Максим Мейстер – Виток клубка. Собрание сочинений, том 3 (страница 6)
– …Она опять успела выскочить! – старшая дочь семнадцати лет сердито надулась. – Почему нам не дают послужить этому святому? Что мы, хуже нашей Мохини?
– Кто же вам не дает? – мать усмехнулась. – Просто именно Мохини чаще бывает на кухне и, конечно, успевает первой!
– Ну и что? – сказала самая младшая и самая вредная из присутствующих дочка. – Разве нельзя ей запретить? Сказать, кто она, и что надо уступать старшим по положению. И вообще…
– Прекрати! – прикрикнула на нее мать. – На самом деле, нашей Мохини эти встречи гораздо нужнее… Уж я-то знаю! А вам, если подумать, они совсем и ни к чему! Ведь не святому вы хотите послужить… Ну-ка признавайтесь! Так бы вы рвались, если бы пришел сам Муни?.. Да нравится просто молодой мудрец…
Девушки потупили взоры. Но потом одна, самая разумная, спросила:
– А почему Мохини нужнее?.. Встречаться.
– Да потому как Шанта, хоть и ученик святого, но сам-то из рода простых вайшьев, торговцев. Я их семью знала хорошо. Она не так давно разбогатела. А коль человек не из семьи мудреца, то какой он святой? В семье отреченного брахмана может родиться святой, но разве в семье купца родится кто-то, кроме купца? – Эти обывательские и немножко оскорбительные размышления смутили подслушивающую Мохини, но она, неожиданно для себя, очень заинтересовалась и сильнее прильнула к двери. – Так что Шанта ваш заглядывается на Мохини, как на женщину… Это я давно заметила. Зачем он ходит почти через всю деревню к нашему дому? А?
– Ну и что? Пусть на нас заглядывается… – старшей дочери давно пора было замуж.
– Э! Нет! Вы ему не пара, и ничего здесь не получится. Мы бедны, а его землям конца-края не видно. Слышали, отец-то Шанты умер, и наш монах – единственный наследник. Заберут его от Муни! И тогда – какая он нам пара? А если останется монахом, тогда тем более! Нет, о Шанте даже не думайте!
– Но если мы ему не пара, то Мохини…
– Тут другое дело… Мохини замуж не выйдет. Сами понимаете! Но как получить ребенка без мужа? А что за женщина без сына? Кто позаботится в старости, кто поможет? Так что у Мохини есть хороший шанс получить ребенка от молодого святого, раз он на нее заглядывается, а не от какого-нибудь гуляки, что не умеет контролировать свои чувства! Ведь отец передает свои качества сыну, и чем лучше, достойнее отец, тем лучше сын. А кто лучше и чище йога, который только и занят жертвоприношениями да аскезами?! Он хранит целомудрие и строго исполняет обеты. Такой мужчина может дать великого сына. Даже сам Вьясадева появился у дочери простого рыбака, но от семени великого брахмана-мудреца Парашары.
– Будто мы не хотим хорошего сына…
– И не думайте! Вы обычные девушки и выйдете замуж за хороших парней из нашего круга. Такова наша карма. Шанта – это для Мохини хороший выход, если она сможет добиться. Ведь у нее тоже своя карма…
В комнате немного помолчали.
– На самом деле, я бы тоже хотела, чтобы у кого-нибудь из вас был сын от брахмана, – задумчиво сказала мать, – но сейчас не старые добрые времена!..
Мохини уже не слушала. Она тихонько проскользнула в свою комнату и уселась на коврике, задумчиво подперев голову руками. Мохини принялась мечтательно разглядывать потолок. Она размышляла. То, о чем говорили хозяйка с дочерьми, очень взволновало девушку. Сейчас она понимала, что втайне – втайне даже от самой себя – она давно уже думала… нет, не думала, а… чувствовала все это. А сейчас она стала немного смелее в мыслях. Мачеха пробудила в ней эти чувства, и они оформились в размышления.
«Действительно, что ждет меня дальше? – думала Мохини. – Сейчас я молода и мое тело обеспечивает меня и даже мою старость. Ведь я не трачу заработанные деньги на ветер, как некоторые… Но что с того, даже если я буду богатой старухой?.. У меня не будет поддержки, не будет семейного тепла… Может быть, однажды я не уберегусь, и у меня появится сын. Даже наверняка… Но что это будет за сын? Разве будет он опорой и защитой? Сын от какого-нибудь сластолюбца, не удовлетворенного собственной женой и в бессилии ищущего забвения в вине и женщинах? Что это будет за сын? Благом будет убить его еще в колыбели… Или сын богатого бездельника и распутника, который уже с юношества таскает свой живот далеко впереди себя… Нет, права госпожа. Такой, как я, необходим достойный сын. Даже более необходим, чем любой другой женщине. Ведь у них есть мужья…
…И сын мне нужен сейчас, пока я молода и здорова. Хоть и говорят, что качества ребенка зависят от отца, но тело зависит от матери!»
Мохини поменяла позу. Теперь она подпирала голову левой рукой, локоть которой упирался в колено. Подбородок под давлением ладони поднимался все выше, а в глазах будто бы отражалось то, о чем думала девушка. Мохини продолжала размышлять. Теперь ее мысли обратились к Шанте.
«…Но где найти достойного отца? Неужели хозяйка права, и я нравлюсь этому красивому юноше, молодому мудрецу? – Мохини игриво улыбнулась. – Неужели это так? Наверное, он мог бы стать замечательным отцом. Он молод, здоров, чист. Постоянно занят богоугодными делами, служит возвышенному йогу и обуздывает свои чувства… И красив… Нет, здесь это ни при чем! Главное, найти по-настоящему достойного мужчину. Но кто в нашем княжестве достойнее Шанты?..» И девушка снова замечталась…
4
Воздух тоже бывает неподвижным… Но когда он рванется ветром, что может удержать неуловимый поток? Струится ли медленно, или яростно набегает ураганом, ветер не остановить, раскинув руки в стороны и крикнув: «Стой!» Ум человека, все равно, что ветер…
Муни и Шанта выходили из медитации. Более или менее успешной для одного и полностью бесполезной для другого.
– Я чувствовал, что ты не сосредоточен! – Муни вопросительно взглянул на ученика. – В чем дело? Где блуждает твой ум? Какой смысл в медитации, если ум не сосредоточен на объекте. Это все равно что ловить рыбу в болоте граблями, стоя на голове! Должно соответствовать место, средства, метод, цель… У тебя правильно выбрано место, ты имеешь средства и знаешь метод, но если цель отсутствует, какой во всем этом смысл? Вот и сейчас, ты будто не слушаешь! Спал ты, что ли, во время занятия?
Шанта во время медитации успел подумать о многих вещах. Вместо того чтобы сразу сосредоточиться на Абсолюте, он начал размышлять о карме живых существ, считая, что эта тема не слишком далека от цели медитации, и мысли в этом русле помогут встать уму на верный путь. Но потом Шанта как-то замечтался и стал размышлять о деревенских жителях и вероятной их судьбе. Потом ум прыгнул еще на какую-то тему, потоптался там и начал суживать круги, которыми он упорно ходил вокруг единственно интересного в данный момент предмета. «…Вот интересно, как проявляется карма жителей нашей деревни. Возьмем, к примеру, Горакшу… Нет, лучше Мохини…» Итак, ум как всегда успешно обманул своего хозяина, и послушный Шанта стал мечтать о Мохини. Такова была медитация юного йога. Шанту из нее вывел только окрик гуру.
– Нет, я не спал сегодня, – смущенно ответил Шанта.
– Да, ты не спал! У тебя просто была глубокая медитация… Только вот на кого?!
– Я хотел задать вопрос… И вот все думал… Он мне очень мешал!
– Да, когда ум обеспокоен, хорошей медитации получиться не может, но что так волновало тебя?
– Я…
– О! – Муни взглянул на солнце. – Уже время омовения.
Муни встал и направился к воде, Шанта последовал за ним. Близился вечер. Солнце удовлетворенно глядело с неба, радуясь концу еще одного трудового дня. У солнца редко бывают выходные… Вечерняя прохлада снимала усталость, а теплая вода возвращала силу, растраченную за день. Учитель и ученик совершили положенное омовение и даже с удовольствием искупались, плавая вдоль берега.
– Хорошо. Перед вечерними занятиями у нас есть еще время, так что рассказывай! – Муни посмотрел на солнце. Оно вскоре должно было исчезнуть за горизонтом. Оставалось, наверное, пара часов до наступления темноты: она накрывала землю внезапно, буквально за несколько минут, а с заходом солнца духовные занятия было лучше прекращать. Готовились ко сну и в деревне. Слышно было мычание сытого стада: коровы медленно брели по дороге, останавливаясь у своих домов и взывая к хозяевам. Скоро по всей деревне зазвенят струйки молока: с силой вырываясь из полного вымени, оно постепенно наполнит разнообразную посуду.
В лесу стихало пение птиц, а в траве уже начиналось беспокойное движение – это ночные жители выглядывали из нор, проверяя, скрылось ли солнце. Свирепые хищники отправлялись на покой, но сменялись другими, не менее жестокими. И те, и другие изредка оглашали своими криками лес. Вдруг, видно по ошибке, заухала сова…
Шанта удивленно глянул в сторону леса и продолжил:
– …Вот я и думаю все о ней, вместо Абсолюта! Почему так? Если я уже столько жизней занимаюсь духовной практикой под неусыпным руководством… то почему чувства все равно подчиняют меня себе? Неужели на протяжении стольких жизней я не могу отбросить все и достичь цели? Я хочу достичь цели, и, наверное, искренне хочу, но ум обманывает меня, и я кручусь на одном месте… Почему? Ведь я уже столько жизней занимаюсь контролем ума! Почему он остается неустойчивым? Как мне победить его? Или хотя бы усмирить?
– В каждой твоей жизни, насколько я помню, происходило одно и тоже: ты привлекаешься одним и тем же, бросаешься с головой, погружаешься… А через некоторое время с отвращением выплевываешь, разочаровываешься, возвращаешься ко мне и, подгоняемый разочарованием, пытаешься чего-то достичь… Потом мы снова перевоплощаемся! Почему так происходит? Вспомни, что говорил Кришна во второй главе «Бхагавад-гиты»…