Максим Орлов – Приквел. «Эхо Тишины» (страница 2)
— Я вижу расчёты, — процедил Морозов сквозь стиснутые зубы. Его пальцы, закоченевшие в перчатках скафандра, танцевали над голографической панелью управления, вводя команды ручного пилотирования. — Просто заткнись и дай мне сосредоточиться.
На радаре точка «Стремительного» росла, превращаясь из метки в размытое пятно. Морозов активировал внешние камеры. Корвет шёл к нему боком, один из его маршевых двигателей был вырван с корнем, оставляя за кораблём шлейф замерзающего газа и обломков. Борта были черны от копоти и испещрены попаданиями.
— Кто же тебя так... — прошептал Морозов.
— Что?! — Морозов оторвал взгляд от покорёженного корпуса корвета и посмотрел на данные сканеров. Сомнений не было. Турели ПКО «Стремительного» пришли в движение, наводясь на его капсулу.
Это было невозможно. Экипаж корвета был мёртв. Там никого не могло быть.Кроме одного варианта.
— Рой... — выдохнул Морозов. — Они внутри. Они используют системы корабля.
Это меняло всё. «Стремительный» не просто падал. Он атаковал. Серые щупальца Репликации, проникшие на борт во время боя, перестроили системы управления под себя. Теперь корвет был не спасательным судном, а самонаводящейся торпедой из металла и смерти.
Морозов не ответил. Он смотрел на приближающийся корабль, и в его голове зрел план, ещё более безумный, чем попытка уклониться.— Нет... Мы не будем убегать.
— «Инквизитор», полный доступ к системам капсулы! Сбрось все ограничения безопасности!
— Я в курсе.
Морозов ввёл финальную команду. В недрах спасательной капсулы что-то загудело, переходя на запредельную частоту. Система жизнеобеспечения полностью отключилась, свет погас, оставив лишь кроваво-красное аварийное освещение. Вся энергия, всё тепло, весь кислород — всё было перенаправлено в одну точку.В маневровые двигатели.
Обзорный экран показал ослепительную вспышку. Капсулу тряхнуло так, что у Морозова потемнело в глазах, несмотря на гравикомпенсаторы скафандра. Он почувствовал, как ремни безопасности впиваются в плечи с такой силой, будто пытаются перерезать его пополам.
Когда зрение вернулось, «Стремительный» был уже не перед ним, а
— Что вы делаете?! — «Инквизитор» впервые за всё время звучал почти по-человечески растерянно.
Вместо ответа Морозов активировал единственный оставшийся у него козырь. На корпусе капсулы открылся крошечный шлюз, и наружу вылетел небольшой чёрный цилиндр — аварийный маяк с термоядерным зарядом внутри. Маяк-ловушка.Капсула рванула вверх и в сторону, уходя из зоны поражения.
«Стремительный», следуя заложенной программе атаки на маяк, скорректировал курс.Он клюнул на приманку.Корабль прошёл в десяти метрах от капсулы Морозова, так близко, что через помятый борт можно было разглядеть внутренние отсеки, оплетённые знакомой серой паутиной.А затем капсула оказалась у него за кормой.Прямо в дюзах повреждённого двигателя.
Морозов нажал кнопку детонатора.Мир за бортом исчез в ослепительной вспышке чистого белого света. Термоядерный заряд маяка был рассчитан на то, чтобы подать сигнал бедствия через туманность, и его мощности с избытком хватило на то, чтобы испарить кормовую часть корвета.Взрывная волна ударила по капсуле через секунду. Её закрутило вокруг своей оси, бросая Морозова то влево, то вправо. В глазах потемнело от перегрузки.
А затем наступила тишина и невесомость.Капсула замерла.Морозов с трудом разлепил веки. Обзорный экран показывал медленно расширяющееся облако плазмы и раскалённого газа — всё, что осталось от «Стремительного». Обломки корабля разлетались во все стороны, тускло поблёскивая в свете далёкого Солнца.Он сделал это. Он уничтожил угрозу.Но цена была высока.
Морозов попытался пошевелить пальцами. Они почти не слушались. Холод проник сквозь скафандр высокого давления, добираясь до костей.Он снова был один.Один в спасательной шлюпке посреди пустоты Облака Оорта.Где-то там, за сотни тысяч километров отсюда, двенадцать зелёных точек уходили к Космическому Нептуну, унося страшную правду
Глава 2. Архивы «Гелиоса»
Борт спасательной капсулы №7, сектор Облака Оорта 16 августа 2132 года, 03:12 по бортовому времени
Сознание возвращалось рывками, словно кто-то дёргал за оборванные провода нейро-интерфейса. Первым, что почувствовал Морозов, был холод. Но это был уже не тот леденящий, пронизывающий холод вакуума, который грозил превратить его кровь в лёд. Это был холод медицинской криокамеры — стерильный, искусственный, пахнущий озоном и химическим хладагентом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.