Максим Орлов – ТА, ЧТО СМЕЯЛАСЬ С ЭШАФОТА (страница 2)
— Эшафот, — сказала она. — Я слышала о нём. Это место казни, которое стало порталом в мир мёртвых. Говорят, что те, кто умирает там, не могут найти покой.
Эрик кивнул, и в его глазах появилась решимость.
— Мы должны помочь ей.
Лилия посмотрела на него, и в её глазах мелькнула искра сомнения.
— Ты уверен? Мы не знаем, кто она. Мы не знаем, что она может сделать.
Он посмотрел на женщину, которая лежала на асфальте и смеялась, глядя в небо. Её смех был громким, отчаянным, почти безумным, но в нём слышалась такая сила, что он заставил его сердце биться быстрее.
— Я уверен, — сказал он, и его голос стал твёрже. — Она нуждается в нашей помощи. И мы не можем оставить её.
Он подошёл к женщине и протянул ей руку.
— Вставай, — сказал он, и его голос был мягким, почти нежным. — Мы поможем тебе.
Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула искра благодарности.
— Спасибо, — сказала она, и её голос был тихим, почти беззвучным.
Она взяла его за руку и поднялась. Её ноги дрожали, и он чувствовал, как она опирается на него.
— Как мне называть тебя? — спросил он.
Она улыбнулась, и в этой улыбке было столько света, сколько он не видел у неё раньше.
— Ты можешь называть меня Той, что смеялась с эшафота, — сказала она, и её голос стал твёрже. — Или, если хочешь, просто Амели.
Он кивнул, и в его глазах была решимость.
— Тогда пойдём, Амели, — сказал он. — Мы поможем тебе найти правду.
В этот момент перед глазами вспыхнула алая строка:
[НОВЫЙ КВЕСТ: Та, что смеялась с эшафота]
Эрик прочитал уведомление, и внутри него разлился холод.
— Её смех опасен, — сказал он, и его голос был тихим.
Лилия посмотрела на него, и в её глазах была тревога.
— Что ты имеешь в виду?
— Система говорит, что её смех может быть опасен для тех, кто не готов его услышать.
Она нахмурилась, чувствуя, как внутри неё поднимается страх.
— Что это значит?
— Я не знаю, — сказал он, и его голос стал твёрже. — Но я знаю, что мы должны быть осторожны.
Они пошли по Дороге, и Амели шла рядом с ними. Её смех снова разнёсся над пустошью — громкий, отчаянный, почти безумный. И в этом смехе было что-то, что заставляло его сердце биться быстрее.
— Я чувствую, что мы приближаемся, — сказала она, и её голос был полон надежды. — Я чувствую, что ответы ждут меня.
Эрик посмотрел на неё, и в его глазах была решимость.
— Тогда идём, — сказал он. — Мы найдём их вместе.
Глава 2 – Эшафот
Город Забытого Времени встретил их серой, привычной тишиной. Улицы были пусты — жители уже разошлись по домам, закрыв ставни и заперв двери. Солнце — мутное и бледное — уже клонилось к закату, окрашивая крыши в ржаво-бурые тона. Ветер дул с севера, неся с собой запах пыли и сухой листвы. Всё было как всегда. Почти.
Амели шла между ними, и её босые ноги ступали по камням, как по клавишам забытого фортепиано. Она смотрела по сторонам с любопытством, почти детским, и иногда её губы растягивались в улыбку, которая была похожа на солнечный свет, пробивающийся сквозь тучи.
— Здесь тихо, — сказала она, и в её голосе было удивление. — Так тихо, как будто все ждут чего-то.
— Мы привыкли к тишине, — ответила Лилия, и её голос был мягким. — Это наш дом. Здесь мы чувствуем себя в безопасности.
Амели посмотрела на неё, и в её глазах мелькнула странная искра.
— Безопасность — это иллюзия, — сказала она, и её голос стал тише. — Я тоже думала, что я в безопасности. Но они нашли меня. Они пришли за мной, и я умерла.
Эрик чувствовал, как внутри него поднимается тревога. Он не знал, что сказать. Он не знал, как утешить её. Но он знал, что они должны помочь ей.
— Мы приведём тебя в дом, — сказал он, и его голос был мягким. — Ты сможешь отдохнуть.
Она покачала головой, и в её глазах появилась решимость.
— Я не могу отдыхать, — сказала она. — Я должна идти дальше. Я должна найти правду.
— Ты найдёшь её, — сказала Лилия, и её голос стал твёрже. — Но сначала ты должна отдохнуть. Ты должна восстановить свои силы.
Амели посмотрела на неё, и в её глазах мелькнула искра благодарности.
— Спасибо, — сказала она, и её голос стал тише. — Спасибо тебе.
Они привели её в дом, который когда-то принадлежал семье Лилии. Он был старым, но уютным, с высокими потолками и большими окнами, из которых открывался вид на город. Амели села на старый диван, и её глаза наполнились слезами.
— Я не помню, когда я последний раз сидела на чём-то мягком, — сказала она, и в её голосе появилась странная, горькая насмешка. — Я не помню, когда я последний раз чувствовала что-то, кроме холода.
Лилия села рядом с ней, и её голос был мягким, почти материнским.
— Ты в безопасности, — сказала она. — Мы не позволим никому причинить тебе вред.
Амели улыбнулась, и в этой улыбке было столько печали, сколько они не видели у неё раньше.
— Я знаю, — сказала она. — Но я не могу оставаться здесь. Я чувствую, что что-то идёт за мной. Я чувствую, что мой смех пробуждает их.
— Кого? — спросил Эрик, и его голос был напряжённым.
— Мёртвых, — сказала она, и её голос стал тише. — Я чувствую, как они просыпаются. Они слышат мой смех, и они идут за мной.
В этот момент они услышали звук — тихий, почти беззвучный. Он был похож на стон, который доносился из-под земли. Эрик подошёл к окну и выглянул на улицу. Внизу, на площади, начали появляться фигуры. Они были одеты в старую, потёртую одежду, и их лица были бледными, почти прозрачными. Они шли по улицам, и их глаза были пустыми.
— Мёртвые, — сказал он, и его голос дрогнул. — Они идут сюда.
Лилия подошла к окну и посмотрела вниз. Её лицо побледнело.
— Их сотни, — сказала она. — Тысячи.
Амели поднялась с дивана, и её голос был твёрдым.
— Я должна уйти, — сказала она. — Я должна вернуться на Эшафот. Только там я смогу вспомнить, кто я. Только там я смогу остановить это.
Эрик повернулся к ней, и в его глазах была борьба.
— Ты не можешь уйти одна, — сказал он. — Мы пойдём с тобой.
— Нет, — сказала она, и её голос стал твёрже. — Это моя битва. Я должна пройти через это сама.
Лилия шагнула вперёд, и её голос был мягким, но твёрдым.