Максим Мостович – 95 (страница 42)

Хаос Рэйз:

— У тебя два пути. Остаться здесь… и раствориться вместе с этим миром. Или пойти со мной. В новый порядок. В единственно правильную реальность.

Ковка пыталась вдохнуть — пальцы дыма давили слишком сильно.

Но нашла в себе силы засмеяться — коротко, сорванно, хрипло.

— Иди ты… к чёрту… — Прохрипела Ковка сквозь боль.

Её глаза горели упрямством.

И это — взбесило Рэйза.

Его пальцы сжались сильнее, разрывая воздух вокруг её шеи, словно ломая саму ткань души.

Хаос Рэйз тихо, будто ядовито:

— Вы… все. Вы предали меня.

Он приблизил её лицо к своему дымному «лицу».

Огни в его глазах вспыхнули, отражаясь в слезах Ковки.

— А я… — голос дрогнул, стал почти человеческим, — я хотел изменить всё ради вас. Ради мира. Ради того, чтобы больше никто не страдал.

— Я перезапускал вселенные снова и снова… ради спокойствия. Ради идеала. Ради… тебя!

Он резко встряхнул её, как сломанную куклу.

— А вы что сделали?

— Вы отвернулись.

— Вы бросили меня.

— Вы — причина хаоса! А не я!

С каждым словом пространство вокруг корёжилось, будто эмоции Рэйза ломали всякую логику.

— Если стереть вас… если стереть всех… мира не станет. И значит… не станет и проблем.

Он вытянул палец — длинный, дымный, словно чёрное копьё.

Этот палец дрожал от энергии.

Он был направлен прямо в сердце Ковки.

— Исчезни. — Прошипел Рэйз.

И он начал стирать её.

На её груди появился луч — белый, как смерть.

Мир вокруг затрепетал.

Ковка закрыла глаза.

В этот момент за спиной Рэйза послышался металлический хруст.

Хаос оглянулся.

Система стоял позади.

Полусломанный.

Без одной руки.

Корпус — пробитый, почерневший, дымящийся.

Но его глаза всё ещё сияли двумя ровными белыми кругами.

Он поднял руку, в которой держал Шар Трунки — невозможно сияющий, дрожащий, будто живой.

— Конец… операции… — Произнес Система еле слышно.

Рэйз метнулся к нему — как гигантская вспышка тьмы.

Но Система разорвал корпус, добравшись до ядра, и в последнем акте сознания открыл Шар.

Внутренний свет шара сорвался наружу.

Ослепительный, божественный, режущий.

Такой яркий, что даже Хаос Рэйз заорал.

Он схватил шар обеими руками, пытаясь закрыть, выдавить, задавить…

Но было поздно.

Вспышка прорвала мир.

Ковка ощутила свободу, а потом пустоту.

Сначала — тишина.

Потом — ревущий белый шторм.

Земля исчезла.

Горы распались на нити.

Небо лопнуло на тысячи колец света.

Мир стерся.

— Неужели всё? — Спросил Кайло

— Не всё. Такая сила, была слабой для меня. Но достаточно мощной чтобы дать возможность системе стать временным королем нового мира. — Возмущено с отвращением сказал Рэй.

Новая глава.

Рэй поправил цветок, растущий рядом с ним прямо из бетона. После чего продолжил рассказ.

Сначала не было ничего.

Потом — тёплое мерцание, тихое, как дыхание спящего ребёнка.

Пустота медленно набирала форму: текучие линии света собирались в холмы, сгущались в тени, превращались в скалистые гребни. Потоки пустоты текли и звенели, пока не стали реками. Ветер формировал деревья из частиц пыли, превращая их в зеркальные стволы, словно отполированные стеклянные колонны.

И когда мир закончил рождаться, Ковка открыла глаза.

Она стояла посреди бескрайнего поля, заросшего стеклянной травой. Каждый её шаг рождает тихий, мелодичный звон — будто по земле разбросаны миллионы миниатюрных колокольчиков.

Небо над ней было фиолетовым, с мягким внутренним светом.

Без солнца.

Без теней.