Максим Неспящий – Путеводный камень (страница 4)

– Задержать – дело техники, – беззаботно заметил парень, его, похоже, ничуть не тронула история Ильи, – мне интересно другое: почему все именитые, опытные следователи с солидным послужным списком за плечами, искали мужчину, и только один-единственный курсант академии додумался, так сказать, cherchez la femme?

– Я не знаю, Дементий. – охрипшим от пересохшего горла голосом тихо проговорил Илья, – мы приехали. Дай молочка хлебнуть.

– Зови меня Дем. – улыбнулся парень, протягивая бутылку, – какие соображения имеешь по данному делу, лейтенант? – снова вернулся насмешливый, заносчивый Дементий.

Они сидели в машине в ожидании сотрудника ДПС, которому смогут предъявить документы, подтверждающие правомерность своего нахождения на месте происшествия. Возле зелёной «Калины» суетился судмедэксперт с камерой. Илье он показался знакомым, но из-за расстояния нельзя было сказать точно. Высокий крепкий мужчина в форменном дождевике, неспешно направился в их сторону.

– Чтобы иметь какие-то соображения по делу – нужно для начала с ним ознакомиться. – Илья отпил молока, – я даже не знаю, что увижу там. Как я могу судить? На такое способен разве что твой Пуаро из книг. Да и то вряд ли.

Дем лукаво посмотрел на Илью, гаденько усмехнулся, забрал бутылку и сделал большой глоток.

– Что ж, лейтенант, по поводу того, что ты можешь там увидеть, у меня есть некоторые соображения, – и он описал, чётко и во всех подробностях, будто видел всё собственными глазами.

– Младший лейтенант Зайцев Вячеслав Сергеевич, – представился подошедший оперативник, – здесь произошло преступление…

– Вольно, младший лейтенант, – перебил Дементий, показав удостоверение, – мы как раз собираемся его расследовать.

– Зрелище, скажу я вам, – мужчина потёр щетинистый подбородок. – Пройдемте, – он сделал пригласительный жест рукой.

Моросил легкий дождик, холодный северный ветер норовил забраться под воротник, шумел в кронах хвойных деревьев, шелестел жухлой придорожной травой.

– Осень, мать её, – съежившись и подняв воротник злобно процедил дпс-ник, – чуть не по часам погода меняется.

Машина стояла на перекрёстке, немного развернувшись, будто от резкого торможения. Видимое Илье стекло водительской двери было частично выбито и густо залито кровью, как и сама дверь снаружи. Узкая кровавая полоса тянулась по дороге в сторону от двери на целый метр. Впечатление было такое, будто в салоне кто-то откупорил гигантскую бутылку розового шампанского, пробка выбила стекло, а содержимое бутылки выплеснулось наружу.

– Сколько я всякого перевидал за годы службы – Стивен Кинг бы обосрался, – заметил полицейский, – но подобной хрени… – он только покачал головой, не договорив.

– Протокол предварительного осмотра составили? – спросил Илья.

– Да. Оригинал у старшого, – он кивком указал на полного пожилого мужчину в форме, увлечённо разговаривающего по телефону, – копию, наверное, уже по факсу отправили в отделение. Труп обнаружил владелец фермы, – он махнул рукой в сторону ответвления перекрестка, ведущего направо по ходу движения, – протокол первичного допроса и контактная информация тоже у старшого.

Младший лейтенант не лукавил: зрелище, открывшееся Илье, переступившему через ограждение, потребовало всей профессиональной выдержки и силы воли, чтобы не вздрогнуть от отвращения. Но самым пугающим было то, что оно в точности соответствовало описанию, данному несколько минут назад Дементием. В салоне машины будто взорвалась бомба, начинённая кровью. На водительском месте сидело тело, лишённое обеих рук и головы. Со стороны пассажирской двери повторялась та же история с бутылкой шампанского, что и со стороны водителя. В растрескавшемся лобовом стекле зияла огромная дыра. Характер повреждений стекла говорил о том, что оно было получено вылетевшим из салона с огромной скоростью крупным твердым предметом. По капоту автомобиля и по асфальту перед ним тянулась полоса крови, которую уже понемногу начало смывать дождём. Крови вокруг было на столько много, что казалось невозможным, будто такое её количество способно поместиться в теле одного человека.

– Здравствуйте, Илья Иванович.

Голос принадлежал высокому худощавому мужчине со скорбными морщинами в уголках губ. Тренированная память сразу подсказала следователю, что перед ним Пал Палыч – судмедэксперт из Брянска. Они пересекались всего один раз по делу Левицкой, но характерная внешность и меланхоличные манеры специалиста прочно закрепили его образ в памяти. Суждения о людях его профессии благодаря многочисленным фильмам и сериалам, зачастую превратны и далеки от истины: никаких чудаковатых закидонов, никакого чёрного юмора, которым творцы обычно наделяют всех людей мрачных профессий, связанных со смертью. И никаких бутербродов с ветчиной на вскрытии.

Мужчины пожали руки, несколько секунд молча созерцали жуткую сцену. Илье вдруг нестерпимо захотелось курить.

– Какими судьбами, Пал Палыч? Опять Калужские работу на вас перекладывают?

– Брянск в два раза ближе, – развёл руками мужчина, – когда происходит нечто подобное, скорость получает приоритет над территориальной принадлежностью. К тому же дело любопытное.

– Видели что-то подобное когда-нибудь?

– Если говорить о расчленёнке, – он нахмурился, вспоминая, – из ближайшего хронологически и территориально могу припомнить только дело Левицкой? Помните, она первый труп пыталась расчленить и спрятать, но кто-то её спугнул?

– Не подходит, Пал Палыч, – Илья рассеянно похлопал по карманам в поисках сигарет, выругался, – Левицкая уже шестой год в Смоленской психушке содержится. Не думаю, что она когда-нибудь выйдет.

– Вы уверены? – озадаченно произнёс мужчина, – я думал, она была убита за сопротивление во время задержания.

– Уж поверьте. Да и расчленёнка – не её почерк – убила первый раз, не планируя, на импульсе; растерялась, не знала, что ещё сделать.

– Согласен. А чем это ваш коллега занимается?

Дементий стоял неподалёку, держа оторванную голову за волосы в паре сантиметров от своего лица, будто собираясь поцеловать, его глаза были плотно закрыты, губы шевелились, что-то беззвучно нашёптывая.

– Пал Палыч, – попытался отвлечь изумлённого мужчину Илья, сам с трудом сохраняющий самообладание, – какие-то соображения есть по делу?

– Соображения – ваш товар, молодой человек, я же – всего лишь поставщик фактов. Без вскрытия, без экспертизы трудно о чём-то говорить, – он пожевал губами, – жертва – молодой парень. Лет двадцать – двадцать пять. Смерть наступила от четырёх до шести часов назад, – мужчина задумчиво прищурился, – максимум семь. Перед смертью он был сильно напуган: сердце молодое, сильное – перегоняло кровь с огромной скоростью, из-за чего имеем такой взрывной эффект. Руки и голова были отделены от тела одновременно и очень быстро: видите – все очаги выхода крови почти одинаковые? Если бы конечности и голова ампутировались по очереди или хотя бы с малейшим интервалом – картина была бы иная.

– Ну, может его убили не здесь, – пальнул наугад Илья, – а сюда привезли уже готовый труп, чтобы нам эту картину подсунуть?

– Нет, – секунду поразмыслив, твёрдо ответил пожилой эксперт, – я убеждён, что это не так. Да и зачем? С какой целью?

– Например, чтобы запутать следствие, – Илья понимал, что шьёт белыми нитками, но для формирования рабочей версии или нескольких версий иногда бывает полезен такой вот мозговой штурм. Особенно если дело выглядит запутанным и непонятным. Кажется, Пал Палыч это понял и попытался подыграть.

– Вы кино любите смотреть? – неожиданно спросил он.

– Кто ж не любит?

– Знаете, вот иногда в фильме проскакивает особенно интересный момент. Всего пару секунд, но как цепляет! А станешь выяснять, и узнаёшь, что этот коротенький момент на пару секунд снимали неделю. Понимаете, к чему я клоню?

– Хотите сказать, что составление этой скульптурной композиции заняло бы слишком много времени, и преступник неизбежно был бы кем-нибудь замечен?

– Если глаза меня не обманывают относительно мелких деталей вроде достоверности брызг или сопоставления стадий трупного окоченения и времени сворачивания крови, я бы смог провернуть нечто подобное часа за три-четыре. При наличии пары толковых помощников.

– Значит, по-вашему, у него могли быть сообщники?

– Не-е-ет, Илья Иванович. – он усмехнулся, – Конечно нет. Строить подобные гипотезы – в сфере вашей компетенции. Я просто хочу сказать, что убежден в том, что жертва была умерщвлена на этом самом месте. О чём-то большем нам сможет сообщить только экспертиза.

Илья поискал глазами Дементия. Слава Фемиде, чудик оставил в покое оторванную голову, и активно жестикулируя, обсуждал что-то с тучным сотрудником ДПС, которого младший лейтенант называл «старшой».

– Что по орудию убийства? – снова повернулся Илья к Пал Палычу. Тот раскуривал неуклюжего вида самодельную трубку.

– Внук смастерил, – смущённо улыбнулся мужчина, почмокал губами пока не получил удовлетворившую его порцию дыма.

Илья поймал себя на том, что пытается уловить хоть один маленький клочок сизого облачка, пока оно не растворилось в воздухе.

– И орудие убийства, и его способ – загадка, которую нам с вами предстоит решить. Посмотрите, – Пал Палыч достал из нагрудного кармана куртки шариковую ручку, поддел рваные окровавленные края рукава рубашки, открыв область плеча со свисающими лохмотьями кожи и мышц, – перед вами – не повреждённая суставная сумка. Никаких следов колющих или режущих инструментов я пока не обнаружил. Опять же – нужна экспертиза.