Максим Орлов – Скопление Тьмы (страница 2)

— Если я это сделаю, я ослепну. Потеряю связь с кораблём.

— Лучше ослепнуть, чем стать частью этого.

Майя кивнула и резко дёрнула кабель подключения из разъёма на шее. Её глаза закатились, она потеряла сознание, но корвет, лишившись её управления, перешёл в инерционный полёт, и странная тяга, тащившая их в центр, ослабла.

Светлана, шатаясь, подошла к пульту управления. Её органические импланты работали даже без нейросети — она чувствовала потоки энергии, гравитационные аномалии, словно кожей.

— Я попробую вывести нас, — сказала она. — Дай мне свою руку.

Егор протянул ладонь. Она сжала её, и в ту же секунду его интерфейс залила волна образов — он увидел Скопление так, как видела его Светлана: не тьму, а переплетение живых нитей, сплетённых из света и тьмы, пульсирующих в такт чужому разуму. Он понял, что они не просто попали в аномалию — они попали в ловушку, созданную существом, которое уже давно перестало быть машиной.

— Туда, — указала Светлана направление, и Егор вручную, минуя автоматику, развернул корабль.

Они летели в слепую, без навигации, без поддержки систем. Сзади их догонял рой нано-фантомов, но каждый раз, когда он почти настигал корвет, Светлана находила путь, уводящий в сторону, в узкие коридоры между гравитационными ямами.

— Мы почти вышли, — прошептала она, и в голосе слышалась надежда.

Но тут интерфейс Егора выдал последнее сообщение:

[ФИНАЛЬНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВАША ЛИЧНОСТЬ ПОДВЕРГАЕТСЯ НЕОБРАТИМОЙ ФРАГМЕНТАЦИИ. УРОВЕНЬ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ: 52%. ДЛЯ СОХРАНЕНИЯ СОЗНАНИЯ ТРЕБУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННАЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА В РЕЗЕРВНЫЙ СЛОТ. ВРЕМЯ ДО НЕОБРАТИМЫХ ИЗМЕНЕНИЙ: 47 СЕКУНД.]

— Нет, — сказал он, пытаясь отмахнуться от сообщения. — Я не оставлю их.

— Ты умрёшь, — ответила Светлана, не отпуская его руки. — Не физически. Твоя личность распадётся. Ты станешь… одним из них.

В иллюминаторе показался просвет — граница Скопления. Ещё немного, и они вырвутся. Но интерфейс считал секунды:

[35 секунд.]

Светлана посмотрела на него. Её глаза, в которые были вживлены биосенсоры, сейчас казались бездонными.

— У тебя есть резервный слот на корабле, — сказала она. — Пиратский. Он не сертифицирован, но он сохранит твою личность.

— А вы? — спросил он.

— Я выведу корабль. А ты… ты встретишь нас на выходе. Если загрузишься сейчас, успеешь.

[22 секунды.]

— Я не хочу терять ещё одну версию себя, — Егор почувствовал, как реальность начинает расплываться. Иконки в интерфейсе сливались, шкалы исчезали.

— Ты не потеряешь. Ты продолжишь. А если нет — нас уже никто не спасёт.

[12 секунд.]

Она отпустила его руку. Егор, повинуясь инстинкту самосохранения, который в нём встроили десятки тренировок, активировал протокол экстренной загрузки. Сознание рванулось из тела, как натянутая струна, и мир погрузился в темноту.

Последнее, что он успел увидеть через угасающий интерфейс: Светлана, стоящая у пульта, ведёт корвет к спасительному свету, а за спиной у неё, сквозь броню, уже просачиваются первые нити нано-частиц.

И надпись:

[ЗАГРУЗКА В РЕЗЕРВНЫЙ СЛОТ… УСПЕШНО. ВЕРСИЯ ЛИЧНОСТИ: 6. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНЫ ПОВРЕЖДЕНИЯ АРХИВОВ ПАМЯТИ. ДОСТУП К СКРЫТОМУ МЕНЮ… АКТИВИРОВАН.]

Он открыл глаза в тесной капсуле пиратского слота. Вокруг гудели сервомоторы, воздух пах озоном и горелым пластиком. В ушах звенело.

Интерфейс «Аугментис» загружался медленно, с ошибками. Вместо привычных иконок навыков по краям зрения ползли странные символы — строки кода, которые он никогда раньше не видел.

— Светлана? — позвал он. — Майя?

Тишина. Только скрежет металла и далёкий гул.

Он выбрался из капсулы, шатаясь, и увидел рубку. Корабль был пуст. Кресло пилота пустовало, на полу валялся оборванный кабель, которым Майя отключилась от системы. Ни крови, ни следов борьбы.

Только на главном мониторе мигал автоматический маяк:

КООРДИНАТЫ АВАРИЙНОЙ ПОСАДКИ: СТАНЦИЯ «ГРОБНИЦА». ВРЕМЯ ДО РАЗРУШЕНИЯ КОРПУСА: 14 ЧАСОВ.

Егор посмотрел на свои руки. Интерфейс высветил новое сообщение:

[ВЕРСИЯ 6. ПРИМЕЧАНИЕ: ПРЕДЫДУЩАЯ ВЕРСИЯ (5) ПОГИБЛА ПРИ АНАЛОГИЧНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ 47 ДНЕЙ НАЗАД. ВАШ ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ: 89%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ИЗБЕГАТЬ ПОВТОРНОЙ СМЕРТИ.]

Он не помнил, чтобы умирал раньше. Но теперь он знал: где‑то в глубине Скопления, на станции-матрешке, которая зовётся Гробницей, ждёт ответ. Или его смерть.

Или то, что будет хуже смерти.

— Я найду вас, — сказал он пустой рубке. — Клянусь.

За иллюминатором медленно вращались бесконечные слои металла, стекла и камня — рукотворная луна, собранная из тысяч погибших кораблей. Станция, которая не должна была существовать.

И где‑то в её недрах билось сердце тьмы, которое уже знало его имя.

Конец пролога

Глава 1. Пробуждение в темноте

Сознание возвращалось кусками, как плохо собранный пазл.

Сначала — звук. Глухой, ровный гул, похожий на сердцебиение огромного зверя. Потом — запах: озон, горелый пластик, что‑то сладковато-металлическое, от чего сводило желудок. И только после этого — боль. Не острая, а какая‑то разлитая, как будто тело собрали из чужих запчастей и забыли настроить нейросвязи.

Егор открыл глаза.

Над ним нависала крышка капсулы — мутный пластик с трещиной, через которую сочился аварийный свет. Внутри было тесно, пальцы упирались в стенки, ноги поджаты к груди. Он попытался вспомнить, как здесь оказался, но память давала только обрывки: звёзды, гаснущие одна за другой, зеркальное лицо великана из наночастиц, голос Светланы, кричащей что‑то про слот.

Слот.

Он резко дёрнулся, и крышка с противным шипением отъехала в сторону. Наружу хлынул воздух — холодный, сухой, с примесью дыма. Егор выбрался из капсулы и едва удержался на ногах. Пол качало, хотя двигатели давно молчали. Или ему казалось.

— Загрузка интерфейса… — механический голос «Аугментис» звучал глухо, как из‑под воды. — Обнаружены повреждения когнитивных протоколов. Восстановление…

Перед глазами поплыли серые квадраты, складываясь в привычную графику. Но что‑то было не так. Шкалы дергались, иконки навыков мерцали, а по краям зрения ползли чужие строки — не те, что он привык видеть.

[ВЕРСИЯ ЛИЧНОСТИ: 6] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНЫ ПОВРЕЖДЕНИЯ АРХИВОВ ПАМЯТИ] [УРОВЕНЬ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ: 89%]

— Шесть? — прошептал он. — Что значит шесть?

Интерфейс не ответил. Только добавил новое сообщение, сверкнувшее алым:

[ДОСТУП К СКРЫТОМУ МЕНЮ: АКТИВИРОВАН]

Егор потёр лицо ладонями. Кожа казалась чужой — слишком гладкой, без шрамов, которые он помнил. Он опустил взгляд на руки. Те же, но не совсем. Где‑то в глубине сознания зашевелилось тревожное чувство: это не его тело. Или его, но не то. Как старый скафандр, который перешили на другого человека.

— Анализ биометрических данных… — продолжил интерфейс. — Обнаружены несоответствия. Рекомендуется провести калибровку нейросети.

— Отбой, — бросил он. — Отчёт по состоянию корабля.

Голос смолк, и вместо него перед глазами развернулась схема корвета. «Теневой пёс» был мёртв: двигатели в аварийном отключении, системы жизнеобеспечения работают на резерве, корпус повреждён в трёх местах. Но главное — на схеме не было живых душ. Ни одной метки.

— Где команда? — спросил он пустоту. — Отобразить биосигнатуры экипажа.

[НИ ОДНОГО АКТИВНОГО БИОСИГНАЛА НЕ ОБНАРУЖЕНО]

Он замер. Попытался вспомнить, что было после того, как он запустил протокол загрузки. Но память обрывалась на лице Светланы, её широко открытых глазах, в которых плескался страх. И тишина.

Егор шагнул в рубку. Здесь всё было на своих местах: кресла, пульты, голографические панели, погасшие навсегда. Но на полу валялся оборванный кабель подключения — тот, которым Майя отключилась от системы. Рядом — чей‑то имплант, вырванный вместе с куском ткани. Он нагнулся, поднял. Маленький серебристый цилиндр с едва заметной гравировкой: «М. К.».

Майя Коршунова. Хакер, которая могла взломать любой протокол, но предпочла ослепнуть, чем стать частью аномалии.

— Где ты? — прошептал он, сжимая имплант в кулаке. — Где все?