Максим Мамаев – Вернуть Боярство 23 (страница 27)

В какой-то момент река начала сужаться и мелеть, причем неестественно быстро.

— Правый берег… правый берег… — зазвучал меж плотами дублируемый приказ, переданный из авангарда.

Полки, разделенные колоннами по-батальонно, с пилотируемыми големами в авангарде, высланными вперед магами-разведчиками, отрядами магов усиления в центре, готовыми в случае нужды хоть ударить, хоть поднять дополнительный слой защиты, три полка шли фактически атакующим строем.

Сияющий десятками тысяч огней, раскинувшийся, словно море, полный разноголосицы, мечущихся нечеловеческих теней и вполне человеческих фигур, то и дело взмывающих в воздух сотнями и тысячами различных существ — от огромных, достигающих доброй дюжины метров размахом крыльев знаменитых османских соколов, специально выведенных магических животных и гарпий до джиннов и многообразных демонов, пусть и не инфернальных, вкупе со слугами различных Темных Богов.

Та часть османского лагеря, на которую шли отчаянные гвардейцы Николаевых-Шуйских, была одним из островков относительного спокойствия. В ней ничего не полыхало, не тряслась земля, по ней не били площадные чары или хотя бы бортовая артиллерия — но при этом оттуда постоянно что-то неслось в небеса.

По пути им встречались многочисленные вражеские патрули и разъезды, они то и дело натыкались на магические системы сигнальных чар и магических ловушек, заставы и небольшие тыловые укрепления — но при этом никто и ничто не мог их заметить.

— Не вступать в бой! — был дан приказ войскам.

И они не вступали, хотя в начале нервы и тревога давали о себе знать — на первые патрули едва не напали в нарушение приказа. Однако не зря в эту атаку были взяты именно эти полки и бойцы — не относительно молодая дружина Рода, которая намного превосходила боевыми качествами даже элитные полки гвардии, а именно они. Ветераны, закаленные, знающие, что значит безоговорочное подчинение приказу, доверяющие своим командирам и верящие руководству…

Над полками незримой тенью, словно бы сотканной из самого мрака, парил чародей. Его лица никто не видел, аура была почти неощутима, он творил странную, практически незаметную волшбу — однако именно благодаря ей почти десятитысячное войско до сих пор двигалось незамеченным.

За несколько сот метров до первой лагерной стены пришли новые приказы — замедлиться до шага и остановиться, чтобы принять стимуляторы. Всё это время бойцы двигались со скоростью, которую накоротке не каждый конь был способен развить — но бойцы Николаевых-Шуйских выдержали бешеный для любых других бойцов темп. Одаренные магией, курсами эликсиров, великолепно обученные, владеющие Молниями своего Главы, они принимали одно за другим самые мощные зелья, из тех, что шли лишь перед самыми опасными и рискованными битвами — потому что откат у них соответствовал той чудовищной эффективности, что они даровали на несколько часов.

Эти зелья нельзя было принимать тем, в чьей энергетике не резвились разряды магических Молний Пепла, ибо последствия могли буквально убить неосторожно принявших их людей. В этих трех полках служили исключительно те, кто получил дар магии под воздействием Силы Души Аристарха — рядовые бойцы этих полков были Подмастерьями и Учениками, и пусть именно как боевые маги они уступали прошедшим полноценное магическое обучение чародеям, но вот в купе с остальными их возможностями, как гвардейцев, да экипировкой и боевым опытом… Они уступали дружине Рода, да. Но дружины было в лучшем случае шесть сотен, а их — всех вместе десять тысяч. Спецотряды Безликих, безопасников Рода, из Мастеров и выше, бывших диверсантов Канцелярии, упомянутая уже дружина и ещё несколько небольших элитных боевых отрядов из магов четвертого и выше рангов — лишь им уступали эти воины…

— Братья и сестры! — раздалось в голове каждого из присутствующих.

Воины и маги вскидывали головы, даже махины пилотируемых големов обернулись к тому, от кого исходила мощнейшая телепатическая волна. Аура мага была смутно знакома всем, иначе и быть не могло: с аурами всех магов начиная с ранга Архимага всех офицеров ознакамливали при первой возможности, дабы избежать разных эксцессов в бою. Однако кому именно принадлежит эта, никто понять не мог…

— Нам предстоит славное дело! Пока наши друзья оттягивают на себя все внимание и силы осман, мы должны выжать из ситуации максимум! — решительно продолжил чародей. — Там, на холме, примерно в четырех километрах отсюда, находится штаб этой части османских войск. Там же часть стенобитной артиллерии осман, ритуальная фигура, через которую их высшие маги бьют коллективными чарами, пленники — в том числе и несколько Архимагов из наших… И минимум четверо Магов Заклятий, не считая всех остальных — все они и являются нашими целями.

Гвардейцы начали молча переглядываться. То, о чем говорил парящий перед ними чародей… Если там действительно четверо и больше Магов Заклятий, да при поддержке — их сметут раньше, чем они успеют сократить дистанцию для хотя бы самых дальнобойных боевых чар их Старших Магистров.

— Знаю, вы думаете — этот неизвестный выскочка отправляет нас на смерть, — продолжил неизвестный. — Не стоит переживать — от вас не требуется ничего сверх того, что в ваших силах. Сметите всех, кто будет стоять между мной и штабом турок. Убивайте, крушите, ломайте, жгите и разрушайте, выложитесь на полную — пробейте мне путь, а дальше я сам.

— А справишься?

Древнее, как сама война, солдатское право обратиться к командиру из строя. Не в мирные моменты, не на парадах и смотрах, а вот как сейчас — перед тяжелой битвой. Неписаное правило, которое соблюдалось всеми — от обычного лейтенанта, командующего взводом, до королей и императоров, лично ведущих свои армии в бой.

Вместо ответа маг сделал так, что каждый солдат увидел его лицо. Молодое, с трехдневной щетиной лицо с хищным, предвкушающим оскалом.

— Я ответил на твой вопрос?

Ответом стал дружный лязг стали — воины сперва в разнобой, поодиночке, начали стучать оружием в стальные щиты. Минуту спустя уже все, от последнего рядового до командиров полков и пилотируемых големов, стучали сталью о сталь.

Могущественные чары, скрывающие присутствие полнокровной дивизии прямо напротив главных ворот лагеря, без труда гасили звук.

— В атаку!

Построенная штурмовыми колоннами тяжелая пехота с отрядами усиления и бронированными кулаками из пилотируемых големов, что бежали впереди колонн гвардейцев, рванули вперед.

Стены и ворота, весьма солидные, несмотря на то, что это были полевые укрепления, зачарованные на совесть и способные остановить почти любого врага, пали первыми. Рухнули под ударом приземлившегося на землю молодого чародея, ударившего сияющим белым пламенем, извергаемым зажатым в его руке копьем.

Рубикон перейден.

Мой товарищ и коллега решил потерять писательскую девственность и выложил первую свою книгу. Мои дорогие друзья-читатели, поглядите пожалуйста хоть одним глазом — начинающему писателю очень важен отклик на начальных этапах. Кто знает, вдруг перед нами гений, что однажды создаст шедевр, который мы все будем читать взахлеб?

Глава 11

— Пока не время, — с ледяным спокойствием послал мысль Петр. — Держим щиты! Седьмой сектор, увеличить поток маны! По тебе сейчас прилетит Заклятие!

Оба Петра, Светлая и Тёмный, Андрей и полтора десятка Архимагов — вернее, четверо Архимагов из числа живых людей, пятеро Рыцарей Смерти седьмого ранга и шестеро Архиличей.

Все они собрались в заклинательном зале Ольфира, заняв каждый своё место в большой, сложной магической фигуре. Аристарх загодя создал на Ольфире несколько магических фигур. Две были предназначены для атаки, а одна, та самая, которую в данный момент и использовали, — защитная формация девятого ранга, очень сложная и довольно дорогая в составлении, — линии были написаны прошедшей специальную обработку кровью чудовищ восьмого ранга, а на специальных символах лежали камни-накопители, питавшие маной и эфиром данные чары. От команды, стоящей в центре большой фигуры, требовалось лишь минимальное вложение маны и контроль разных частей огромной защитной сферы с односторонней проницаемостью.

Седьмым сектором заклинания управлял Тёмный. Молча кивнув, он усилил насыщение маной своего сектора и приготовился принять удар.

Заклятие в виде огромной призрачной руки, от которой явственно фонило чёрной магией, ударило в огромную сферу, что прикрывала весь флот Николаевых-Шуйских.

Защита, само собой, не выдержала, и вражеское Заклятье прорвалось внутрь. Защита была рассчитана не на то, чтобы отбивать абсолютно все атаки, — часть она, в моменты перегрузки атаками, пропускала внутрь. Вместо того, чтобы разрушиться в попытках упорствовать, она пропускала их, сильно ослабив.

Вот и призрачная рука, растеряв добрых сорок, а то и пятьдесят процентов своей мощи и изрядно поблекнув, не справилась с задачей. Маг Заклятий, что использовал свой козырь, явно не ожидал подобного исхода… Его Рука раскрытой ладонью упёрлась в барьер — целью оказался бывший флагман Рода, первое его судно — тяжёлый крейсер с гордым именем «Змей».

Проведя столько времени на этом судне и пройдя на нём десятки битв, Аристарх много чего в нём улучшил, дополнил и переделал. Например, защитные сферы судна теперь мало уступали тем, что были на линкорах… А сама стальная броня, покрывающая всё судно, была заменена на созданную с использованием выплавленных из добываемых Родом металлов — в том числе и Чёрной Бронзы. Так что ныне он мог бы стоить как полновесный линкор — не лучший, скорее даже лёгкий, но всё же…