Максим Пачесюк – Бочка наемников (страница 58)

— Что за чушь ты несешь?

— Капельница должна была очистить твою кровь от алкоголя. Как самочувствие, хмель уже вышел?

Наемник застыл с открытым ртом.

— Это хорошо.

Ясмин подошла к столику, оторвала кусок ваты от валика и взяла его в зажим. Промочив в колбе с раствором, она с сосредоточенным видом приложила его под свой подбородок. Подержав так секунды две, она коснулась ватой ребер наемника слева ближе к подмышке. Наемник дернулся как ужаленный.

— Укол, значит, тоже подействовал, — констатировала Ясмин.

— Что за дрянь ты мне ввела?

— Много всего, на самом деле. Там и блокиратор эндорфинов, и разные стимуляторы. Твой болевой порог сейчас болтается где-то ниже плинтуса. Меня эта штучка всего лишь легонько щиплет. — Ясмин вновь приложила ватку под подбородок и улыбнулась. — Ты был прав, у меня плохая фантазия, зато я знаю каждый нервный центр в человеческом организме, и могу гарантировать, что сознание ты не потеряешь. Время, проведенное у дикарей, скоро покажется тебе раем. — Ясмин отложила зажим и провела рукой по набору скальпелей. Ее выбор пал на самое узкое, изогнутое лезвие.

— Уберите ее от меня! — заорал наемник. За несколько секунд его лоб обильно покрылся крупными каплями пота. — Я все скажу!

— Ты и так уже говоришь, — сказал Канат и вышел вперед.

— Задавай свои вопросы старик!

— Твое имя?

— Руперт Янис Ковач.

Мари тут же ввела имя в поисковик на планшете, а рядом Шона начал прогонять его по своим базам.

— Название отряда?

— Коршуны.

— Кто заказал штурм корабля?

— Заказы принимает и утверждает только командир.

— Имя?

Наемник отвечал как заводной болванчик, стараясь угодить Канату, но поглядывая при этом только на хмурую и злую Ясмин. Зато мы узнали об отряде практически все: от привычек лидеров, до места базирования, системы охраны и пропускных паролей. Так продолжалось, пока у Каната и Шоны не закончились вопросы, после чего наемника вырубили дозой снотворного, а Ясмин, наконец, получила возможность замазать лекарством вспухший волдырями ожог под подбородком.

— Они провернули все тайно, значит имеют человека в администрации, — резюмировал Вольф.

— Не обязательно. В этом месте взятки решают многое, но в любом случае действуя официально — мы засветимся, — сказал Канат.

— А купить планы зданий? — спросил Шона.

— Это типовая постройка, — сказала Мари, — Планы есть в сети.

— Это дом наемников, так что там наверняка все переделано, — возразил Хосс, — и не обязательно, что нашему пленнику известны все изменения.

— Которые не документируются, — добавил Тим.

Обсуждение затянулось. Местные отряды Андорумцев были подняты с постелей и настырно опрошены на предмет местной архитектуры. Нашлась даже пара человек, что была в доме Коршунов. Черновой вариант штурма был набросан прямо на коленке, но если ждать еще день, то отсутствие одного из членов отряда вскроется. До рассвета оставалось чуть меньше двух часов, и Тим настаивал на немедленном штурме — Шона согласился, но меня даже сбоку постоять не взяли. Поэтому я напросился на разговор с капитаном, в очередной раз выгнав посетителей с его кабинета.

— Я должен быть там!

— Время дорого, поэтому поговорим начистоту. Я не буду жалеть твое самолюбие, — предупредил Шона.

— Никогда не подозревал вас в тактичности, сэр, — признался я, но он не оценил шутки.

— Ты добился некоторых успехов в рукопашном бое, очень неплох в бою на клинках, но совершенно не имеешь опыта, стреляешь паршиво и по большому счету, боец ты плохой. Я намного превосхожу тебя и, несмотря на все то влияние, что имею в нашем движении, иду как обычный боец, передавая командование Тиму, потому, что он профессионал. Плохие бойцы обычно погибают и подставляют под пули товарищей так почему же мы должны взять тебя?

А ведь он кругом прав. Неужели я рвусь в бой из-за простого упрямства? Возможно, весьма возможно, но в голос я этого не скажу. А если сильно постараюсь, то и сам поверю в следующее.

— Из-за Альвара, сэр. Ему было спокойней со мной, значит я должен сделать что-то такое, что спасет его, а возможно и команду, со всем вашим проклятым «движением».

— Ты не одобряешь нас…

— Вы давно уже могли отстроить новый полис на другом краю Земли. — Это были не мои слова, да и единственной целью, которую я преследовал, произнося их, было пнуть побольнее. Мой удар попал. Капитан поморщился как от зубной боли, на минуту склонил голову и закрыл глаза, а когда поднял, то снова смотрел твердым взглядом на картину горящего полиса.

— Это правда. Просто тогда кучке разбитых людей и огромной толпе осиротевших детей нужна была идея, что позволит выжить и не сломаться. Мы ухватились за нее как спасательный круг — это сработало. Без тени сомнений скажу, что нынешнее поколении Андорума самое талантливое и целеустремленное за всю нашу историю. Вот только теперь этот круг налился свинцом и тянет нас ко дну. Мы причалим к родной гавани или потонем. Другого не дано. — Холодные глаза повернулись от картины ко мне.

Я не умею заглядывать в душу, черт, да я даже в людях толком не разбираюсь, но этот человек не просто так заслужил право вести за собой других.

— Хреновые перспективы.

— Пойдешь в группе с Мари. С таким довеском она не станет геройствовать, а тебе лучше умереть, чем дать моей дочери пострадать.

Дом Коршунов находился недалеко от стены. Обычная четырехэтажная коробка с пристройкой гаража на заднем дворе среди двух десятков таких же. Треть узких как бойницы окон все еще горела, и нам нужно было взять эту твердыню тихо, чтобы не всполошить местные силы правопорядка, набранные с наемников, достаточно умных, чтобы понять насколько опасна их работа и искать места поспокойнее. Вот во избежание нежелательных встреч, мы и прихватили гаситель звука. Это что-то вроде гигантского глушителя из пси-железы каменного червя. Штука одноразовая, поэтому дорогая. Дороже самого большого кинетического щита раза в четыре.

По плану один из наших воздушных скаутов завис над крышей здания, держа в руках ящик с гасителем, изображая идеальную мишень и накрывая полем самую только крышу здания. Его напарник, аккуратно действуя внутри поля, разбросал по крыше направленные заряды и вновь поднялся на высоту. Два арендованных грузовика с пехотой замедлили свой ход.

Один… Два… Три… Грузовик качнулся в последний раз, взвизгнул тормозами и стал. Откинулся тент, и я увидел, как скаут с ящиком пулей бросился вниз, навстречу вспыхивающим под тихий хлопок огненным столбам. Тишина накрыла и нас, тяж Вольфа еще выбил из асфальта стук, а вот бойцы соскакивали в полной тишине, сразу же выстраиваясь в две шеренги. Немец подскочил к бронированной двери и пнул ее ногой, от чего та вогнулась как картонная, жалобно скрипнула и ввалилась внутрь. Немец отступил, и стоявший за ним пехотный скаут тут же юркнул внутрь. За ним как патроны из двурядной обоймы по одному из каждой шеренги начали забегать обычные пехотинцы, разбиваясь попарно уже внутри. В каждой паре была штурмовая винтовка и пневматическое ружье со снотворными дротиками. По возможности ребята пытались работать без жертв.

Нам с основной массой народа было не по пути. Как и в бою на борту Бочки, я должен был держался за Мари, но к месту встречи — воротам гаража добираться самостоятельно. Обходя здание я наткнулся на камеру за углом и тут же попытался срезать ее короткой очередью, но добился только трех крупных выбоин на сером железобетоне. Камера все же беззвучно разлетелась, а потом с неба спикировала Марии, перекинула боевую винтовку за спину и вытянула из чехла на пузе укороченную пневматику. Немного отстал и Вольф, зато времени даром терять не стал, рубанул заемным мечом с синеватым плазменным лезвием створки ворот и широко распахнул их телекинезом. Внутри обнаружился внушительного вида вездеход-броневик и с десяток разнокалиберных рам с броней. Хуже всего, что один из тяжей уже снялся, а скаут как раз собирался соскочить со своей. Еще два пилота только подбегали к броне. Мари выделила им по дротику, но упрямцы на ходу их вытащили и попытались забраться в экзокостюмы.

Тяж сорвал с креплений монструозный дробовик с барабанным коробом и дал залп, прозвучавший в тишине как рождественская хлопушка. Вольф успел толкнуть ствол телекинезом в пол, и дробь крупнее иного гороха с искрами и крупной бетонной крошкой срикошетила от пола. Я взял на себя скаута, и больше не надеясь на меткость, выпустил в его правое колено длинную очередь. Несколько пуль бессильно высекли искры из крепкого сплава, но одна все же проделала дыру в бедре противника, наверняка порвав не только синтетические мышцы и опрокинув того на пол.

Вольф в лучших джедайских традициях метнул свой меч в оружие тяжа. Плазменное лезвие подкорректированное телекинезом попало в барабан и тот вспыхнул как настоящий фейерверк, прозвучав столь же громко. Две-три случайных дробины черкнули мою броню, а одна пробила внешнюю защиту груди, застряв в синтетической мышце. Тяжу противника оторвало левую кисть и сильно искорежило правую, что не заставило его сдаться и, выбрав меня, как цель наиболее уязвимую в нашем заслоне, он тупо попер на таран. Не стоило даже пытаться остановить его как скаута, так что я по наитию отбросил винтовку и рванул навстречу. Тубус гладиуса из набедренного чехла сам прыгнул в руку, я даже не понял как активировал лезвие. За несколько метров до цели я вильнул в сторону, уклонился от выставленной вперед конечности и всадил клинок в бедро. Гладиус вошел под углом, довольно неглубоко, но квадрицепс зацепил. Тяж сделал всего один шаг и упал на колено, упершись в землю руками. Я быстро вытащил клинок, пока он не оказался под металлической тушей, а Вольф схватил противника за ногу и потянул в гараж.