расстановкой сказал Артур. — Но эта атака не имеет шансов, ты согласен?

— Полностью. Траппер спокоен, будто ждал ее.

— Возможно и ждал.

— Не понял!

— Шпионы имеются не только у нас. Мы ждем своей атаки.

— А если меня пошлют на стену?

— Тогда ты будешь выполнять приказы, и сделаешь все, чтобы спасти свою шкуру.

Неловкое молчание длилось какое-то мгновение, а после Пол громко сказал:

— Давай брат, пошли. Нога вроде отошла.

— Сэр? Мы не станем помогать?

— Нет солдат. Мы не станем погибать!

— Но там, ведь наши ребята…

— А их не должно там быть! Понимаешь?

— Может план изменился? — робко предположил другой солдат.

— Тогда, камень на веревочке, предупредил бы нас, а не пришел бы за советом. Эта атака бессмысленна. Представьте, что это вы там на стенах, сколько шансов у нападающих? — Легионер заметил, как быстро гаснет огонь в глазах, а бойцы превращаются в пленников. — То-то же. — Одна проблема сменилась другой. Боевой дух падал еще ниже, чем до появления легионеров в казарме. — То, что задумал наш командир, будет грязной кабацкой дракой и начнется она ударом бутылки по затылку. — Артур намеренно добавил в голос злобы.

— Как-то не по-джентльменски.

— В легионе ценится не родословная, — ухмыльнулся Артур, — а умение побеждать. — Злость намного лучше бессилия, и пленным она передалась в полной мере.

Глава 84

Первые шеренги пересекли невидимую линию. Стрикленд почувствовал это столь остро, что затылок заныл. Он всегда был хорош с ощущениями. Если когда-то его род получит врожденное родовое заклятие, это обязательно будет что-то связанное с ощущениями. А пока, никакой магии, одно животное ощущение смерти.

— …не так ли майор?

— Конечно же, сэр. — О чем там трепался Кловз он не слушал. Идиот не затыкался с тех пор, как уселся на тощую белую кобылу и делал вид, что ведет войско. На самом же деле, не получившие четкого приказа солдаты растянули бригаду длинной походной змеей, и только титанические усилия офицеров, да тихое слово Эдварда, переданное лейтенантом-ординарцем, держало подобие войскового строя.

— Сэр, разрешите доложить! — браво осадил алдерского скакуна запыленный лейтенантик.

— Докладывай, сынок.

— Кавалеристы погрузили тараны на лошадей, — отрапортовал солдат, глядя в глаза Кловзу и ловя периферийным зрением любое движение капитана.

— Наконец-то! В мои годы приказы исполнялись незамедлительно… — и так далее… В сентенциях Кловза даже трава тридцатилетней давности была зеленее. О том, как бедные кавалеристы грузили огромные бревна на боевых скакунов, Кловз как-то не думал.

— Сейчас пальнут… — совсем уж недостойная офицера мысль подняла волосы на затылке. Треп Кловза стал лишь фоном для громыхающего в груди сердца. Колонна за колонной бойцы бригады входили в зону поражения. — Они не стреляют, не стреляют! — Мысль каплей ледяного пота сползла по спине. — Выжидают! Чтобы не осталось шанса сбежать… — Эдвард бросил встревоженный взгляд на Кловза. Тот, с восторженным видом, яростно жестикулируя правой рукой разглагольствовал о победе. — Идиот! Он не понимает. — Шум крови в ушах Стрикленда перешел на тяжелый, давящий звон. Рука потянулась к пистолету. — Его нужно убрать.

— Назад! — пронеслось над долиной, да так громко, что у капитана уши разложило.

— Это еще кто! — разозлился Кловз. — Пристрелите идиота!

А идиот в коричневой куртке, не жалея скакуна, несся точно на Кловза.

— Именем короля! Назад! — как горное эхо, как грохот лавины его голос накрыл человеческую массу, руша порядки и вызывая волнения.

— Именем короля вперед! — заорал дурным тоном Кловз. Без магического усиления голос прозвучал смесью коровьего мычания и овечьего блеянья. Порядки дернулись в последней попытке восстановиться и окончательно смешались. То тут, то там офицерам пришлось останавливать солдат, чтобы избежать еще большей неразберихи. — Вперед! Я сказал вперед!

— Назад! — рявкнул всадник, почти впритык. Его бесноватый скакун встал на дыбы, от натянутых поводьев в отчаянной попытке затормозить, попутно обдав Стрикленда пеной, а кляче Кловза заехав копытом по морде. Лошадь дернулась влево, наткнулась на скакуна Стрикленда, отшатнулась вправо и понесла седока подальше от людских глаз.

— Стой! Стой! — заорал Кловз, не в силах совладать со скотиной.

— Хотел бы, лучше не получилось бы… — изумленно высказался Гэбриел.

— Доказательства, молодой человек! — поторопил капитан.

— А, — Гэб потянул за цепочку, взял перстень и выдул из него черного грифона величиной с лошадь. Призрачное животное взмахнуло огромными крыльями и с жутким криком пронеслось над войсками.

— Признаю ваше право командовать, действуйте. Тим, — обратился он к ординарцу, — лови Кловза. Веди сразу в лагерь.

— Солдаты, — Гэб вновь усилил голос магией. — Кругом, — Толпа, ворча и не спеша, развернулась. — Шагом… — Чихнули пушки форта. — Врассып…! — заорал Гэбриэл. Конец слова утонул в многослойном скрипящем свисте. Внешние ряды построения дрогнули и человеческая масса потекла в разные стороны. В центре началась давка. Солдаты толкались, спотыкались, падали и затаптывали своих. Первый снаряд детонировал еще в воздухе, обдав центр бримийцев шрапнелью и осколками оболочки. Он собрал значительно меньшую жатву, нежели, последующие. Те вошли в строй, выкашивая короткие прорехи еще до контакта с землей. Твердый, каменистый грунт не позволил им закопаться глубоко, поэтому всю силу взрыва приняла на себя человеческая плоть. Массы всколыхнулись, словно лужа, в которую бросили камень и разразились кровавыми брызгами оторваных конечностей и разодранного обмундирования.

На мгновение свист и грохот сменились воплями боли и ужаса, а над строем повисла пелена противной рыжей пыли. В форте перезаряжали.

— Бегом, бегом! — заорал Гэб за мгновение до того, как пушки заговорили вновь. Он был далеко на краю этого ужаса. Враг бил по центру. — Всем конным взять пассажиров и вывести из зоны поражения! — Он сам схватил первого попавшегося солдата, рывком забросил на круп и, маневрируя меж беглецами, направил лошадь вон из зоны обстрела.

Глава 85

Когда заговорили пушки, Лиам уже несся меж палаток в расположение легионеров. Гэб не успел, значит у целителей будет много работы. Лагерь легионеров встретил Лиама пустотой. Шум лихорадочной работы слышался дальше у стены. Заостренные колья и чеснок — четырехгранные стальные шипы образовывали первую линию обороны. Дальше копались окопы и сгружались мешки с землей.