Максим Пачесюк – Бочка наемников (страница 43)

— Ник! Просыпайся, прилетели.

— Шутишь? Мы же еще не взлетали, — промямлил я, разлепив глаза.

— Так, давай, приходи уже в чувство, — очередной щипок за кончик носа добавил острого веса чужим словам.

— Хватит! — Огрызнулся я, сбрасывая наваждение, а Флар взялся стучать по захлопнутой лицевой пластине Мари. Девушка спала столь же крепко, как и я, так что особого эффекта это не возымело.

— Флар, отойди, — попросил я, отстегивая ремни. — Помнишь, что было прошлый раз, когда ее пытались вот так разбудить? Лучше открой люк.

Пока я отстегнул девушку, грузовой люк опустился, впуская во флаер соленый морской ветер. Я закинул безвольную, но довольно тяжелую во всем этом металле тушку на плечо и вынес на каменистую землю, в сплошь поросшую кустарниками, красными маками и желтыми валунами. Закрыв лицевую пластину и отойдя на безопасное расстояние, я вышел на связь с ее скаутом и во весь голос гаркнул, — Мари!

Девушка подскочила как ужаленная и тут же потянулась за отсутствующей винтовкой. Хватанув рукой пустоту, она переключилась на пустой чехол для жезла. Я же вновь открыл шлем и улыбнулся, надеясь, что это быстрее успокоит ее. Так оно и вышло.

— Уже прилетели? — удивилась она, открыв лицо. — А куда?

— Северная граница Афин, — сказал Флар, вынося первый, самый мелкий ящик. — Вы бы опустили маски, у этих маков наркотическая пыльца. Полчаса подышишь и не заметишь, как местная фауна растащит тебя на запчасти.

Наши с Мари маски захлопнулись одновременно. Рано нам еще умирать.

— Молодцы, — сказал Флар. — А теперь вытаскивайте ящики. Я тоже не горю желанием надышаться.

Вскоре между камней выросла горка разнокалиберных ящиков. Самыми большими оказались футляры с моей броней и ящик Мари. Девушка не признавалась, что туда напаковала, а я не особо лез с расспросами. Почти таким же большим оказался ящик с оружием. Флар советовал вооружиться сразу, а не ждать пока на нас выползет какой-нибудь жук-броненосец, да и змей здешних голыми руками не возьмешь, а ожидание могло и затянуться, хотя Флар передал сигнал еще перед посадкой.

Наш пилот успел убраться до того, как Мари заметила в воздухе одинокий конденсационный след, слишком тонкий для крупного объекта, о чем и сообщила мне. Мои визоры могли видеть ночью, но высокой кратностью не обладали, поэтому пришлось ждать, пока объект не станет видим обычному глазу.

— Папа! — обрадовалась Мари. Похоже наш грозный капитан не сдержал отеческих чувств и рванул впереди экипажа, да и Мари с трудом удержалась на земле, но вот когда синий скаут приземлился — не сдержалась и повисла на его шее. Столь бурное проявление чувств сопровождалось душераздирающим скрежетом металла, но Болатам было плевать.

— Хватит уже, пока я не оглох от ваших обнимашек.

— Бесчувственный мужлан! — парировала Мари.

— Действительно, дочка, хватит уже, — попросил Шона, но в его голосе все еще чувствовалась несвойственная теплота. — С вами все в порядке?

— У меня есть координаты Фотадрево! — заявила Мари.

— Что? Как? — удивился я.

— Ну, я дурью не маялась, в отличие от некоторых.

— Мари обучена ориентированию на незнакомой местности, — с гордостью заявил Шона, и это было последнее открытое проявление эмоций. Дальше его голос зазвучал сухо, как и всегда. — Придержи эту информацию, вечером поговорим наедине. С тобой тоже будет отдельный разговор, — сказал мне капитан.

Бочка подошла через пятнадцать минут. Смотря на эту дутую громадину в воздухе, я ощутил непонятное удовлетворение, а уже на борту, когда под ногами неутомимой юлой завертелась Амалия, кода преувеличенно серьезный Альвар пожал руку, а немец саданул медвежьим кулаком в плечо я понял — дома. За тот короткий, безумный отрезок времени, проведенный в этом мире, я практически обрел новую семью. И черт меня дери, эта сука-кукловод еще поплатится что поднял на них руку. Что-то я расчувствовался, не хватало еще слезу пустить. Ведь есть среди встречающих человек, которому я бы не доверился — старый, ушлый азиат. Да и капитан с ним одним миром и кровью мазан. Сложно это все.

Я никогда не считал себя специалистом по человеческим душам, или великим умником, но поверить в то, что эта скалящаяся во все тридцать два немецкая рожа замышляла против меня что-то плохое — не могу. Как как и Хосс, Ясмин, Асоль с Эрнаном и уж тем более дети. Слишком открытые и радостные у них лица, только по хитрой роже Каната ничего не понять, да и каменный покерфейс его племянника недалеко ушел. Глупо. Глупо верить, что на Бочку меня взяли без умысла. Есть у моей новой семейки скелет в шкафу, и не один, а у меня наконец есть возможность задать прямой вопрос.

— Я пирогов напек, Ясмин удивительный рыбный суп сварила, — сообщил мне Вольф так, будто выиграл миллион в лотерею. Кто про что, а немец о еде.

— Дай им хоть в чувство прийти! — неодобрительно покачал копной соломенных волос ящер.

— Да мы и не против, — прекратила дискуссию Мари, приняв решение за двоих. — Я после снотворного газа ужас как проголодалась.

Хм, а я ведь тоже. Ладно, не разлетится мой блок до вечера.

— И то правда, раз Вольф так восторженно отзывается о еде, надо спешить, пока еще осталось хоть немного, — сказал я, вызвав смех. Вольф хотел было надуться, но не сумел и снова расплылся в широкой, радостной улыбке.

Через несколько минут мы уже сидели за столом большой дружной компанией и слушали восторженный рассказ Мари о местной моде и архитектуре.

— А ты чего молчишь? — спросил Эрнан. — Нам сообщили, что все это было затеяно из-за тебя. Знаешь какая паника поднялась?

— А я не паниковала, — гордо заявила Амалия. — Альвар сразу сказал, что все нормально будет.

— У меня времени на осмотр местных достопримечательностей было меньше, — ответил я.

— Ага, он из зала не вылезал все свободное время, — Мари не сумела сдержаться, чтобы не вставить свои пять копеек. — В ресторан и то шантажом тащить пришлось. — Девушка не сразу поняла, что сболтнула лишнего. Похоже только Вольф не подтянул под это предложение двойного смысла, даже каменная маска Шоны дала трещину, обнажив непонятную эмоцию, а немец мыслил прямо: ресторан равно еда.

— И как там кормят?

— Восхитительно, — признал я.

— А блюда какие?

— О, тебе бы там понравилось. Столько непонятной хрени я еще не видел.

— Эй! — на этот раз Вольф таки обиделся, а вот остальная команда прыснула смехом, и обмолвка Мари была забыта.

— Нет, я серьезно! За соседним столиком подавали фиолетовые спагетти, и могу поклясться, они шевелились.

— Спагетти антиба! Ты серьезно? — обида была тот же час позабыта. — Черт, ну почему я не пошел ставить ловушки! — Вольф с досадой опустил кулак на стол, от чего ближайшие тарелки подпрыгнули.

— Хватит уже об этой мерзости! — попросил Хосс. — Ты с их бойцами спаринговал?

— Так я же говорила, что он с зала не вылезал.

— Я думал, железо тягал, — сказал ящер.

— Нет, дрался, — сказал я, — там кстати вам подарки передали.

— Кому это вам? — спросил Канат, впервые подавший голос с момента нашей встречи.

— Капитану, Хоссу и Вольфу. Они оказывается известные мастера.

— А когда мы пойдем их смотреть? — влезла в разговор Амалия. — А нам вы сувениры привезли?

— Конечно же привезли! — сказала Мари. — Целый ящик!

— Ура-а-а!

Блин, а я ведь даже не подумал. Тот большой ящик Мари был под завязку забит сувенирами. Игрушки, платья, оружие, приборы, еда и выпивка. Блондинка точно знала, что и кому преподнести, при чем дала понять, что это от нас двоих. А от бойцов Фотадрево наши мастера получили оружие: капитану достался телескопический шест-электрошок, Вольфу — настоящий фламберг, но самый лучший подарок получил Хосс. Зеленому достался плазменный гладиус. При чем в деактивированном состоянии меч напоминал узкий футляр для очков, но стоило нажать скрытую кнопку, как раскрывалось сложное составное лезвие длинной около пятидесяти сантиметров, кромка которого горела фиолетовой плазмой. Поигравшись вдоволь, Хосс сложил клинок и бросил его мне.

— Не понял.

— Он идеально подходит под твой стиль. Мне столько пользы не принесет.

Я хотел отказаться, но глядя на эту красоту — не мог. Мари тоже получила подарок — новенькое плазменное копье, ну а мне с двумя скаутами вообще грех было жаловаться.

— Спасибо, Хосс.

— Наслаждайся, тем более, что пора вернуть тебя на землю, великий воин.

— Не понял.

— Во что я был одет при нашей первой встрече на Бочке?

— Коричневое кимоно, — ответил я уверенно.

— А сегодня? — я бросил мимолетный взгляд на его синие спортивки и серый реглан, да и замер в нерешительности.

— То же, что и сейчас?

— Помнишь наш первый бой?

— Конечно.

— А первый бой в Фотадрево?

— Тоже… Но не так хорошо.

— Твоя мозговая активность пришла в норму. Не будет больше идеальной памяти и скоростного обучения, придется потеть, как и всем.