Максим Немов – Считыватель (страница 7)

Фруктоза. Витамины. Влага.

Считыватель дрожал от возбуждения. Его антенны выписывали безумные пируэты.

Это был Грааль.

Огрызок лежал здесь, вероятно, пару дней. На нем уже поселилась плесень – голубоватый пушок *Penicillium*. Для человека это порча. Для таракана – пикантная грибная приправа к основному блюду. Плесень размягчала клетчатку, делая ее доступнее.

Считыватель подошел к Огрызку с благоговением.

Он коснулся мякоти щупиками.

Влажно. Сладко (но в меру, не вызывая аверсии, так как большая часть сахара уже ферментировалась).

Он вонзил мандибулы в мякоть.

Первый укус.

Взрыв вкуса. Кислота яблока смешалась с грибным привкусом плесени. Живительная влага хлынула в глотку.

Это было лучше, чем кровь. Лучше, чем клей. Это была сама Жизнь.

Он ел быстро, жадно. Он забыл, где он. Забыл про Гигантов, про яд, про мертвую колонию.

Существовала только его челюсть и этот кусок гниющего фрукта.

Он набивал зоб, создавая запас на черный день.

В этот момент сумка вздрогнула.

Землетрясение.

Пол ушел из-под ног.

Огрызок яблока подпрыгнул и ударил Считывателя в бок, словно пытаясь сбежать.

Считыватель вцепился в него всеми шестью лапками. Мое! Не отдам!

Сумка начала подниматься.

Гравитация изменила вектор. Теперь «низ» был где-то сбоку. Вещи внутри начали перекатываться.

Тяжелый объектив покатился, сминая футболку. Бутылка с водой ударилась о стенку.

*Бум. Бам.*

Для Считывателя наступил период Невесомости и Хаоса.

Он был космонавтом в кабине, которая разваливается при взлете.

Он вжался в угол кармана, обхватив яблочный огрызок, как спасательный круг.

Нас поднимают. Мы взлетаем.

Снаружи донесся голос Тихого Гиганта:

– *Все, уходим. Ключи у тебя?*

– *Да,* – ответил Тяжеловес.

Сумка качнулась. Амплитуда движения указывала на то, что Гигант повесил ее на плечо.

Шаг. Рывок. Шаг. Рывок.

Ритм ходьбы.

Каждый шаг Гиганта отдавался внутри сумки морской качкой. Считывателя тошнило. Его вестибулярный аппарат не был приспособлен к такой амплитуде.

Но он держался.

Он летел в Ковчеге, полном мусора, прочь от проклятой квартиры, прочь от смерти, в неизвестность.

И у него было яблоко.

Пока у тебя есть яблоко, ты не беженец. Ты – колонист с провизией.

Спустя вечность (по ощущениям – десять минут, по факту – триста шагов) ритм изменился.

Звук стал другим. Эхо.

Подъезд.

Холодный воздух (даже через ткань сумки чувствовалось падение температуры).

Считыватель зарылся глубже в кучу чеков, создавая воздушную подушку. +15°C снаружи. Внутри сумки пока +25°C, но тепло будет уходить.

Щелчок.

Звук раздвигающихся дверей.

Лифт? Нет, это был *внешний* звук.

Голос:

– *Ну, бывай. Отчет завтра.*

– *Ага.*

Шаги Тихого стали быстрее. Он вышел на улицу.

Шум Города обрушился на сумку.

Даже сквозь плотную кордуру Считыватель услышал этот Рев.

Тысячи машин. Сирены. Ветер.

Это была не квартира. Это был *Внешний Мир*. Враждебный космос для существа размером в 15 миллиметров.

Гигант подошел к чему-то.

Щелк-щелк-пип.

Звук открываемого замка автомобиля.

Дверь открылась. Сумку сбросили с плеча.

Полет.

Удар о сиденье.

Мягкий, пружинистый удар. Кожаный салон.

Сумка упала на бок. Огрызок яблока выкатился из объятий Считывателя.

Считыватель попытался найти его в темноте, но тут…

Заработал двигатель.

Если шаги Гиганта были землетрясением, то двигатель автомобиля был Концом Света.