Максим Оськин – Брусиловский прорыв. 1916 год (страница 75)

С другой стороны, политика требовала от 9-й армии двигаться в Карпаты, побуждая Румынию вступить в войну. Именно здесь требования стратегии и политики пришли в противоречие: войска 9-й армии должны были одновременно и содействовать наступлению 7-й армии, и пытаться втянуть в войну последнее государство Балканского полуострова, за которое еще шла борьба между противоборствующими блоками (Греция фактически находилась под управлением Антанты). Понимая свою задачу, прежде всего, как оказание помощи соседу, командарм-9 и ударил в Галицию, на Станиславов.

Тем самым он неизбежно ослабил свой левый фланг, заслонявший главную группировку армии со стороны Южных Карпат. Разумеется, что неприятель, рассчитывавший на контрудар, стал накапливать войска против этого слабого заслона. Чтобы не быть опрокинутым, П. А. Лечицкий остановил порыв войск и приготовился к отражению германского контрудара, временно передавая, следовательно, инициативу противнику. И к этому 9-ю армию вынуждали высшие штабы, заставлявшие наступать сразу по двум расходящимся направлениям, но не дававшие при этом надлежащих резервов.

Между тем противник сумел, наконец-то, наладить твердое управление своими войсками на южном фасе Восточного фронта. Еще в начале июля, под условным наименованием 12-й армии, Южная германская армия и 7-я австрийская армия были объединены под общим руководством наследника австрийского и венгерского престолов эрцгерцога Карла. Помимо австрийских резервов, эта группа получила еще и три германские дивизии, переброшенные из Франции. Одна дивизия была брошена на стык армий, а еще две образовали в 7-й австрийской армии группу Р. фон Крэвеля.

Более того, австро-германское командование намеревалось ни в коем случае не допустить участия Румынии в войне против стран Центрального блока. В Южные Карпаты перебрасывалась 3-я австрийская армия Г. Кёвесс фон Кёвессгаза, снятая с Итальянского фронта. В ее состав вошли 1-й (К. фон Кирхбах ауф Лаутербах) и 8-й (граф З. фон Бенигни ин Мюльденберг) армейские корпуса, а также небольшие группы как австрийских, так и германских частей, под командованием генералов Хадфи, Лейда, Крювела. В итоге 3-я австрийская армия была развернута в Заднестровье с тем, чтобы опрокинуть русскую 9-ю армию мощным ударом в лоб.

Против русской 9-й армии теперь стояли войска сразу трех неприятельских армий. Во-первых, уже неоднократно разгромленные и сильно потрепанные корпуса 7-й австрийской армии. Во-вторых, правофланговые дивизии Южной германской армии, вынужденной одновременно сдерживать по фронту и 7-ю русскую армию Д. Г. Щербачева. В-третьих, переброшенная специально для контрнаступления из Италии 3-я австрийская армия. Разумеется, что все австрийские войска, входившие в состав фронта эрцгерцога Карла, были существенно «разбавлены» германскими подразделениями, дабы обеспечить устойчивость австрийцев в бою.

Укрепив своего союзника германскими дивизиями, неприятель смог подумать и об активизации действий. Через 4 дня после остановки наступления русской 9-й армии, войска группы эрцгерцога Карла перешли в контрнаступление как раз из Буковины. При этом на острие удара шли переброшенные из Франции германские дивизии, составившие Карпатский корпус генерала Р. фон Конта (генерал Конта дрался против русских в Карпатах еще зимой 1915 г., так что теперь его опыт должен был пригодиться). Чтобы отразить врага, из 7-й армии в Карпаты была переброшена русская 37-я пехотная дивизия Т. К. Ваденшерна. Тем не менее доблестный генерал Лечицкий и не думал о переходе к обороне.

Как показано выше, 15 июля русские ударили одновременно по всему фронту наступления. 3-я австрийская армия была разбита у Трояна и опрокинута. В то же время в центре русский 12-й армейский корпус Н. Н. Казнакова (в начале войны – командир 1-й гвардейской кавалерийской дивизии) прорвал в долине Прута центр армии генерала Кёвесса. В следующую ночь австрийцы стали отступать. Выдвинутая в промежуток между Южной германской и 7-й австрийской армиями, 3-я армия Г. фон Кёвесс фон Кёвессгаза покатилась на запад.

Командарм-9 П. А. Лечицкий в своих приказах по армии требовал, прежде всего, отбрасывать противника и теснить его к горам. В то же время следовало уничтожать врага еще до гор, на равнине Галиции, чтобы не дать австрийцам, сохранившим большую часть своей артиллерии, закрепиться в предгорьях и на перевалах, в боях за которые в 1915 г. были понесены такие громадные потери. С другой стороны, такие распоряжения командарма говорят о недостатке сил в 9-й армии, неизменно дравшейся с равным по численности противником. И здесь уже вина Ставки и штаба Юго-Западного фронта, продолжавших штурмовать неприступный Ковель.

Усилив свой левый фланг и центр разгромом противостоящего неприятеля, командарм-9 тут же произвел молниеносную перегруппировку, не дожидаясь, пока враг придет в себя. 25 июля, выполняя приказ штаба фронта, 9-я армия вновь стала наступать на Станиславов. Главный удар наносил 33-й корпус К. А. Крылова по германской группе Крэвеля, дабы сразу же лишить австрийцев немецкой поддержки. Этот прием оказался весьма удачным: сковав стоявших на станиславовском направлении германцев, русские 12-й и 41-й армейские корпуса опрокинули австро-германцев по всему фронту атаки.

Е. З. Барсуков приводит интересные данные о взятии Станиславова. В ходе наступления части 41-го армейского корпуса (74-я пехотная дивизия П. Д. Шипова и 3-я Заамурская пограничная пехотная дивизия Е. М. Осипова) расположились на ночлег, имея в своем тылу лесной массив. Ночью проезжавшие мимо войск обозы подняли такой шум, что австрийская артиллерия открыла огонь на поражение. Однако русские артиллеристы (а помимо дивизионных орудий, в корпусе состояли батарея 122-мм гаубиц и батарея 107-мм тяжелых пушек) не стали отвечать, по засечкам от выстрелов австрийцев, вычислив расположение неприятельских батарей. Утром 72 легких и 12 тяжелых орудий огневым шквалом раздавили австрийские батареи, а затем ударили по окопам противника химическими снарядами. Лишившись артиллерийской поддержки, австрийцы бросились бежать, причем неприятельские тяжелые орудия достались русским в качестве трофеев. Именно это позволило войскам 41-го армейского корпуса практически без боя подойти к Станиславову[438].

28 июля русские ворвались в Станиславов, отбросив врага за реку Быстрица, остановившую развитие русского наступления. Противник потерял 20 тыс. пленными, но техники, как обычно, очень мало – всего два десятка орудий и полторы сотни пулеметов. В это же время 7-я австрийская армия усилила свои атаки в Буковине, оттянув на себя резервы 9-й русской армии, и не позволив генералу Лечицкому добиться ошеломляющего успеха.

Однако и так, имея против себя две неприятельские армии на разных направлениях, командарм-9 сумел отразить атаки одной и разгромить вторую армию врага. Все эти сражения происходили в чрезвычайно непривычных для русских географических условиях – высоты Южных Карпат – Кирлибаба, Дорна-Ватра и др. – когда уже в сентябре противоборствующим сторонам пришлось действовать в снегу. Так, запись в журнале боевых действий 1-го Оренбургского казачьего полка (3-й кавалерийский корпус) от 24 июля гласит: «Условия на позиции очень трудные – на высотах снег, холод, сильный пронизывающий ветер, людям очень трудно»[439]. Казалось бы – июль месяц, и вдруг – ветер и снег. Однако сопровождавшая своего мужа супруга военного врача М. А. Булгакова, в период летнего наступления 9-й армии работавшего в госпиталях Каменец-Подольска, а затем Черновиц, вспоминала, что в стационар поступало большое количество солдат с гангреной, следствием чего являлась ампутация ног[440].

Наступление 9-й армии обнажило фланги Южной германской армии Ф. фон Ботмера, которая была вынуждена приступить к перегруппировке, что, в свою очередь, позволило 7-й русской армии перейти в наступление. Нанеся противнику поражение у Збаража, 7-я армия вышла к Бережанам, подравняв общий фронт наступления по соседним 11-й и 9-й армиям. Тем не менее ни у одной из трех русских армий не оказалось сильных резервов, чтобы нанести врагу решительное поражение: резервы по-прежнему шли в 8-ю и Особую армии, под Ковель. А потери русских армий на первом этапе Брусиловского прорыва доходили до ¹/₂ всех солдат и офицеров боевых группировок.

Характерно, что продвижение соединений 9-й армии наблюдалось на стыке с 7-й армией, на равнинной местности. В Южных же Карпатах наступление замедлилось. Действовавшие здесь Сводный и 3-й кавалерийский корпуса не имели сил для того, чтобы овладеть перевалами. Уже с конца июня на южном фасе фактически установился позиционный фронт, прерываемый взаимными контрударами, которые, впрочем, почти не изменяли общего положения сторон. Маршал Советского Союза А. М. Василевский вспоминал: «Дойдя в Карпатах до долины реки Быстрица, мы надеялись в несколько дней добраться до перевалов на хребте Родна и спуститься в Трансильванию. Однако темп наступления замедлился. Австрийцы зацепились за перевалы. 9-я армия потеряла в ходе черновицкого прорыва до половины личного состава, и мы топтались в течение июля и августа на месте, в районе Кирлибаба – Кимполунг – Якобени – Дорна-Ватра, а затем вообще остановились»[441].