Максим Пачесюк – Гринвуд (страница 21)

— Кто-то говорил о придурках, а сам-то? Давай, парень, бросай мне пушку. — Лиам навел трофейный револьвер на гренадера, по-прежнему держа у горла Лероя стилет.

— Не смей, — приказал одержимый.

Парень не послушался и замахнулся стволом в угол. Грохнул выстрел, и гренадер рухнул. Пистолет остался возле него.

— А может, сам подойдешь поднимешь?

— А ты с юморком, демон. — Тишина.

— Значит, мелкие мерзавцы предупредили, маг? Или мне следует говорить — лорд?

— Да нет, я не гордый.

— Как ты сумел одурачить охотников?

— Не важно.

— Что ж… Ты видел, как я ценю людей. Того, что у тебя, я тоже убью, он слишком много слышал. Кончай его, и поговорим как мужчины. Вот. — Второй гренадер влетел в двери и получил пулю в спину. — Никаких преимуществ, только ты и я.

— Так или иначе умирать, Лерой.

Адъютант отвел руку с лампой, намереваясь ударить ею Лиама.

— Не стоит, — прошептал тот. — Брось в него, и появится шанс выжить. Смотри, два шага к двери, бросок, шаг, и у ног револьвер. Что скажешь?

Лерой ничего не ответил, под давлением острия стилета и угрюмого провала револьверного дула согласился, коротко кивнув.

— Хорошо, — прошептал Лиам.

— Неужели согласился?

— Прекрасный слух, демон, — сказал Лиам и приложил ствол к губам. Далее устроил целую пантомиму — показывал, как стреляет в коридор, а после Лерой бросает лампу и подбирает ствол.

Лерой сначала хмурился, но потом вроде понял и кивнул. Лиам сделал несколько шагов, пока в дверном проеме не открылся изрядный кусок стены. В пистолете Лероя пули были свинцовыми и для задуманного не годились, поэтому, зажав стилет в зубах, Лиам взял свой револьвер. В его барабане находились пули в стальных рубашках.

— Ну, чего вы там придумали?

Лиам выстрелил в самый гладкий камень стенной кладки, и пуля трижды звякнула рикошетом. Лерой не сплоховал, метнул лампу, за что и получил пулю в бок. Но рикошет заставил демона пригнуться. Стрелял он из неудобной позиции и только немного подпортил адъютанту шкурку, не причинив особого вреда.

Керосин гулко хлопнул и ярко полыхнул. Наверняка в лампе было больше паров, чем самого керосина, иначе взрыва не получилось бы. Хотя Лиам на него и не рассчитывал, надеялся, что Лерой попадет лампой в одержимого. Лиам бросился к двери, успев еще раз стрельнуть в стену. Открывшаяся картина не могла не радовать. Часть плаща демона и правая рука с револьвером загорелись ярким желтым пламенем. Правда, не только они — половина коридора полыхала.

Едва оказавшись за дверью, Лиам почувствовал: порвались невидимые путы. Тело стало легким как перышко. Голова демона дернулась от пули, и шляпа полетела в огонь. В ход пошли оба револьвера. С такого расстояния разницы не было — и свинец, и пули в стальной рубашке одинаково хорошо проходили сквозь кости лица. В обостренном восприятии все происходило ужасно медленно. Лиам и не понял, что расстрелял боезапас за четыре секунды. Оба револьвера щелкнули бойками по выгоревшим капсюлям. Лиам остановился.

Тягучий, словно мычание коровы, голос прозвучал сзади. Лиам развернулся. Неспешно, как ему показалось. А вот Лерою показалось иначе, он испугался. Лиам увидел, что ствол пистолета медленно уходит вниз, и понял: Лерой жмет на спуск. Времени задумываться, почему так медленно, не было, и Лиам выпустил револьвер. Пригибаясь, бросил стилет, целя в живот. Сверху просвистела пуля противника, а стилет, точно арбалетный болт, прошел через трапецию над самой ключицей. Прошел навылет и отколол изрядный кусок камня в кладке за спиной Лероя. Тот открыл рот и заорал. Приглушенно, как будто рот был забит едой.

Лиам бросился к врагу, и, едва оказался внутри камеры, вопли Лероя сильно резанули по ушам. Тот повалился на пол и зажал рану рукой. Пускай магия здесь и не работает, зато физику никто не отменял. Лиам поднял револьвер и навел на врага.

— Не думал, что так кончится?

— Выстрелишь в безоружного? — дрожа от боли, спросил Лерой.

— Ты стрелял мне в спину, ты устроил засаду, в которой убили Волчонка.

— Но сейчас я беззащитен.

— Тем более ты мне этого не забудешь.

Лиам смотрел на дрожащего от боли и страха ублюдка — все силы уходили, чтобы удержать внезапно налившийся тяжестью револьвер. Как просто было стрелять в Ратлера, в одержимого — они держали в руках оружие. А вот сволочь Лерой, сотню раз заслуживший смерти…

— Я клянусь! Клянусь всеми святыми, что исправлюсь. Никто, слышишь, никто больше не пострадает из-за меня! — Лерой даже заплакал, и чертов спусковой крючок будто слился с металлом револьвера.

— Заткнись! — Лиам саданул Лероя сапогом в лицо, тот заныл заметно тише. Тысячи мыслей завертелись в голове. Злость, ненависть, боль словно навалились на спусковой крючок, и он начал медленно поддаваться, но потом пришла совесть и тихим, вкрадчивым голосом напомнила, что Джон бы так не поступил. — Агр-р-ра-а-а-а! — Запрокинув голову, то ли прорычал, то ли прокричал Лиам. Потом решительным шагом вернулся за револьверами. Свой засунул за пояс, а в револьвер Лероя вставил патрон из гренадерского. — Один, — показал он Лерою. — Четыре, — показал второй и бросил его к ногам адъютанта. — Бери! У меня один патрон, у тебя четыре. Давай! — Но Лерой только заскулил и пополз к стене. — Бери же, черт тебя подери, тварь трусливая! — Рука наткнулась на стилет, и, чтобы не дать врагу повода, Лерой его отбросил.

— Не буду, не буду… — бормотал он.

— Ну и черт с тобой. — Лиам бессильно опустил револьвер и поднял стилет. От страха Лерой заскулил на полтона громче. — Когда-нибудь ты умрешь, — пообещал Лиам. — И смерть будет не из легких.

Пламя в коридоре почти догорело. Ему не хватало пищи на сырых камнях. И поэтому Лиам без страха прошел между мелких горящих лужиц к выходу. На прощанье пнул тело одержимого и сильно хлопнул дверью. С хлопком прекратились и стенания Лероя.

Адъютант прислушался, а после, презрительно сплюнув, подобрал револьвер и, зажимая рану, побрел в лазарет. Больше нельзя было терять время. Как он ни старался зажать рану, крови вытекло порядочно.

Глава 29

— Дуги, ау, ты где? — Лиам не скрывался. В конце концов, только что нашпиговал свинцом демона, а в трофейном револьвере еще оставался патрон. Да и устал, чтобы красться.

— Кого там черти носят? — Донован высунулся из дверей своего дома.

— Меня, козел. Лиама Гринвуда, и если не спрячешь свою поганую морду в доме, я напичкаю ее свинцом, как сделал с тем демоном в плаще.

Донован такого явно не ожидал. Он, конечно, знал, что Лиам стрелял в Ратлера, но в мозгу что-то клинило. Ведь еще в прошлом году трижды исполосовал спину Лиама до мяса.

Видя, что старик застыл в нерешительности и с открытым ртом, Лиам не глядя пальнул в дверь. Наглая морда исчезла из виду еще раньше, чем пуля впилась в толстые дубовые доски.

— Теперь во всех палить будешь, если не послушают?

— Не знаю, метод-то действенный, да и не целился я.

— Что с демоном?

— Убит.

— Сомневаюсь.

— Десяток пуль всадил в морду.

— Это его наверняка задержит.

— Не-э-эт, — покачал головой Лиам. — У него сплошное месиво вместо лица.

— И что? Ты же голову не отрубил, не сжег. А некоторых и такое не остановило бы.

— Они что, как вы? — Лиаму вспомнилось, как фэйри искали голову пака, откушенную охотником.

— Что?! Как мы?!

— Чего ты взбеленился, я… в плане выносливости.

— В этом плане фору дадут.

— Значит… нужно возвращаться?

— Нет, я предупредил своих, уже закрывают портал. После отряд, что закрывает его с этой стороны, должен создать ложный след и увести демона подальше. Но, если будет возможность, прикончат. Не думал, что справишься.

— Значит, отправил на убой?

— Нет, надеялся, что убежишь. — Дуги выглядел смущенным и виноватым.

— С этого момента не имеешь права критиковать меня. Где мой мешок? Мне нужны патроны.

— Там, за домом. Закрепил на лошади.

— Лошади?

— Одержимый на ней приехал. Ему ведь больше не понадобится… Надеюсь.

— Ненавижу лошадей, — вздохнул Лиам и побрел за дом. Сил оставалось мало, чертовски устал.

— Куда теперь?