Максим Орлов – Книга 1 Пираты вернутся (страница 3)

Через две минуты панель связи ожила.

— *«Отчаянный», это диспетчерская «Гефеста». Ошибка устранена. Вам предоставлен коридор 7-бис для разгрузки шаттлом. Приносим извинения за задержку.*

Ковалев выключил связь и посмотрел на Хромова.

— Видишь? Главное — правильный тон.

— Вы рисковали, капитан. «Бастион» мог бы и не подтвердить статус.

— Но они бы подтвердили сам факт контракта. А это уже пятно на репутации станции. Им это дороже пяти сотен.

Разгрузка контейнера прошла без эксцессов. Шаттл станции доставил серый бронированный ящик размером с хороший кофр прямо к грузовому шлюзу «Отчаянного». Когда крышка контейнера с шипением отошла в сторону в грузовом отсеке, Ковалев активировал протокол безопасности: герметизация отсека, проверка атмосферы.

Внутри лежал не груз. Там лежала смерть и власть в одном флаконе.

«Наводчик-7». Система управления огнём нового поколения. Ковалев видел прототипы на флотских учениях много лет назад. Тогда это казалось фантастикой — один оператор координирует залпы целой эскадры с точностью до миллисекунды. Теперь это был реальный артефакт из прошлого.

Он провёл рукой над холодным металлом процессора. Инструкции Власовой были чёткими: не вскрывать, доставить на Марс в целости. Но Ковалев был разведчиком слишком долго, чтобы слепо доверять приказам.

Он достал планшет, подключился к диагностическому разъёму системы и пробежал глазами техническое описание. Большая часть была стандартной для систем управления огнём: модули целеуказания, каналы связи, протоколы синхронизации. Но один пункт в конце заставил его нахмуриться: «Адаптивный протокол противодействия роевым структурам».

Роевым структурам, — повторил про себя Ковалев. — Репликация, значит.

Он не успел вчитаться — завыли сирены.

— Капитан, — голос «Странника» прозвучал через нейро-обруч. — Фиксирую несанкционированное сканирование контейнера внешними системами.

Ковалев захлопнул крышку и активировал магнитные замки.

— Источник?

— Сигнал идёт с направления 240 градусов по правому борту. Слабый, узконаправленный луч. Характеристики соответствуют разведывательному зонду класса «Кобра».

Флибустьеры. Клан Змеевского.

— Илья! Елена! По местам! У нас гости!

Он метнулся к пилотскому креслу, пальцы запорхали над консолью. Маневровые двигатели взвыли, пробуждаясь от спячки. «Отчаянный» отстыковался от шлюза с грацией просыпающегося хищника.

На радаре вспыхнули две красные точки.

— Странник, анализ!

— Два корабля класса «Корсар». Идентификационные коды соответствуют клану Змеевского. Вооружение: кинетические пушки среднего калибра, ракеты ближнего боя.

Ковалев выругался. Два «Корсара» против его фрегата — расклад был паршивый в открытом бою. Но он никогда не любил открытый бой.

— Курс ноль-три-семь, вектор сорок пять! Уходим в тень Ганимеда!

«Отчаянный» рванул вперёд, уходя от станции под острым углом. Преследователи не отставали.

— Капитан! Они запрашивают идентификацию! — крикнула Елена Новикова из поста связи.

— Игнорируй! — отрезал Ковалев. — Хромов! Турели к бою! Готовность к постановке помех!

Фрегат вошёл в поле ледяных обломков, вращающихся вокруг Ганимеда. Космос превратился в калейдоскоп из серых скал и ослепительного света далёкого Солнца, отражённого от ледяных граней.

Первый залп преследователей прошёл мимо, взорвавшись на астероиде слева по борту. Осколки забарабанили по обшивке.

Ковалев знал эти места как свои пять пальцев. Двадцать лет назад он водил здесь патрульные группы Объединённого флота. Каждый камень был ориентиром.

— Странник, сбрось ложный тепловой маяк! Программа три-семь!

Из кормового контейнера выскользнул небольшой цилиндр, включил двигатель и рванул в сторону по расходящейся траектории. На радаре преследователей зажглась ещё одна точка — копия тепловой сигнатуры «Отчаянного».

— Вижу расселину! — крикнул Ковалев, бросая корабль в крутой вираж между двумя гигантскими ледяными глыбами. — Ныряем!

«Отчаянный» втиснулся в узкий каньон из льда и камня. Сканеры сходили с ума от помех.

— Странник, глуши всё! Полная невидимость!

— Выполняю... Реактор переведён в минимальный режим. Тепловая сигнатура снижена до фонового уровня.

Ковалев погасил маршевые двигатели. Фрегат по инерции медленно плыл в темноте расселины. Сердце Ковалева билось ровно. Он ждал.

Преследователи, соблазнившись ложной целью, проскочили мимо их укрытия через тридцать секунд, продолжая прочёсывать сектор широким фронтом. Они потеряли след.

Ковалев выждал ещё пять минут для верности.

— Новикова, что на станции?

— Станция «Гелий» в пределах досягаемости, капитан. На корпусе — два тепловых пятна. Охрана минимальная. Остальные, судя по всему, ушли на кораблях.

— Хромов, Новикова — со мной. Грузовой шлюз номер два. Мы идём за призом сами.

Он понимал: пока флибустьеры ищут корабль в космосе, они не ждут абордажа станции. Это был рискованный ход, но единственно верный.

Они высадились на обшивку старой научной станции через десять минут. Ледяной металл обжигал холодом даже сквозь перчатки скафандра. Новикова взломала шлюз за сорок секунд — старые коды флота всё ещё работали.

Внутри станции было темно и тихо. Системы жизнеобеспечения работали на минимуме, воздух был затхлым и холодным.

Они продвигались к отсеку хранения кратчайшим путём — через технические шахты и жилые модули-призраки. Ковалев шёл первым, дробовик покоился у него на плече стволом вниз. Он чувствовал напряжение Хромова за спиной — бывший штурмовик ждал боя в любой момент.

Они нашли контейнер там, где и указывали координаты Власовой, — в криохранилище биолаборатории. Ковалев уже собирался дать сигнал на эвакуацию, когда «Странник» тихо пискнул в наушнике:

— *Внимание! Фиксирую движение в секторе B-3... Две биометрические сигнатуры... Характеристики соответствуют вооружённым людям в скафандрах.*

Засада.

Ковалев вскинул дробовик одновременно с тем, как из-за угла коридора вылетела фигура в матово-чёрной броне флибустьеров.

Выстрел из дробовика в тесном коридоре станции прозвучал как гром небесный. Заряд картечи отбросил первого нападающего назад, впечатав его в стену так, что треснул пластик шлема.

Второй успел выстрелить из пистолета-пулемёта веером от бедра. Пули высекли искры из переборки над головой Ковалева.

Хромов не промахнулся ни разу. Его штурмовая винтовка выплюнула короткую очередь, и второй флибустьер рухнул на пол коридора, конвульсивно дёргаясь; пули пробили сочленения брони скафандра у шеи и паха — самые уязвимые места вне вакуума боя.

Всё закончилось за три секунды.

Ковалев подошёл к первому телу и пинком перевернул его на спину. Забрало шлема было разбито вдребезги, но лицо внутри осталось целым — молодой парень лет двадцати пяти с застывшим выражением удивления на лице.

Ещё не успел измениться, — подумал Ковалев. Он не знал точно, что именно меняет Репликация в людях, но слухи ходили разные. Этот парень был слишком молод и чист для того, чтобы превратиться в зверя.

Он отвернулся и махнул рукой экипажу:

— Забираем груз и уходим отсюда.

Обратный путь к шлюзу они проделали бегом, волоча за собой контейнер на гравитационной тележке. «Отчаянный» ждал их с открытым зевом шлюза и работающими маневровыми двигателями на холостом ходу для экстренного старта.

Как только они оказались на борту и шлюз закрылся, Ковалев рванул рычаг аварийного старта без герметизации переходной камеры — протокол безопасности полетел к чёрту вместе с инструкциями Власовой о бережном обращении с грузом. Фрегат отвалил от станции «Гелий», словно пробка из бутылки шампанского под давлением.

И тут же попал под прицел вернувшихся флибустьеров.

— Держитесь! — Ковалев уже вводил в навигационный компьютер параметры гравитационного манёвра у Ганимеда для разгона до крейсерской скорости. — Сейчас будет трясти.

«Отчаянный» нырнул в гравитационный колодец спутника, используя его массу как пращу. Перегрузка вдавила Ковалева в кресло, корпус загудел натянутым металлом.

Когда они вышли из манёвра, преследователи остались далеко позади, запутавшись в обломках.