Максим Никитин – Искусство идеальной смерти (страница 6)

Он замолчал и посмотрел на них выжидающе. Они остановились у машин.

– Меня беспокоит вопрос обслуживания дома, – Павел наконец совладал с эмоциями и перешел на рациональный тон. – Чем сложнее техника, тем выше риск поломок. Хотелось бы узнать срок гарантии и понять особенности сервиса.

– В этом наша уникальность. Раз в полгода проводится плановая диагностика всех систем, но вы этого не заметите. Все работает в фоновом режиме, не нарушая ваш комфорт. Поверьте, очень скоро вы забудете о бытовых проблемах. Дом сам поддерживает порядок и бесперебойную работу. Его возможности практически безграничны. Он умеет слушать и слышать. Скоро он научится считывать ваше настроение и адаптироваться под него. Аналогов в мире не существует. Это Дом мечты!

30 апреля

Тёплый майский вечер, наполненный густым ароматом цветущей в лесу черёмухи, опустился на землю. Солнце еще держалось у горизонта, но вот и оно исчезло. Последний луч скользнул по верхушкам деревьев, оставив на небе теплые рыжие полосы. Закат терял яркость, уступая место мягким сумеркам. Верхушки сосен растворились в наступающей темноте и стали частью единого мрачного силуэта леса.

Дым от мангала стелился по участку вдоль земли до самого забора. Упирался в него и клубился густыми, ленивыми облаками. Он захватывал все больше территории, вытеснял посторонние мысли и возвращал к простому, земному. Аромат жареного мяса приятно щекотал ноздри, пробуждал аппетит и заставлял желудки нетерпеливо урчать в предвкушении.

Аркадий Филиппович в дорогом, но скромном кашемировом свитере молча обходил территорию нового домовладения. Словно принимал парад. Его оценивающий взгляд скользил по идеально подстриженным кустам, беседке, мангалу – он искал изъяны. И уже нашел с десяток. Каждый такой несовершенный уголок казался ему личным оскорблением, доказательством того, что без его контроля все идет наперекосяк.

За мангалом сосредоточенно колдовал отец Миланы. Для Алексея Ивановича это был священный ритуал – накормить семью, быть полезным в этом новом, блестящем мире дочери, где он чувствовал себя чужаком. Здесь, у огня, он был на своем месте – не гость, а кормилец. Разгоряченный жаром и несколькими стопками коньяка, в простой футболке и шортах, он ловко махал металлическим опахалом, распределяя жар. Лицо блестело от пота, футболка прилипла к спине, вокруг – рой комаров… Но он был так погружен в процесс, что не обращал внимания даже на них. Время от времени машинально отмахивался, не отрываясь от мяса, и тихо мурлыкал себе под нос незатейливую мелодию. Мужчина то затенял собой свет углей, то, наоборот, уходил на задний план, и взору открывался причудливой формы металлический короб, внутри которого шипели куски мяса, покрываясь золотистой корочкой.

– Лешенька! – Из беседки донесся слегка нетрезвый, смеющийся голос. – Мы тут все умрем с голода, и тебе придётся это добро есть в одиночку!

К нему присоединился смех еще двух женщин, заглушая шелест листвы на ветру.

– Пааап, ну ты скоро? – сияющая Милана в белом летнем платье подошла к нему и обняла, ловко делая селфи. Глаза девушки блестели от радости и алкоголя: этот вечер был для нее особенным, и она хотела, чтобы все прошло гладко. – Все уже слюни глотают!

– Еще пять минут, доча! – Алексей не отрывался от мангала, но щедро одарил дочь улыбкой. – Чтобы вы потом тарелки облизывали, а не дрались за туалет.

– Папа, ты у меня лучший шеф-повар на свете! Прямо как Гордон Рамзи, только свой, родной! – она, звонко смеясь, вернулась в беседку.

На раскладном стульчике замер его полупустой стакан с коньяком. Алексей держал бутылку с водой, периодически делая глоток, чтобы смочить пересохшее горло, и снова погружался в священодействие у костра.

– Вот черт! – вырвалось у него, когда один из углей внезапно вспыхнул ярким пламенем. – Ну что ты так пыхаешь?

Он тут же направил струю воды из той бутылки на очаг непокорности.

Павел нервно переминался с ноги на ногу у стола, не решаясь ни к кому присоединиться. Он ловил каждый жест отца, каждый его взгляд. Заметил, как тот бегло осмотрел бутылки с вином, выбранные Милой, и едва уловимо поморщился. В конце концов, Павел налил себе минералки и рванул вслед за отцом.

А в прозрачной полукруглой беседке новоиспечённая хозяйка уже размахивала бокалом с недопитым розовым вином и вовсю спорила с мамами:

– Но ведь это реально работает!

Две ее собеседницы – мать и свекровь, почти ровесницы, но такие разные – сидели по обе стороны от Миланы. Обе выглядели расслабленными и довольными. Пустые стаканы на столе среди тарелок с салатами, овощами и фруктами красноречиво говорила: вечер в самом разгаре.

– Доченька, – пьяно улыбнулась одна из женщин – та, что была одета проще, – неловко поправляя выбившуюся прядь. – Я может и отстала от жизни, сначала подавшись в учительницы, потом вернувшись на родину…

– Мам, – перебила Мила, – дело не в профессии и не в географии! Важно желание развиваться. Смотреть вперед! Как ты относишься к жизни – вот что важно.

– Дай договорить, – настойчиво продолжила мать и слегка нахмурилась. – При всех твоих нынешних успехах, я настаиваю: вернись и закончи институт. Пусть диплом лежит себе на полке. Это страховка. Чтобы не остаться у разбитого корыта, когда мы уже не сможем тебе помочь.

– Любовь Петровна, – Мила обернулась к свекрови. – Вы хоть поддержите меня!

В этот момент дверь беседки распахнулись, обрывая спор.

– Дамы! Прошу к столу! – раскрасневшийся Алексей, пыхтя, нес огромное блюдо с дымящимся, ароматным мясом. – А я пойду сейчас наших мужчин позову.

– Ну что ж, сын, – мужчина протянул стакан с виски, едва коснулся стакана Павла и сделал короткий глоток. – Поздравляю тебя еще раз с покупкой. Дом действительно хорош. И как вложение денег – отличное. Своевременное. Мне ребята из твоего банка намекнули насчет проблем с ликвидностью. По твоему… хобби. Надеюсь, этот дом станет для тебя не просто крышей, а хорошим уроком. Риск – дело благородное. Но только когда можешь себе позволить проиграть.

Лицо Павла исказила гримаса. Отец все знал.

Они спустились в коридор, остановились у одной из уже развешанных картин.

– Оригинал? – удивленно спросил отец.

– Нет. Копия. Но очень дорогая, – Павел еле выдохнул. Он все еще не оправился.

– Недурно. Появляется вкус, – они неспешно двинулись к выходу. – С документам все чисто. Юристы проверили договор, подводных камней нет. Ипотеку я закрою через пару месяцев. Банк выставил запрет на досрочное погашение, так что оставлю им на прокорм тысяч сто. Часть внесу на следующей неделе, остальные – сразу после снятия запрета. Налоговый вычет, разумеется, будет мой. Не маленький мальчик, чтобы раздавать государству подачки, – он коротко хохотнул и похлопал сына по плечу. – Это бизнес, Павел. Разумная экономия. Так поступают все адекватные люди, – его рука чугунной плитой придавила плечо сына. – Ну, а ты осуществляешь ежемесячные переводы. Реквизиты тебе позже пришлют. Не думаю, что она станет вникать в эти тонкости, так что разницы заметить не должна. Регистрацию оформят на днях. Документы по дому будут лежать в моей ячейке, тут – никаких бумаг. Комар носа не подточит. Она не должна заподозрить, что ее статус здесь… фиктивный. И да, сразу подключи автоплатежи за все. Чтобы нигде не всплыли долги на мое имя.

– Понятно. А если она случайно докопается до правды? – спросил Павел, снова ощущая во рту горький привкус обмана.

– Тогда импровизируй, – он снова хлопнул его по плечу с коротким смешком. – Скажи, что решил погасить ипотеку досрочно, воспользовался моей помощью. Раз оплата шла безналом, пришлось переоформить. А теперь просто откладываешь эти деньги на подарок ей. Или на ребёнка. Или на его учебу. Смотря когда это всплывёт.

Аркадий Филиппович замолчал, его лицо стало серьезным. Он остановился, заставив сына сделать то же самое.

– Сын,… я делаю это только потому, что беспокоюсь о тебе. Берегу. Ты же… мягкий. Без меня ты в этом мире пропадешь. Ты мыслишь чувствами, а здесь – чистая экономика. Этот дом – якорь. Точка опоры. И я не могу позволить, чтобы этот якорь был привязан к чему-то зыбкому. Эта девочка… – он пренебрежительно махнул рукой в сторону беседки, – у нее в голове одни блоги и котятки. А жизнь – штука серьезная. Особенно когда речь идет о таких активах. В случае чего… ну, понимаешь, всякое бывает… этот дом останется в семье. Не придется делить, судиться, терять время и деньги. Я не забираю твой дом, Павел. Я гарантирую, что он навсегда останется твоим.

Павел молча кивнул. В его глазах читались покорность и усталое понимание. Логика отца, как всегда не оставляла пространства для спора.

– К тому же… – Аркадий понизил голос, хотя вокруг никого не было. – У этой строительной компании… своеобразная репутация. Не плохая. Скорее… непрозрачная. У них свои методы. Мне удалось выбить условия, о которых другие только мечтают. Но за такое всегда приходится платить. – Он многозначительно посмотрел на сына. – Иногда плата – это закрыть глаза на некоторые нюансы в документах. Ты бы не выдержал такого давления. А мне… проще. Связи. Один мой… партнер… давно с ними работает. Он и предупредил: лучше не светить свои данные без нужды. Мало ли какие у них там налоговые схемы с налогами. Лучше перебдеть.