Максим Орлов – Хранитель Вечности (страница 3)
Реальность взорвалась.
Пространство вокруг задрожало, как воздух над раскаленной пустыней, и пошло трещинами. По полу, по стенам, по самому воздуху побежали изломы света, и в эти изломы хлынули образы — чужие, древние, невыносимо яркие.
Я увидел бескрайние ледяные равнины под черным, лишенным звезд небом. Увидел исполинскую фигуру зверя, заслоняющую собой солнце, — зверя, чей рев заставлял трескаться континенты. Услышал голос, рокочущий на языке, которого никогда не знал, но смысл которого понимал: «Ты, взявший этот Клык, становишься должником Вечности».
Видение длилось долю секунды. Но когда оно схлынуло, я обнаружил себя стоящим на коленях, с мокрым от пота лицом и сердцем, колотящимся где-то в горле.
Браслет на запястье взорвался фейерверком уведомлений.
«Артефакт найден: Клык Первобытного».
«Класс предмета: Легендарный. Тип: Осколок Древней Эпохи».
«Опыт: +200 (355/1000)».
«Поздравляем, Хранитель! Уровень повышен! Текущий уровень: 3».
«Доступно 5 очков характеристик для распределения».
Я успел сделать один судорожный вдох, прежде чем последнее сообщение вспыхнуло кроваво-красным:
«Внимание! Зафиксировано пробуждение Стража».
И тогда из темноты, из провала за алтарем, донесся звук.
Низкое, гортанное рычание, смешанное с хриплым дыханием. Оно не походило ни на звериный рык, ни на человеческий голос — нечто среднее, порождение кошмара, древнее, как сам этот храм. В нем слышался не просто голод. В нем звучала осмысленная, почти разумная злость. Веками эти твари ждали тех, кто посмеет украсть их сокровище. И вот он я — вор, святотатец, жертва.
Луч моего фонаря метнулся в сторону, выхватывая из мрака очертания.
Их было трое.
Они материализовались тенями, сгустками тьмы, и тьма эта обретала плоть слишком быстро. Красные, горящие адским огнем глаза смотрели на меня с холодным, почти ритуальным голодом. Тела — массивные, покрытые не шерстью, а грубой костяной броней, как у панцирных ящеров. Головы — вытянутые, волчьи, с пастями, которые рассекали черепа пополам. И клыки. Огромные, изогнутые, выступающие из челюстей, с которых на каменный пол капала густая, дымящаяся слюна.
Пещерные медведеволки. Существа, которых не существует ни в одной летописи, потому что ни один свидетель не доживал до утра.
Они приближались неспешно, с грацией прирожденных убийц. Лапы с серповидными когтями ступали по каменному полу почти бесшумно. Они не боялись меня. Они понимали, что я в ловушке. Что выход перекрыт. Что моя человеческая плоть — лишь хрупкая оболочка, которую их клыки вспорют играючи.
Интерфейс браслета услужливо подсветил уязвимые точки: горло, глазницы, суставные сочленения лап.
Я медленно, не делая резких движений, выпрямился во весь рост. Левая рука сжала копье. Правая стиснула Клык. Полметра кристаллизованной энергии без рукояти — жалкое оружие против троих бронированных монстров.
В голове звенело. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Но где-то на самом дне сознания, под слоями страха и усталости, пробуждалось иное чувство. Холодное. Спокойное. Смертоносное.
«Они привыкли к жертвам, — произнес внутренний голос. — Они ждут овцу, которая будет блеять и молить о пощаде. Не дождутся».
— Ну, давайте, ублюдки, — прошептал я пересохшими губами, и слова эти прозвучали в тишине храма как удар гонга. — Давайте станцуем.
Часть четвертая. Танец с хищниками
Первый бросился без предупреждения.
Просто был в пяти метрах от меня — и в следующий миг уже летел по воздуху, вытянув когтистые лапы и раскрыв пасть. Я упал на колено, пропуская тушу над собой, и вонзил копье вверх. Наконечник чиркнул по костяной броне, высекая сноп искр, и ушел в сторону, не пробив.
Промах. Смертельный промах.
Зверь приземлился позади меня, развернулся с гибкостью, невозможной для такой массы. И тут же второй, что был слева, рванул вперед, целясь мне в горло.
Инстинкты сработали быстрее разума. Я отшатнулся, одновременно выбрасывая левую руку с копьем вперед. В этот раз я не бил — я подставил древко под раскрытую пасть, как распорку. Челюсти сомкнулись на дереве. Раздался треск, от которого заныли зубы.
И тогда я ударил Клыком.
Правая рука описала короткую дугу, вгоняя кристаллизованный осколок прямо в красный, горящий глаз твари. Клык вошел в плоть с мерзким чавкающим звуком, и я почувствовал, как по руке пробежал разряд чудовищной, потусторонней энергии. Артефакт запел — низко, угробно, словно пробудившийся орган.
Медведеволк взвыл так, что со стен посыпалась каменная крошка. Он отпрянул, молотя лапами воздух, и я едва успел выдернуть Клык из раны, прежде чем тварь рухнула на бок, заливая пол черной, дымящейся кровью.
Один минус. Двое осталось.
— Уже лучше, — выдохнул я, чувствуя, как адреналин заливает сознание ледяным огнем.
Второй медведеволк тем временем оправился от шока. Он обошел меня полукругом, заходя со спины к тому, что стоял у входа. Я оказался зажат с двух сторон. Копье мое было перекушено и бесполезно. Единственное оружие — Клык, с которого все еще капала черная кровь.
— Ну, кто следующий? — я оскалил зубы в усмешке, которая, наверное, больше походила на гримасу безумия.
И тут мой взгляд упал на алтарь.
Символы на обсидиановой плите пульсировали все так же — в такт моему сердцу. Но теперь я видел то, чего не замечал раньше. В центре алтаря, там, где лежал Клык, было углубление. И оно было идеальной формы. Словно гнездо.
«Взявший этот Клык становится должником Вечности», — пронесся в голове рокочущий голос из видения.
Должником. Но должник может потребовать плату.
Идея была безумной. Идея была самоубийственной. Но других идей у меня не осталось.
Я рванул вперед, не обращая внимания на боль в спине и на то, что каждый шаг отдавался вспышками агонии. Прыжок — и я оказался у алтаря. Твари бросились за мной, но я уже вонзил Клык обратно в углубление. Вдавил его туда, как ключ в замок.
И повернул.
Часть пятая. Долг платежом красен
Мир сошел с ума.
Из алтаря ударил столб света — ослепительного, белого, пронзившего каменный свод пирамиды и ушедшего в небо. Меня отбросило взрывной волной; я впечатался спиной в стену и сполз на пол, чувствуя, как хрустят ребра. Перед глазами плыло.
Медведеволки замерли на полушаге. А затем начали меняться.
Костяная броня пошла трещинами. Из трещин хлынул тот же белый свет — прожигающий, испепеляющий. Твари завыли, уже не грозно, а жалобно, обреченно. Их плоть плавилась, стекала на каменный пол лужами черной жижи. За считанные секунды от трех хищников не осталось ничего, кроме дымящихся луж и запаха горелого мяса.
А затем свет погас.
В наступившей тишине слышно было только мое судорожное, хриплое дыхание и стук сердца. Я лежал у стены, не в силах пошевелиться, и тупо смотрел на алтарь. Клык по-прежнему покоился в углублении, но теперь он выглядел иначе — свечение угасло, кристаллическая поверхность потускнела. Сила ушла. Или перешла куда-то еще.
Браслет мигнул.
«Глобальное уведомление: Алтарь активирован. Страж уничтожен».
«Дополнительный опыт: +500 (855/1000)».
«Скрытое достижение: «Должник Вечности» — разблокировано».
«Внимание: доступно распределение 5 очков характеристик. Срок действия: до возвращения в Поезд».
Я хрипло рассмеялся. Смех отозвался болью в сломанных ребрах и разорванной спине, но мне было плевать. Я выжил. В третий раз. В этом проклятом, безумном, великолепном мире я снова выжил.
С трудом поднявшись, я доковылял до алтаря. Коснулся Клыка — он был холодным, как лед. Артефакт выполнил свою функцию, но я чувствовал: это еще не конец. Я взял его с алтаря и сунул в заплечный мешок. Добыча есть добыча.
Интерфейс браслета продолжал мигать, напоминая о нераспределенных очках. Я мысленно отмахнулся от уведомлений. Сейчас не время. Нужно возвращаться в вагон, пока не истекли последние часы.
На подкашивающихся ногах, истекая кровью, я вышел из святилища в ночной лес. Луна уже не казалась мертвенной. Она казалась почти родной.
Часть шестая. Возвращение
Обратный путь прошел как в тумане. Организм работал на резервах, на чистом адреналине и животной воле к жизни. Лес, казалось, расступался передо мной — или это только чудилось. Может быть, твари, почуяв силу Клыка в моем мешке, предпочитали держаться подальше. А может быть, сама Вечность хранила своего должника.
Через несколько часов, когда небо на востоке начало сереть, я вышел на поляну, где остановился Поезд.
Он стоял там, как и всегда, — невозможный, величественный, сияющий металлом в предрассветных сумерках. Поезд Времени. Цепочка вагонов, соединяющая эпохи и миры. Мой единственный шанс выжить и вернуться домой.
Дверь в последний вагон открылась бесшумно. Я шагнул внутрь, чувствуя, как с каждым шагом силы окончательно покидают меня. В тамбуре рухнул на пол, прижимая к груди мешок с Клыком.