Максим Мамаев – Вернуть Боярство 23 (страница 28)

Рука, конечно, истощила барьер судна, но растратила на это почти все силы, и удар по крейсеру лишь чуть качнул судно. Заклятие, использованное против них, было далеко не идеальным, и все присутствующие Высшие это ясно видели. Что это означало? Что османский Маг Заклятий далеко не из числа лучших. Так, средненький, если не хуже…

Бой шёл на удивление легко, складываясь в пользу нападающих.

Линкоры дали новый залп из всех орудий, обращая всё внизу, в лагере турок, в полыхающий огнём, молниями и другими Стихиями и Элементами ад. Общелагерные барьеры, спешно поднятые поначалу османами, не выдержали и одного слитного залпа четверки крейсеров, после чего началось планомерное истребление и, самое главное, разрушение ритуальных кругов, через которые османские чародеи призывали своих союзников с иных планов бытия.

Турки, естественно, терпеть подобного не стали и на смельчаков обрушили все силы, что могли быть быстро собраны. И если бы у осман была возможность реально обрушиться всеми силами на дерзких имперцев, никакие хитрости и уловки не сработали бы — их бы смели.

Вот только османы не имели такой возможности — собравшись с силами, одновременно с атакой флота Николаевых-Шуйских осаждённые пошли в контратаку. А потому османы были вынуждены гасить наиболее опасные участки своего лагеря — те, где мелькали знамёна Великих Родов боярских, ибо их увешанные Родовыми Регалиями Главы были способны даже по одиночке устроить серьёзные проблемы Великому Магу одного-двух Сверхчар.

Но даже так по ним постоянно били чарами из разных частей лагеря — составившие круг маги с четвертого по шестой ранг, Архимаги и Маги Заклятий, бьющие с подготовленных загодя позиций, некоторое количество артиллерии и неисчислимое количество разнообразной летающей нечисти и дрессированных магических тварей.

Но ни монстры, ни удары боевой магии, ни даже прибытие лично нескольких Магов Заклятий с группами поддержки из Архимагов и Старших Магистров ничего не могли поделать с пусть небольшим, но полновесным флотом с двумя линкорами и «Ольфиром», способным ударить похлёще линкоров и значительно лучше держащим удар.

В общем, дела шли нормально. Лагерь уверенно превращался в могилу — десятки тысяч погибших, уничтожение дорогой маготехники, разрушенные ритуальные круги… До сих пор.

— Контур пошёл трещинами! — резким, скрипучим голосом объявил один из Рыцарей Смерти.

— Какой контур? — уточнил Петя.

Каким-то образом сухой, закованный в доспехи по самые глаза, почти не выражающий эмоций мертвяк сумел своим взглядом и короткой паузой перед ответом показать всё своё презрение к глупости, что ляпнул парень.

— Откуда мне знать, господин? Я не владею этими чарами.

А через полторы минуты вся огромная печать в последний раз ярко вспыхнула, и тонкие линии выгорели, оставив после себя тоненькие серые дорожки пепла. Ритуальное заклятие девятого ранга сделало всё, что могло, — хотя, может, будь на их месте кто-то с опытом управления этим заклятием, ему и удалось бы выжать из него больше. Но единственный подобный чародей сейчас находился не с основными силами. А они лишь имитировали его присутствие…

— Пятеро Магов Заклятий на юго-западе, с ними несколько сотен человек свиты, — оповестила их стоявшая в стороне Алёна. — На севере трое, и тоже со свитами, на востоке — двое, и у них самая малочисленная свита. И сейчас…

Договорить Алёна не успела — Ольфир содрогнулся от прямого попадания. Нахмурившись, Петр мысленно связался с капитаном и выслушал доклад. Впрочем, произошедшее можно было понять, используя восприятие и несколько специальных заклятий…

— Удар Заклятия пробил барьер, а дальше три заклинания восьмого ранга, — сказал Петр. — Используем Молот Небес!

— Я выхожу наружу, — заявила Алёна.

— Нельзя! — гаркнул Петр. — Их слишком много, и твоя сила нам ещё…

— Пока вы тут возитесь, они нам половину флота в порошок сотрут. Я Маг десяти Заклятий, у меня проклятый меч, что сильнее копья Аристарха, и лучший доспех, что я вообще до сих пор встречала, — а самое главное, я теперь не та неумелая дура, что прежде.

— И всё равно — прошу вас, останьтесь…

— А ещё — ты мне не указ, мальчик, — бросила она напоследок, шагая на дорогу из Тени.

Пока Петр и остальные занимали свои места на следующем боевом заклятии, оставленном их Главой, Алёна через Мир Теней наблюдала за нападающими на лишившийся мощной защиты флот. Учитывая их количество и ранги, они вполне могли бы перегрузить и уничтожить защиту куда раньше, но почему-то они боялись и не решались полноценно вступить в бой, предпочитая удары с предельной дистанции.

Боялись, что чары действительно держит Аристарх. Опасались, что стоит им по неосторожности приблизиться — и Великий Маг лично выйдёт на поле боя ради их шкур…

Маг двух Заклятий. Трёх. Одного. Ещё двое двух и трое одного. Они четырёх и ещё один трёх плюс их свиты… Слабосилки, но с такой поддержкой они вполне способны одолеть даже её. Алёна трезво оценивала свои силы — она не боевой гений вроде Аристарха или того же Пети, в коём есть те же задатки. Они могли выходить на безнадёжную битву и творить чудеса, ей подобное не дано. Однако это не означало, что она безнадёжна или плоха в бою — Алёна была способнее большинства других магов. Просто не являлась гением…

Двое Магов с самой малой свитой были самыми сильными в этой шайке — три и четыре Заклятия, плюс, несмотря на малочисленность свиты, она была весьма боеспособной — четыре десятка тяжёлых пилотируемых големов и семеро Архимагов. Крепких, опытных, держащих в руках жезлы, скипетры и посохи, от которых так и веяло магией…

Нет, её добычей будут другие. Троица из пары с двумя Заклятиями и одного с тремя. Свита — одиннадцать Архимагов, три десятка Старших Магистров, пару сотен всякой мелочи четвертого-пятого рангов. Атакуют с самого большого отдаления, в случае чего союзники вряд ли успеют помочь… А если будут успевать, то она просто отступит и будет выжидать следующего шанса. Да, так она и поступит! Она докажет Аристарху, что все потраченные на неё время и силы были не напрасны!

Сторожевые чары, способные засечь даже в иных областях бытия, — прежде она бы и не заметила крохотное искажение её Тропы, а сейчас она не только видит эти тонкие, сложные чары, но и умеет их обходить или уничтожать, в зависимости от ситуации.

И сейчас она потянулась тонкими потоками эфира, вплетая его в чужие чары. Самый простой способ обезвредить чужое колдовство — изучить его, узнать сильные и слабые стороны, подобрать ключи и перенастроить, как тебе нужно. В бою применим неприменим, конечно, да и защититься от него знающему человеку не сложно, — по словам Аристарха, для этого достаточно после создания подобных чар оставить немного собственного эфира, то этот приём не работал. Но вряд ли обладающие лишь несколькими Заклятиями слабосилки знают подобные хитрости, верно? Не с их количеством и качеством эфира знать тонкие секреты высшего магического мастерства. Секреты, что являлись таковыми для абсолютного большинства, в том числе и начинающим Великим, даже в другом, более развитом магически мире…

Она кралась медленно и неспешно, став незримой ночной тенью в раздираемых пламенем и грохотом боя небесах, на границе света и тьмы, там, по самой кромке материального мира и Астрала…

Как она рисковала в этот миг! Как уязвима была здесь и сейчас! Любой маг, особенно калибра Архимага и выше, просто не бывает совсем уж беззащитен. Даже будь он или она абсолютно гол, не окружая себя многочисленными барьерами и щитами, — чародей седьмого и выше ранга сам по себе настолько далёк от естественного порядка вещей, что одной его ауры, одной энергетики вкупе с крепостью могучего тела достаточно, чтобы не бояться очень многого. А уж в случае с Магом десяти Заклятий, которая к тому же ещё и является шедевром некромагического искусства, совместившим в себе многие лучшие качества живых и мёртвых, так и подавно.

Алене не способна была причинить ущрёба почти никакая боевая магия четвертого и ниже ранга — её аура сама по себе нивелировала бы и уничтожила столь слабые чары. Аналогичные по силе физические воздействия тоже не принесли бы результата — удары мечей, топоров и копий, пистолетные выстрелы, даже какие-нибудь лёгкие полевые орудия были бесполезны. Да даже обрушить на неё скалу — физическое воздействие, не подкреплённое могущественной магией, было просто не способно её убить.

Хрупкое и прекрасное тело даже безо всяких сознательных усилий со стороны волшебницы гарантированно исцелило бы любые повреждения, регенерировало бы даже из пепла, пусть не быстро. Даже при пустом резерве — понемногу восстанавливала бы энергию и тело, причём автоматически. Цинь Шихуанди творил свои шедевры под себя, и квинтэссенция его многовековых изысканий, вложенные в девушку, да помножившиеся на частичку сил Аристарха, сотворили максимально близкое к понятию бессмертия существо. Её всё ещё можно было убить, более того — в этом погрузившемся в пучину войн и разрушений мире она периодически сталкивалась с теми немногочисленными существами, которым это было по силам сделать в прямом бою… Но таких существ, надо признать, было немного. И с каждым месяцем их становилось всё меньше — она ведь не стояла на месте.