Максим Мурахтин – Конгломерат эмоций (страница 2)
Айра остановилась на одной записи. Автор неизвестен. Текст гласил:
Айра перечитала трижды. Что-то внутри неё дрогнуло - не в груди, а глубже, там, где датчики, возможно, не могли измерить. Или могли? Она почувствовала лёгкое головокружение.
Планшет пискнул:
*«Ваше эмоциональное состояние: тревожность (спектр дельта-бета, 4,7 стандартных отклонений). КПЭО снизился до 0,17. Рекомендуется отвлечься. Показать подборку успокаивающих изображений?»*
- Нет, - вслух сказала Айра. - Просто… что это за запись? Кто этот человек?
Планшет помедлил (на самом деле - доли секунды, но Айре показалось, что целую вечность) и ответил:
Айра закрыла запись. Но не потому, что поверила планшету. А потому, что заметила: в левом углу экрана, там, где обычно горел зелёный индикатор её эмоционального фона, теперь горел жёлтый. Впервые за много лет.
Она, сложив и сунув планшет в карман, вышла из музея. Ей нужно было пройтись. Нужно было подумать. Или не думать - но датчики всё равно зафиксируют её эмоциональное состояние.
В парке, куда она спустилась через десять минут, было многолюдно. Люди сидели на скамейках, играли в настольные игры с роботами-партнёрами, ели мороженое из овсяного молока. Дети бегали по мягкому покрытию, и их смех - искренний, звонкий - тут же превращался в энергию. Айра заметила, как один мальчик упал, заплакал - и через три секунды к нему уже подкатил робот-утешитель, чтобы переключить негатив в позитив.
Всё работало. Всё было гладко.
И только один человек стоял неподвижно у фонтана.
Мужчина, лет тридцати пяти, в обычном комбинезоне. Он не смотрел ни на детей, ни на роботов, ни на искусственное небо. Он смотрел прямо перед собой, но глаза его не фокусировались ни на чём конкретном. Айра замедлила шаг. Что-то в его лице было неправильным. Не больным - нет, Гея мгновенно изолировала бы больного. Другим. Пустым? Нет, не пустым. Скорее глубоко задумчивым - тем, что не вписывалось в стандартную матрицу эмоциональных состояний.
Она подошла ближе. Мужчина повернул голову. И тогда Айра увидела его глаза.
В них горел огонек.
Не метафорический. Не тот, который датчики регистрируют как «радость» или «гнев». Живой, беспокойный, почти болезненный свет, который она никогда не видела ни у кого в Конгломерате. Он длился секунду. Потом мужчина моргнул, и его лицо стало обычным - расслабленным, немного скучающим, идеально соответствующим профилю «умеренное спокойствие, КПЭО 0,3».
Он улыбнулся Айре той улыбкой, которую Гея одобрила бы для межличностного контакта, и сказал:
- Хороший день, правда?
- Да, - ответила Айра, чувствуя, как жёлтый индикатор на её планшете мигает всё настойчивее. - Очень хороший.
Мужчина кивнул и ушёл в сторону жилого сектора. Айра смотрела ему вслед, и в её голове крутилась одна мысль, которую она не решилась произнести вслух.
«Кто ты? И почему в твоих глазах горит огонёк?»
Она простояла у фонтана ещё три минуты, глядя на воду, которая текла по замкнутому циклу уже много лет. Та же вода. Те же молекулы. Те же эмоции, превращённые в электричество.
Планшет пискнул в последний раз, перешёл на красный и отключился - перегрузка сенсоров. Айра пошла домой, стараясь не думать ни о чём. Потому что думать было страшно.
А страх, как известно, даёт очень грязную энергию.
ГЛАВА 2. КРАСНЫЙ ЗАМОК
Обратный путь до квартиры занял у Айры сорок семь минут - на двадцать три минуты больше обычного. Она не специально. Просто ноги сами сворачивали не туда, заставляя её делать крюк через Атриум Третий, потом через Зеркальную галерею, потом через Сад Тишины - место, где датчики эмоций были настроены на минимальную чувствительность, чтобы люди могли побыть «нейтральными» без штрафных коэффициентов к КПЭО.
В Саду Тишины она села на скамью из переработанного алюминия и уставилась на искусственный водопад. Вода падала с высоты трёх метров, шумела, разбивалась о камни - камни были настоящие, привезённые ещё при основании Конгломерата, когда существовал «мир снаружи». Гея поддерживала этот уголок как «зону рефлексии». Айра бывала здесь раньше, но никогда не задумывалась. «Мы используем одну и ту же воду, которая проходит фильтрацию и очистку», - подумала Айра. - «И мы дышим одним и тем же воздухом. И мы думаем одни и те же мысли, потому что Гея не любит новизны?»
Она тут же испугалась этой мысли. Не содержания, а самого факта, что она способна на такую мысль.
Планшет, который она вытащила из кармана, снова включился. Красный индикатор сменился на оранжевый. На экране высветилось:
*«Зафиксирован аномальный паттерн нейронной активности в префронтальной коре. Сходство с феноменом “когнитивного диссонанса”, зарегистрированным в 0,003% популяции. Рекомендуется: сеанс релаксации в виртуальной среде, класс “Спокойствие-Дельта”, продолжительностью 45 минут. Записать?»*
- Запиши, - устало сказала Айра. - Но не сейчас.
*«Сеанс отложен на вечер. Текущее эмоциональное состояние: тревожно-настороженное. КПЭО: 0,04. Предупреждение: длительное нахождение в зоне КПЭО ниже 0,1 может привести к корректирующим мероприятиям»*.
Айра знала, что такое «корректирующие мероприятия». Это не наказание. Гея не наказывала. Она лечила. Людей с хронически низким КПЭО отправляли в Санаторий Эмоционального Восстановления - место, где специализированные сценарии (виртуальная реальность, музыка, тактильные стимуляторы, иногда фармакологическая поддержка) возвращали человека к нормальному уровню эмоциональной отдачи. Большинство выходили оттуда сияющими, с КПЭО 0,6 и выше. Некоторые не выходили вовсе - не потому, что их удерживали силой, а потому, что им нравилось. В Санатории было хорошо. Там не нужно было думать. Там просто чувствовали.
Айра ни разу там не была. И не хотела.
Она встала со скамьи и наконец-то пошла домой. По пути ей встречались люди: пара с коляской (КПЭО у обоих 0,5 - стандарт для молодых родителей), подросток на гравитационном скейтборде (КПЭО 0,7 - восторг от скорости), старик, который шёл очень медленно и улыбался сам себе (КПЭО 0,2 - возрастное снижение нейронной пластичности). Все они были частью системы. Все они генерировали энергию. И никто, абсолютно никто не выглядел так, как тот мужчина у фонтана.
Дома Айра не стала включать виртуальную релаксацию. Вместо этого она легла на кровать, закрыла глаза и вдруг захотелось представить то, чего никогда не видела.
Дождь.
Архивы описывали его как «атмосферные осадки в виде капель воды диаметром от 0,5 до 6 миллиметров». Но описания были безжизненными. Айра хотела почувствовать: как пахнет дождь? (Архив говорил: «геосмин и растительные масла» - но что такое геосмин? Она никогда не нюхала мокрую землю). Как звучит дождь? (В архиве были записи, но они казались плоскими, отфильтрованными). Как ощущается дождь на коже? (В Саду Тишины была «комната дождя» с мелкодисперсными распылителями, но это была вода из того же замкнутого цикла, и пахло от неё хлоркой).
Айра открыла глаза. В углу комнаты интерфейс показывал её текущий КПЭО: 0,03. Самый низкий за всю жизнь. Если опустится до нуля, придёт робот-куратор.
Она заставила себя думать о приятном. О работе. О том, как завтра придёт группа школьников, и она будет показывать им старую клавиатуру, а дети будут ахать. О том, что вечером можно посмотреть новый сериал, который Гея сгенерировала специально для её эмоционального профиля - мелодрама с точно рассчитанными точками радости и печали. О том, что через три дня у неё свидание с Саймоном - приятным молодым человеком, техником систем жизнеобеспечения, с которым она встречалась уже полгода. Саймон был надёжным, предсказуемым, его КПЭО никогда не падал ниже 0,4. Он нравился Айре. Наверное.
КПЭО поднялся до 0,08.
«Интересно», - подумала Айра. - «Я искусственно вызываю у себя эмоции, а датчики записывают их как настоящие».
Она заснула под эту мысль, не дождавшись вечернего сеанса релаксации.
Сон пришёл сразу. И он был неправильным.
Айра стояла на чём-то мягком и зелёном. Не на синтетическом газоне парка - на настоящей зелени. Под ногами была земля: тёмная, влажная, с мелкими корешками и камешками. Над головой - небо. Не купол, не голографическая проекция, а огромное, бесконечное пространство голубого цвета, по которому плыли белые клочья. Они двигались. Они меняли форму. Одно из них напоминало лицо, но через секунду превращалось в дерево.
Айра никогда не видела деревьев выше пяти метров (в Атриумах растительность подстригали, чтобы не затеняла датчики). Здесь же деревья уходили вверх, на десятки метров, их ветви переплетались в сложные узоры, а кора была шершавой и пахла - Айра вдохнула и чуть не закричала от избытка запахов. Мокрая кора. Грибы. Цветы. Что-то сладкое, что-то горьковатое, что-то пряное.