Максим Пачесюк – Бочка наемников (страница 47)
— Она придает мне сил и помогает бороться со слабостями.
— Красное ты по-прежнему ненавидишь.
— Это самая безобидная из моих слабостей.
В комнате вновь повисло молчание. Болаты посидели так еще десяток минут. Один смотрел в прошлое без страха, а второй отвернулся от него, как от страшного сна.
— Ты действительно позволишь ему пойти одному? — спросил старик.
— Нет, — улыбнулся Шона и, закрыв веки, легонько помассировал уставшие глаза пальцами бледной руки. — Я битый час не мог решить эту проблему, а тут ты спросил, и все стало на свои места.
— И кто же будет за ним присматривать?
— Я.
Бокал с последними каплями дорогого алкоголя на мгновение завис перед открытым ртом и медленно опустился на стол.
— Не самое лучшее решение, — осторожно начал осаду Канат.
— Брось, дядя, ты хотел сказать — глупость, но это не так. Хосс с Вольфом действительно нужны для отвлечения и защиты. Я единственный, кого Айк не ожидает увидеть. Помнится однажды, мы уже доставляли в Керкире нелегальный груз…
— К чему ты клонишь?
— Нужные связи у тебя остались. Я хочу заранее попасть в полис под видом груза. Осмотреться на площади и подождать Ника там. Как бы не закончилась его сделка, я убью кукловода. Заодно присмотрю за парнем.
Глава 20
Мандраж бывает разным. У меня были знакомые что топили волнение алкоголем или душили никотином. В универе одна подруга не могла кушать перед экзаменами, хотя обычно девушек наоборот тянет поесть, особенно сладкого. Я сладкого не люблю, но к жареному и острому во время стресса питаю утроенную тягу. Еще бывает ломит мышцы, вот как сейчас. Хуже всего, что в любой другой ситуации, я бы смог снять эту ломоту тяжелой тренировкой, вот только перед соревнованиями, не тренируются, чтобы потом выложиться по полной. Шутка ли, главный приз — моя жизнь. Я копил каждую кроху энергии и фактически перестал двигаться в свободное время, предпочитая проводить его в сотый раз изучая карту Керкиру и Фонтанной площади в частности, или же на постели с закрытыми глазами. В такие моменты только предательская дрожь выдавала во мне живое существо.
Предыдущая ночь выдалась особенно тяжелой. Я переборщил с энергосберегающим режимом и как следствие уснул далеко за полночь, а проснулся с тяжелой головой. Мир окрасился в серые тона и даже хороший контрастный душ не вернул ему красок. Единственным, что выбивалось из серой реальности был запах ядреного кофе с кухни.
— Утро, Хосс, — ляпнул я на автомате.
— Привет, — ответило мне два голоса. Окинув кухню хмурым взглядом, кроме зеленого я заметил еще и отвратительно бодрую Мари.
— В обычный день ее из пушки не разбудишь, а причалим в полис — скачет как заводной кузнечик. — Выплеснулось мое недовольство.
— У меня такое чувство, что день будет хорошим! — заявила Мари с улыбкой до ушей. — Отсюда и настроение, а какой повод брызгаться ядом с утра пораньше у тебя?
Повод как повод. Нужно обмануть главного злодея всей моей жизни. Я не Шерлок, чтобы радоваться встречи со своим Мориарти. Да меня передергивает при одной мысли через что сегодня нужно пройти, я блин в панике! А она сидит тут и лыбится!
— Голова болит, — огрызнулся я как можно нейтральнее.
— Бедный мальчик! Сделать тебе чаю, зеленого без сахара, как ты любишь?
Я едва не ляпнул, что предпочту кофе. Нет, слишком уж подозрительно будет, поэтому откорректировал заказ всего чуть-чуть.
— Лучше черного.
От тренировки меня освободили и даже прикрыли перед командой. Вольф с Хоссом увели в оружейную, чтобы подтянуть ремни. Моя старая поясная кобура не подходила к нашей ситуации. В старой версии экипировки, справа пояса висел пистолет, а нож — слева, и Канат вполне резонно опасался, что с таким раскладом я действительно его зарежу. Дело в том, что я был классическим правшой из тех, что даже в носу левой правильно поковыряться не могут, так что место кобуры заняли ножны, а единственным местом, откуда я мог нормально достать ствол осталась левая подмышка. Скрытое ношение оружия в Керкиру не приветствовалось, но и не запрещалось, так что я подобрал синюю куртку посвободнее из старых армейских запасов корабля и обзавелся наплечными ремнями. Доставать пистолет с такого положения было не очень удобно, но я надеюсь до этого и не дойдет.
Последние часы перед выходом в город я прятался у себя в каюте и придумывал случайности, что могут мне помешать. Взвинтил себя до состояния пороховой бочки, даже за ствол схватился, когда услышал стук в дверь. Для меня он реально пушечной канонадой прозвучал. В последний момент мелькнула шальная мысль, что сейчас меня скрутят и запрут в карцере, но немец за дверью лишь улыбнулся и сказал одно слово.
— Пора.
Я сделал шаг вперед и будто шагнул со своей вершины в пропасть, липкий мандраж сменился ощущением свободного полета. Тревоги отошли на задний план, уступая место отрепетированной программе.
— Пошли, — улыбнулся я Вольфу, за что получил дружеский хлопок по спине. Будь я на десяток кило легче, мог бы и на ногах не удержаться.
Народ уже топтался возле спусковой площадки. Женский коллектив, щеголял свежей боевой раскраской и обсуждал предстоящее цирковое шоу, Эрнан откровенно скучал, но от жены отойти не решался. Одетый в один из лучших костюмов Канат что-то тихонько втолковывал Хоссу, не отрывавшему взгляд от смартфона. Не знаю как, но детей удалось оставить на борту без истерик. Как только показались мы с Вольфом, ящер набрал старика и бросил телефон в карман.
— Спускаемся? — спросила Мари, но ответ был перебит телефонной трелью.
— Да, — ответил на звонок старик. — Что?! … Сейчас буду. Так, ребята, спускайтесь без меня, я к Шоне.
— Что-то случилось? — встревожилась Мари. — Он что-то сегодня не в духе. Я поговорить хотела, но отец даже в каюту не пустил.
— Не бери в голову, дочка. Хосс, не жди, встретимся на месте.
Перекинувшись парой беспокойных фраз после выходки Каната, народ и я в том же числе начал занимать места. Для спуска пассажиров использовалась маленькая платформа с десятком сидений и прозрачным герметическим колпаком, защищавшим пассажиров от перепадов давления.
— Блин!
— Что? — спросило хором несколько голосов.
— Я карту забыл.
— Возвращаться плохая примета, — сказала Ясмин. — Давай я тебе одолжу.
— Я не верю в приметы.
— Тогда бегом! — рявкнула Мари. — Не заставляй нас ждать.
— А мы и не будем ждать, — сказал Хосс, занявший место за пультом управления платформой. — У меня важное дело внизу. Догонит. В крайнем случае с Канатом спустится. — Повинуясь его приказам, прозрачные створки колпака захлопнулись, перекрывая дорогу пассажирам на случай, если кто-нибудь еще захочет остаться.
Как и полагалось, вместо своей комнаты я понесся в кабинет Каната, на ходу снимая ментальный блок и морщась от холода соприкосновения с чужим сознанием.
— Ты не внизу, — констатировал кукловод. — Зачем впустил меня?
— Канат у капитана, команда внизу.
Я подбежал к нужной двери и дернул ручку. Дверь конечно же была открытой.
— Ты либо очень везучий сукин сын, — комментировал Кукловод, — либо Канат на старости стал беспечен.
Сердце предательски кольнуло иглой страха, но не думаю, что эта эмоция пробилась сквозь поднятые щиты. На всякий случай я поддал раздражения. Уж эту эмоцию я могу оправдать в любой ситуации.
— Заткнись и не мешай.
Прикрыв дверь, я сразу же полез в бар и начал шарить там рукой по заученному алгоритму. Секунд тридцать ничего не находилось, даже кукловод начал нервничать и тогда я начал выставлять бутылки на стол. Одна, вторая, третья… Алкоголь старик любил, и коллекция у него собралась знатная. Наконец мне в руки попала вычурная глиняная бутылочка. Ее я тоже быстро переставил на стол, но тут же замер, сказав так, чтобы услышал мой незримый собеседник.
— Стоп!
— Что?
— Она слишком легкая. — Встряхнув бутылку и убедившись, что там ничего не плещется, я вытащил пробку и перевернул ее горлышком вниз. — Ни капли. Зачем держать в баре пустую бутылку? — спросил я кукловода.
— Осмотри ее внимательней, — приказал он мне, но внутренние часы говорили, что некогда уже бутылки осматривать, поэтому мазнув по ней взглядом, я обратил внимание на пробку и тут же обнаружил шов. — Открывай! — не удержался кукловод.
Конечно же там обнаружился юэсбишный штекер флэшки. Меня просто-таки захлестнули чужие эмоции удовлетворения. Немного отстранившись и бросив флешку на стол, я быстро перекидал бутылки обратно в бар. Этот перезвон должен был стать сигналом для Каната. Завершив уборку, я громко захлопнул створки бара, схватил флешку левой и сделал три шага к двери, уже протянул правую к ручке, но дверь открылась сама.
— Твою мать! — от всей души выругался кукловод. — И тут же добавил еще пару крепких фраз на других языках.
Канат идеально играл роль удивленного хозяина. Даже те щелочки, через которые он смотрел на мир — стали походить на нормальные глаза. Медленно скользнув по мне взглядом, он задержался на левой руке, в которой я держал флешку-пробку, а потом рванул ворот пиджака, чтобы достать пистолет. За долю секунды отработанным движением я выхватил нож, сделал шаг вперед и всадил клинок в солнечное сплетение, лишь самую малость сместившись до правого подреберья. Я почувствовал, как острие ножа проскрежетало по укрепленной костяной пластине и уткнулось в специально приготовленную выемку, липкая жидкость попала на пальцы, но я старался не смотреть вниз, чтобы не заметить лишнего. Канат судорожно схватил меня за ворот куртки и со вселенской мукой в глазах начал заваливаться на спину. Я бросил нож и втянул тело в кабинет. Кровь на моих руках получилась эффектной, но еще лучше вышло пятно на светлом пиджаке.