Максим Орлов – Полынь и пучина (страница 3)

— Ждала.

— Мне ждать здесь?

— Жди.

Холт повернул штурвал на четверть — флагман приблизился к пристани на две сажени. Вран спустился по трапу. Вода приняла его на третьей ступени — не холодно, не жадно, тепло, как принимает мать ребёнка, вернувшегося домой поздно. Она сомкнулась над головой, и звуки горящего города сразу стали глухими, густыми, далёкими, будто мир завернули в мокрую парусину.

Он не плыл, не всплывал — он опускался. Дно гавани было близко; ил поднимался под сапогами, густой, чёрный, пахнущий ржавчиной, пенькой и тридцатью годами стоячей воды. Ил был не просто чёрным — он был жирным, как старая смазка, и от него поднимались пузыри, которые лопались с едва слышным чавканьем. Вран шагнул — ил поддался мягко, как дорога, которую долго ходили.

Вокруг лежала память гавани: ржавый якорь величиной с телегу, вросший в ил наполовину; цепь с разорванными звеньями — он прошёл мимо, не тронув, цепей здесь не держали, их здесь помнили; обломки рёбер бота, пушечный ствол с дулом, забитым тиной; кости — много костей, рыбьих и человечьих, перемешанных, неразличимых, потому что на дне всё становится просто костями.

Среди костей попадались и другие вещи: пистолет с инкрустированной рукояткой, но ствол забит тиной; сабля, сломанная у самой гарды; кинжал с почерневшим лезвием, на котором ещё можно было разобрать буквы — выгравированное имя «Ф.».

Вран не поднимал ничего — он знал, что каждая вещь на дне — чья-то последняя надежда, и трогать их значило бы взять на себя новую тяжесть. Над головой вода была красной от пожаров, внизу — тёмной.

В этой темноте Вран видел лучше, чем при солнце: глаза, простоявшие в воде четырнадцать месяцев, научились смотреть на то, чему свет только мешает.

Он шёл — шаг, шаг, шаг; ил вставал и оседал за спиной, след затягивался сразу, будто гавань не хотела оставлять о нём памяти, или прятала его. Где-то наверху глухо, как сквозь подушку, гремело — горела крепость; здесь было тихо, только пузырьки собственного дыхания — он не дышал, но вода всё равно выходила изо рта мелкими серебряными бусинами, по привычке, как старый солдат просыпается на заре без горна.

Пульса не было — он чувствовал это снова, каждый раз под водой: два пальца к шее, под левое ухо, туда, где был узел. Тишина, но не тишина отсутствия, а тишина комнаты, в которой только что перестали говорить. Большим пальцем он машинально провёл по борозде на шее — привычка, появившаяся за месяцы блужданий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.