Максим Мурахтин – Фокус-группа Вечности (страница 2)
Глава 3: Разрешаю себе не возвращаться
Сон начался с белого шума. Не звука, а ощущения. Как будто его мозг, отключившись от сигналов тела, нашел наконец нужную частоту – частоту чистого, незамутнённого восприятия. Это было похоже на запуск старого ЭЛТ-телевизора: сначала шипение, мерцание, а потом – резкая, кристальная картинка.
Он стоял в белом коридоре. Бесконечном. Стены, пол, потолок – всё было выкрашено в стерильный, матовый белый цвет, поглощающий звук. Воздух был упругим и прохладным. Здесь пахло ничем. Абсолютным ничем. Это был запах незаполненной памяти, вакуума перед Большим Взрывом.
Перед ним был пюпитр из того же белого материала. За ним сидел… нет, не человек. Сущность в идеально отутюженной серой униформе, без знаков различия. Её лицо было размытым пятном, как лицо человека на stock-фотографии, которое зачем-то заретушировали.
– ФИО? – спросил(а) сущность. Голос был нейтральным, лишённым тембра, как голос навигатора в автомобиле.
Лёва попытался ответить, но не смог вспомнить своего имени. Вместо этого он выдохнул:
– Лев… кажется.
Сущность посмотрела (хотя у неё не было глаз, Лёва почувствовал на себе взгляд) на какой-то невидимый экран.
– Цель визита? – последовал второй вопрос.
И тут Лёву осенило. Озарение ударило его, как током. Он не спал. Он не видел сон. Он
– Я… я осознаю, – произнёс он, и его собственный голос прозвучал странно громко в этой белой тишине.
Сущность сделала заметку в невидимом блокноте.
– Осознание не является целью. Осознание – это инструмент. Цель визита?
Лёва растерялся. Что ему нужно? Почему он здесь?
– Я… разрешил себе не возвращаться, – выдавил он, вспомнив абсурдную фразу из книжки.
Сущность кивнула (размытое пятно лица качнулось вверх-вниз).
– Разрешение зафиксировано. Протокол «Зеркало» активирован. Добро пожаловать в Антемир, Лев кажется. Ваш гид уже ожидает.
Одна из белых стен коридора… растворилась. Не открылась, не исчезла, а просто перестала быть, как стираемая ластиком линия. За ней открылся пейзаж, от которого у Лёвы перехватило дух.
Он видел город. Но город был построен из света, тени и архитектурных форм, которые постоянно менялись, плавно перетекая друг в друга. Башни из стекла вырастали в каменные готические шпили, которые затем оплывали, превращаясь в античные колоннады. По улицам текли реки не воды, а чистого, переливающегося смысла. И над всем этим висело три солнца: одно жёлтое, одно синее, одно зелёное, отбрасывающие три разные тени.
Это было прекрасно и чудовищно одновременно. Мозг Лёвы, привыкший к стабильной, предсказуемой реальности, закричал от ужаса. Но другая часть его – та, что смотрела на фиолетовое небо во сне, – запела от восторга.
К нему подошёл его гид. Это был тот самый летчик в куртке «Нормандия-Неман». Теперь на ней красовался ещё и шеврон с логотипом «Бездонное Бюро. Тур сопровождение».
– Ну что, пилот, готов к первому вылету? – спросил он, и в его глазах прыгали озорные блики. – А то вы тут с администратором застряли. Он буквоед, не обращай внимания.
– Где я? – выдавил Лёва.
– В ангаре, – ответил летчик. – Там, где собирают и обкатывают реальность, прежде чем выпустить в серию. Только не задавай дурацких вопросов вроде «это сон?». Здесь это считается дурным тоном. Ты здесь. Всё.
Он хлопнул Лёву по плечу. Ощущение было абсолютно реальным, весомым.
– А что это за протокол «Зеркало»? – вспомнил Лёва.
– А это ты свой пропускной билет назвал, – усмехнулся летчик. – Ты же перед сном в него смотрелся? Ну вот. Ты не уснул. Ты… совершил переход. Редкая нынче практика. Все через будильники да снотворное входят, калеча ландшафт. А ты – по старинке. Молодец.
Лёва смотрел на фантасмагорический город, на три солнца, на себя и на летчика. Паника отступала, уступая место жгучему, невероятному любопытству. Он сделал шаг вперёд, за пределы белого коридора.
И в этот момент где-то очень далеко, в другой вселенной, на тумбочке рядом с его кроватью завибрировал смартфон. Будильник. 07:00.
Лёва почувствовал это как мощный, невидимый крюк, вонзившийся ему в грудину. Его потянуло назад. Мир вокруг поплыл, заколебался.
– Опа, отзыв! – крикнул летчик. – Клиента возвращают в базовый лагерь! Держись, пилот! Вспоминай команду!
Лёва из последних сил пытался удержаться, но сила была непреодолимой. Он помнил только одну команду. Ту, что привела его сюда.
– РАЗРЕШАЮ СЕБЕ НЕ ВОЗВРАЩАТЬСЯ! – закричал он в нарастающий гул.
Крюк ослабел на секунду. Этого хватило.
– Молодец! – донёсся голос летчика, уже как сквозь толстое стекло. – Теперь ты в системе! До следующего сеанса связи!
Белый свет хлынул со всех сторон, смывая краски сюрреалистичного города. Последнее, что увидел Лёва, – летчик, который отдавал ему честь.
А потом – резкий, грубый толчок.
Он лежал в своей кровати. В комнате пахло пылью и вчерашним кофе. За окном был серый утренний московский рассвет. Будильник на телефоне трещал, как сумасшедший.
Лёва сел на кровати. Его сердце колотилось. Он был дома. Он был в своей комнате. Всё было на своих местах.
Но всё было совершенно другим.
Он поднял руки и посмотрел на них. Это были его руки. Но теперь он
Он встал, подошёл к окну и посмотрел на просыпающийся город. На людей, бегущих на работу. На пиксели, спешащие занять свои места на огромном экране.
И тихо, про себя, он прошептал:
– Разрешаю себе не возвращаться.
На этот раз это была не шутка. Это была клятва.
Глава 4: Бюро проверки реальности
Первые два часа на работе Лёва провёл в состоянии лёгкого когнитивного диссонанса, который можно описать как «попадание под каток, который внезапно оказался метафорическим». Он сидел перед своим монитором, где по-прежнему мигал курсор на чистом листе, и пытался понять, какое из событий прошлой ночи было реальным.
Вариант А: Он, Лёва, копирайтер с ипотекой за 30к в месяц, купил у чудака в метро бредовую книжку и допившись до белой горячки, вообразил себе путешествие в зеркальный мир. Вариант крайне логичный и безопасный.
Вариант Б: Он, Лёва, тот же самый, но теперь ещё и невольный путешественник в иное измерение, «антемир», где города строятся из чистого смысла, а гиды носят шевроны легендарных авиаполков. Вариант бредовый, но зато насколько более интересный!
Курсор на экране помигал ему в такт этим мыслям, словно поддразнивая: «Ну и? Выбирай уже версию. У нас тут кондиционеры не продадут себя сами».
Его спас от психического срыва только один факт – ощущение. То самое, физическое ощущение от хлопка по плечу. Вес руки летчика, шершавость ткани его куртки. Это было не похоже на сон. Сны тактильных ощущений такой четкости не дают. Это знал любой, кто хоть раз пытался во сне убежать от монстра и чувствовал, как ноги становятся ватными.
– Лёв, ты чего обалдел? – услышал он голос Оли. Она стояла рядом с его столом и протягивала ему бумажный стаканчик. – На, держи. Смотришь в монитор, как зомби. Кофе спасёт.
Он машинально взял стаканчик. Он был обжигающе горячим. И на нём был логотип. Не Starbucks или «Вкусно и точка». На зелёном фоне была нарисована стилизованная буква «R», обвитая змеёй, кусающей себя за хвост. Снизу шла надпись: «Bureau of Reality Check. Est. 2023».
Лёва замер. Он посмотрел на Олю.
– Где ты это взяла?
– Что? Кофе? – удивилась она. – Мужик внизу раздаёт. Акция какая-то. «Взбодри свою реальность», говорят. Нормальный такой эспрессо.
Лёва медленно поднёс стаканчик к лицу. Парок был обжигающим. Он сделал глоток. Кофе был на удивление вкусным. И… знакомым. Таким же, каким пахло в белом коридоре? Нет. Таким, каким пах сам летчик? Тоже нет.
И тут он его увидел. В дальнем конце офиса, у кулера с водой, стоял тот самый «администратор» в серой униформе. Его размытое лицо было невозмутимым. В руках он держал поднос с такими же стаканчиками кофе и что-то объяснял менеджеру Саше из отдела продаж.
– Оля, ты видишь того типа у кулера? – тихо спросил Лёва.
Оля покосилась в указанном направлении.
– Какого типа? Там никого нет. Саша вроде с клиентом по телефону говорит.
Лёва снова посмотрел. Администратор поймал его взгляд и… подмигнул ему. Одним глазом. Точь-в-точь как его отражение в лифте. Потом развернулся и прошёл сквозь стену. Буквально. Растворился в бежевом гипсокартоне, как призрак.
Лёва аж подпрыгнул на стуле. Кофе расплескался.
– Ты чего? – опешила Оля.
– В стену… он в стену прошёл!