Максим Мостович – 95 (страница 40)

Существо наклонило голову набок — слишком плавно, слишком не по-человечески.

Хаос Рэйз:

— Имя «Рэй» больше ничего не значит.

Я — итог.

Я — возвращённое равновесие.

Я — конец тому, что вы называли миром.

Вышедшие наружу, они увидели его.

Высоко в небе, над зубчатыми башнями замка, парил огромный светящийся шар —

Шар Трунки, собранный из трёх осколков.

Он вращался, словно гигантский глаз,

втягивая в себя облака, горы, даже обломки реальности.

Цвета менялись от алого до молочно-белого,

и каждый новый оттенок пугал больше предыдущего.

Ковка, едва держась на ногах:

— Он… он активировал Шар окончательно.

Мир начинает сворачиваться…

пространство… время…

— Это конец, да?.. — Спросил в страхе Аид.

Ковка не ответила.

Ответ был слишком очевиден.

Аид стоял, пошатываясь, среди трещащих каменных плит.

Хаос Рэйз зависал над ними — огромное дымное существо, переливающееся огненными прожилками, как раскалённая лава, скрытая в чёрной смоле.

Аид сжал кулаки.

Он понимал, что победить — невозможно.

Понимал, что этот бой обречён.

Но он также понимал, что если не встать сейчас — мир исчезнет даже без попытки спастись.

Аид будто рыкнул в сторону Рэйза:

— Если ты хотел богом стать… ты ошибся адресом.

И он бросился вперёд.

Аид метнул в Хаос Рэйза первые попавшиеся камни. Они таяли в воздухе, касаясь тела чудовища, словно падая в кипящую кислоту.

Он прыгнул выше — удар кулаком в лицо.

Но кулак провалился в дым, и в тот же миг Рэйз вывернул пространство вокруг, превращая воздух в вязкую серую кашу.

Аид захрипел.

Его тело вытянулось, как резина.

Плечи съехали, лицо расползлось, будто кто-то тянул кожу в разные стороны.

— Всё возвращается… в свою… истинную форму. — Хаос Рэйз шёпотом, эхом, будто говорит не он один.

Аид закричал, пытаясь сопротивляться хаосу.

Он рвал пространство ударами, будто кулаками пробивал стену реальности.

Ему даже удалось на мгновение отбросить Рэйза — удар искривил дымное тело.

Но Хаос Рэйз лишь плавно перестроился, будто его плоть — это облако.

В ответ он взмахнул рукой — и по миру пошла вздувающаяся волна.

Горы изогнулись, как живые позвоночники.

Небо потемнело, загустело, превратившись в густой фиолетовый кисель.

Звёзды потекли вниз, словно свечной воск.

Люди, далёкие города, океаны — всё начало съезжать в один невозможный клубок.

И Аид… Аид уже не выдерживал.

Его ноги стали прозрачными.

Туловище удлинилось и искривилось.

Он больше не мог контролировать ни собственное тело, ни направление мыслей.

Ковка закричала:

— АИД!!! ДЕРЖИСЬ!!!

Но его уже невозможно было спасти.

Его фигура стала расползаться — в тонкие, рвущиеся ленточки боли.

Он ещё пытался идти вперёд, пытался бить, пытался бороться.

Аид сквозь хрип, почти неузнаваемо.

— Я… не… сдамся…

Но мир проглатывал его.

Дробил на фрагменты.

Расширял и сжимал одновременно.

Ковка смотрела, как его руки растворяются в дрожащем воздухе, как лицо сгибается внутрь, как он становится частью хаоса.

Она упала на колени.

Слёзы сами потекли.

Ноги не слушались.

— Нет… нет… Аид… пожалуйста… прошу…

Её крик терялся в свёрнутом, обезумевшем мире, который уже перестал различать горе от камней.