Максим Орлов – Серия «Ядерный хоккей». Книга 2: «Уральский этап» (страница 2)

– Мутация? – спросил Артём, сбрасывая с плеч налипший снег. – Симбиоз, – поправила Лика, указывая на микроскопное изображение. – Водоросли. Но в их клетках – нанокристаллы кремния. Они не просто живут в заражённой воде. Они её структурируют. Очищают для себя. Побочный продукт – вот этот голубоватый гель на берегу. Высокорадиоактивный. – То есть река сама себя лечит, создавая новые яды? – Она адаптируется. Как и всё здесь. – Лика посмотрела на него. – Мы тоже должны. Но не ценой превращения в… это.

Их прервал Шустрый. Он вошёл, сбив с порога снег, лицо под капюшоном было бледным не от холода. – Там… там кто-то есть. На окраине. Не тени. Человек. Машет факелом.

Артём схватил автомат. Мифологическая многоплановость Желязны начиналась не с богов, а с встреч. В новом мире каждый выживший был носителем своего микромифа, своей искажённой правды. Этот, машущий факелом, мог быть спасителем, безумцем, приманкой.

Оказалось – первым, вторым и отчасти третьим.

Его звали, если верить ему, Спиридон. Он был старовером, жившим здесь «испокон Беды» в подземном схроне – бывшем овощехранилище колхоза. Его борода, сплетённая в жгуты, и выцветшие, латанные-перелатанные одежды казались частью пейзажа. Но глаза – острые, чёрные, лишённые безумия, – видели слишком много.

– Не звал бы, да невмоготу смотреть, – проговорил он хрипло, угощая их чаем из сушёных, странно пахнувших листьев. – Идёте, как агнцы на заклание. К Той Кузне.

– К какой кузне? – насторожился Артём. – Уральской. Где демонов ковали. Железных, да неправедных. Которые мир скрутили в раскалённый прут да сломали. – Его речь была обрывистой, насыщенной образами из глубины народной памяти, смешанными с обрывками новостей полувековой давности. Это был не свод данных, а миф, рождённый катастрофой. – Она, Кузня, сперва молчала. Потом… воззвала. – Воззвала? Как? – спросила Лика, забыв про чай. – Голосом из земли. По проводам, что мертвы. По ветру, что ядовит. Зовёт сильных. Зовёт упрямых. Чтобы пришли и… дверь открыли. А что за дверью – никому не ведомо. Предтечи ваши были – такие же караваны. Не дошли. Лёд их пожрал. Или тени. Или своё же безумие.

Спиридон выжил, потому что не пытался идти. Он наблюдал. И создал своё кредо выживания: не бросать вызов богам, а прятаться от их взора. Его миф был мифом о бессилии, и в нём была своя горькая правда.

– Зачем ты вышел к нам? – спросил Артём, глядя ему прямо в глаза. – Чтобы сказать: поверните назад. Или… чтобы дать вам шанс. Там, в ложбине за бывшей фермой, есть родник. Вода чистая. От камня идёт. Системы древние, ещё прадедов, не тронула скверна. Координаты знаю.

Это была не милость. Это был экзистенциальный выбор, поданный в прагматичной обёртке. Старик давал им ресурс, но вместе с ним – последнее предупреждение. Его мотивы были не метафизическими, а глубоко человеческими: он не мог больше пассивно наблюдать за обречёнными. Ему нужно было либо остановить их, либо помочь, чтобы снять с себя груз соучастия в их гибели.

Лика, как учёный, искала факты среди легенд. – «Голос из земли». Вы записывали его? Фиксировали? Старик усмехнулся, обнажив беззубые дёсны. – Записывал. Кровью на стене. Знаками, что от дедов знаю. Он разный бывает. То, как комиссар орать будет, пятилетку за два года. То, как поп – апокалипсис читать. А то… как дитя малое, плачет и просит: «Откройте».

Техномиф оживал в этих словах. Система на Урале не просто деградировала. Она порождала семиотические вирусы, скрещивая обрывки кодов, пропаганды, фольклора в нечто чудовищно-осмысленное.

Ночью, пока караван пополнял запасы у чистейшего, ледяного ключа (Спиридон не солгал), Артём стоял на краю деревни и смотрел на восток. Дрон исчез, но чувство наблюдения не покидало. «Технократы» давали им передышку. Подкармливали лабораторных крыс, чтобы те шли дальше по лабиринту.

К нему подошёл Профи, прихрамывая. Его рана от пули «Рыси» заживала медленно. – Ну что, капитан? – спросил он. – Первый перерыв. Счёт? – Ноль-ноль, – хмыкнул Артём. – Но мы уже на чужой площадке. И у них есть свой запасной вратарь, – он кивнул в сторону неба, где висел дрон. – И свой главный тренер, где-то там, у Кузницы.

– А старик? Он кто? Вольный болельщик? – Зритель, который уже видел, как много команд разбиваются об этот лёд. Он просто не хочет смотреть на очередное падение. – Артём обернулся к лагерю, где в свете фар механики чинили пробитый бак. Авантюрная динамика требовала движения, риска, но здесь, в тишине мёртвой деревни, царствовал суровый натурализм выбора: идти на верную гибель за мифом или остаться и медленно сгинуть в этом подземелье, как Спиридон.

Утром Спиридон отказался идти с ними. Он стоял у входа в своё подземелье, неподвижный, как менгир. – Не поминайте лихом, – сказал он на прощание. – И запомните: Кузня любит сильных, но боится упрямых. Сила у неё своя есть, неисчерпаемая. А упрямство… оно человеческое. Ей не сломать, не понять. Только сжечь может. Так не давайтесь на уговоры огня.

Караван тронулся, оставляя за собой дымок от двигателей и старика, постепенно превращавшегося в ещё один тёмный силуэт на фоне руин. Он дал им воду и первый ключ к легенде. Цена – осознание, что они не первооткрыватели. Они – очередные претенденты.

Когда деревня скрылась за холмами, Лика показала Артёму экран планшета. На карте маршрута, составленной по словам Спиридона и спутниковым снимкам десятилетней давности, замигал тревожный значок. – Следующая крупная точка на пути. Нижне-Заводск. Химический комбинат. Мощная аномалия. И… признаки жизни. Не биологической. Техногенной. Очень активной. – «Осколки Империи»? – предположил Артём, вспоминая отрывочные данные Профи. – Или что-то ещё. Но одно ясно, – Лика посмотрела на него. – Учебные матчи кончились. Впереди – первая настоящая игра на выезде. И нам не знают правил.

Впереди, на фоне грязно-жёлтого неба, уже начали вырисовываться контуры первых заводских труб – чёрные, расплывчатые, как мачты корабля-призрака. Лёд под колёсами сменился на жёсткую, пропитанную солями и мазутом землю. Период «Перехода через Руины» начинался.

А где-то высоко, в холодной синеве, невидимый глаз дрона фиксировал их движение, отправляя в эфир сухие пакеты данных: «Объект «Караван-1». Принята легенда «Кузница». Направление: зона конфликта «Нижне-Заводск». Вероятность выживания: 34,7%. Продолжать наблюдение. Эксперимент продолжается».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.