Дашаратха: О да! Конечно! Но зачем ты вспомнила давно былое? Твое желание любое и так исполню, только укажи, что сделать мне! Я понесусь на крыльях искренней любви и совершу любые подвиги во имя славное Кайкей!..
Кайкей: Так обещаешь?..
Дашаратха: (торжественно) Я слово царское даю: все, что ни скажешь, воплощу! И сбудется немедля, в тот же миг!
Кайкей: (медленно поворачиваясь, теперь видно половину ее лица, в профиль) Ну, что ж, я знаю, ты велик! И не откажешься от слова своего…
Дашаратха: Не откажусь! Исполню всё, во что бы то ни стало! И даже если жизнь меня покинет, от слова царского не отступлю!..
Кайкей: (резко поворачиваясь, на ее лице гнев, ревность и решимость, говорит резко, зло и четко) Всего лишь два желанья попрошу… исполнить… Первое: царевич Рама из царства должен изгнан быть! Второе: Бхарата взойдет на трон!!
Я ТРЕБУЮ: изгнанья Рамы и престол для сына моего!
(немая сцена, Дашаратха замирает, потом пытается осознать услышанное)
Дашаратха: (в полном смятении, сердито) Что за змея тебя сегодня укусила?! Своим ушам не верю. В своем ли ты уме?!
Кайкей: О, да, в своем! Хочу лишь этого!
Дашаратха: Потребуй что-нибудь другое!
Кайкей: (упрямо) И не подумаю! Ты царь! Ты слово дал! Теперь возврата нет. А может, хочешь ты покрыть позором род? Ну что ж, тогда от слова откажись!
Дашаратха: Но… Рама – словно жизнь… моя… Как я могу его прогнать? Он свет моей души! Айодхья вся… без Рамы, как пустыня станет… И вымрет! Как же так? Прошу, Кайкей, немедля отступись!..
Кайкей: (капризно) Нет, нет и нет! И слушать я не буду! (закрывает ладонями уши) Ты обещал, теперь исполни! Пусть Рама в лес уходит, а на престол мой сын восходит!.. А до тех пор я больше даже слова не скажу! (отворачивается и стоит с заткнутыми ушами)
Дашаратха: (хватается за сердце и оседает на пол) О, Рама!..
(через мгновение входит Рама)
Рама: Отец, ты звал меня? Я твой приказ готов исполнить, каким бы ни был он…
Дашаратха: (не в силах говорить, хватая ртом воздух) О Рама, Рама…
Рама: (озадаченно оглядываясь) Матушка Кайкей, что вдруг с отцом? Он бледен и ослаб! И в странной позе…
(Рама порывается подбежать к Дашаратхе, но Кайкей опережает, подходит к сидящему на полу муж, встает рядом и кладет руку ему на плечо. Не подпускает Раму)
Кайкей: (резко) С ним все в порядке! Просто слаб, и потому не в силах отдать приказ, который должен… Привязанность такая – позорна для царя! Вместо того, чтобы с твердым сердцем исполнить долг и слово, он тут сидит и плачет, словно женщина какая…
Дашаратха: (качаясь как безумный, не в силах говорить) О Рама, Рама!..
Рама: (озадаченный) Что за приказ? (уверенно) Его исполнить готов немедля! Только бы узнать!..
Кайкей: Могу спокойно передать.
Рама: Я слушаю. Жена и муж – одно, а потому… все, что ты скажешь, я приму. Как волю царскую. И даже выше – как повеление отца!
Кайкей: Тогда послушай часть приказа, которая касается тебя. Царь Дашаратха повелел, чтоб ты немедля отправлялся в лес! Покинь Айодхью дважды на семь лет! И до того, как этот срок пройдет, чтоб возвращаться ты не смел! За это время Бхарата на троне утвердится!..
Дашаратха: (закрывая лицо руками) О Рама, Рама…
Рама: (спокойно) Готов я выполнить приказ. Дворец покину в тот же час, как сообщу супруге…
(кланяется и выходит)
Сцена 6
(Покои Рамы, Сита ждет мужа, начинает беспокоиться)
Сита: (в тревоге ходит по комнате) Как долго… Где же Рама?.. Так сильно задержался… Впрочем, понятно это. Когда мужчины о престоле говорят, то споры могут днями длиться! Но только вот на Раму это не похоже, не склонен к праздным разговорам он, и если задержался, значит, есть резон… Но что могло случиться? Неужто Дашаратха так долго сыну о решении своем… Хотя, наверное, министры оказались тут как тут, да и священники… Собрались вместе и решают все вопросы… Да-да, конечно! Ведь коронация – ответственное дело. Вот потому мой Рама задержался. (сама себе) И перестань так глупо волноваться!.. Все будет хорошо… Подумаю-ка лучше о приятном. Ведь скоро я царевной стану. Приятно это?.. (смеясь) Все равно!.. Ведь главное, я с Рамой буду рядом, а кем он станет, к счастью, мне не важно. Раз царь, то буду во дворце, а будет нищим, буду в шалаше… Ведь главное для женщины не камни и не одежда с золотой каймою, и не дома, и не стекляшки, а быть с любимым на его пути, начертанным судьбою…
(Сита останавливается и задумчиво смотрит в окно. Слышит, как отворяется дверь и быстро поворачивается, радостно улыбаясь, чувствуя, что это супруг. Рама входит, и улыбка на лице Ситы сменяется недоумением. Рама уже переоделся: на нем не царские шелка, а одежды лесного отшельника…)
Сита: (удивленно) О, что за странные одежды?! Как будто в лес отправиться собрался. (с улыбкой) Как будто не царем, а жителем лесным ты скоро станешь!..
Рама: От сердца женского не спрячешься, – оно все знает наперед. Ты угадала, в лес я ухожу…
Сита: (недоуменно) Но почему?! Быть может, перед тем, как трон принять, наследный принц какие-то аскезы должен испытать?.. Таков обряд?..
Рама: Нет, Сита. Я лишь приказ отца…
(внезапно открывается дверь и врывается радостный Лакшман, младший брат Рамы)
Лакшман: О, как я рад!!! (обнимает брата) Едва услышал, как к тебе понесся. Вот это новость!.. (замечает странное одеяние Рамы, отстраняется и оглядывает брата) Но подожди… Что за суровая накидка? А где шелка? А золото и камни?.. Где взял ты эту грубую одежду из жесткой нити?..
Рама: О, Лакшман, Сита! Послушайте. Дворец наполнен слухами, что вскоре новый царь Айодхьей будет править. И это правда. Вот только почему-то все решили, что Рамой будут звать наследника престола…
Лакшман: (недоуменно) А разве нет? Что за история? Ты имя поменял? Зачем?!
Рама: (с улыбкой) Нет, не менял. Я думаю, ты тоже будешь рад, услышав имя Бхараты…
Лакшман: (ошарашено) Что?!! Бхарата?! О, нет, конечно, имя брата я рад услышать, но слышать «Бхарата-наследник» мне очень странно. Примерно так же дико слышать это, как, например, «изгнанник-Рама»!..
Рама: Ну, что ж две странности в единстве – дают реальность… Ты прав: теперь изгнанник я. И ухожу немедля в лес. Таков приказ царя, приказ отца… Зашел лишь с Ситой попрощаться…
Сита: (ошеломленная новостью) Что?!.. (спустя несколько мгновений, возмущенно) Уйти ты хочешь без меня?!
Лакшман: (перебивая) О, Сита, Рама, подождите! (недоуменно) Я не пойму, куда собрались вы? Здесь несомненно, есть какая-то ошибка. Изгнанье Рамы?! Большей ерунды я на веку своем не слышал! Какой злодей такое мог придумать? Отец? Не может быть! Кто добровольно от души своей откажется и в лес ее прогонит?.. (задумчиво) Царь Дашаратха сам тебе сказал? Прошу, произнеси приказ дословно…
Рама: Нет, его передала мне матушка Кайкей. О том, что должен я на дважды по семь лет в леса отправиться, как странник. Отец был рядом и не возразил, что означает – это был его приказ.
Лакшман: (сжимая кулаки) Ах, вот в чем дело! Тебе ль не понимать, что это все интрига царицы младшей?! Наш Дашаратха так привязан к ней, что вертит им как хочет… матушка Кайкей!
Рама: Быть может… Но это только внешняя причина, а потому – не говори дурного… И мне уже пора. С тех пор, как получил приказ отца, как будто давят стены царского дворца и ум стремится прочь. В лесные хижины, к святым аскетам…
Лакшман: Невыносимо слышать это! Ты так спокоен, будто все равно: что стать царем прославленной Айодхью, что нищим пробираться сквозь леса, питаться корешками и плодами, забыв пиры роскошные. А где ты будешь спать? А что носить?! А где богатства кшатрия: где власть, где слава?.. В лесу безвестным одиночкой ты будешь столько лет… И это вместо торна?! А ты спокоен, будто все равно и нет здесь разницы!..
Рама: Ты видишь разницу не там, где надо… Ведь это внешнее. Роскошная постель и ложе мха – лишь кажется, что есть различье между ними. Еда, одежда, слава… Все это хорошо, но это и отрава, когда становится основой жизни. Мой стержень – долг, а потому приказ отца я принимаю, каким бы ни был он. А внешнее – игра природы и судьбы…
Лакшман: Но, брат! Тогда мне расскажи, как можно принимать столь разное без боли разочарований. Ведь ты к отцу шел, зная, что тебе престол готовят, а вместо этого – изгнанье. Когда я думаю об этом «внешнем», меня негодованье разрывает!
Рама: Бывает так, что мир сулит столь многое, и радость наполняет нас. Мы предвкушаем сладкие плоды… Но вдруг судьба обратно забирает то обещание, что миг назад надеждой и восторгом наполняло… И человек, в чьем сердце нет основы, в тоску впадет, в гнев и в безразличье. Моя основа – долг, пока ему я предан, ничто не может разум мой смутить. А потому я ухожу, на голову приказ отца вместо короны поместив!..
Лакшман: Нет, я так не могу! Во всяком случае, мой долг – попробовать хоть что-то изменить! За брата должен я вступиться! Бегу к отцу и разберусь с Кайкей – она должна немедля отступиться!..
Рама: Не нужно это. Тут дело не в царице. Я руку чувствую судьбы. Ее не изменить. Я ухожу…
Лакшман: Но я попробую! И если не удастся, тебя немедля догоню. С тобою вместе в лес отправлюсь! Зачем мне царство, когда в нем Рамы нет? Вся красота Айодхьи померкнет сразу. И станет город, словно тело мертвое, душа которого ушла… Иди, но подожди меня. Прошу. Надеюсь, весть хорошую я вырву, принесу! А коли нет, ну что ж, хоть вечность проведу с тобой в лесу судьбы… Айодхья – это не дворцы, Айодхья только там, где ты!..
