Максим Мамаев – Морозов. Начало (страница 45)

Тяжело бывает ждать, когда те, в ком я не уверен напортачат, и решил подстраховаться: подошёл к морде гибрида и тихо наложил самую сильную ментальную магию из тех, что, с моими нынешними возможностями, могу наложить. С этим заклятием гибриду хоть ногу отруби, он не среагирует.

Тем временем Анатолий наложил какую-то магию на руку и проник в брюхо лошади, плоть перед его рукой раскрылась словно он её просто раздвинул. Плоть словно сама подвинулась, но, несмотря на это, капли крови, всё же, закапали целителю на его одежду.

— Поймал. — сказал Анатолий, и медленно вытянул руку. Гибрид в этот момент дёрнулся, не смотря на ментальную магию, видимо мне пока не хватает сноровки в этом мире. В его руке извивался и верещал черный блестящий червь. Он пытался атаковать Анатолия, но тот тут же раздавил его в руке, а затем поджёг. Проблема была только в том, что с червём он, всё таки выдернул часть нервной ткани.

— Теперь гибрида стоит исцелить, пока он не помер. — сказал я, да только меня опередили: целители эскадрона принялись исцелять гибрида, ещё на половине моей фразы. Тем не менее я продолжил. — Если бы паразит остался на день, гибрид стал бы их гнездом. Потому я не уверен, стоит ли нам возвращаться тем же путём.

— На обратном пути маршрут менять мы не станем. — сказал ротмистр. — Это наша работа, избавляться от таких опасностей, кроме нас это сделать некому. Тем, кто считает иначе, стоит задуматься стоит ли им продолжать служить в моём эскадроне. Дело сделано, отдыхайте, через час выезжаем.

Он прав, я всё ещё мыслю как бывший охотник, не как драгун. Лезу, как всегда, в чужой лес со своими дровами. Но даже так, я не считаю нужным бессмысленно рисковать. Будь у меня прежняя сила, я бы сравнял ту деревню с землёй, пройдясь стихийным бедствием. Да только той силы уже нет, остаётся надеяться на возможности своих сослуживцев и командира. А ведь я всё ещё не знаю, что ждёт нас впереди.

Глава 17

После того, как мы немного отдохнули и перекусили припасами из повозок, ротмистр скомандовал построение. Пока мы отдыхали, выглянуло солнце, осветив тёплыми лучами пока ещё зеленеющие поля. И сейчас, когда мы выдвигались снова в путь, создавалось ощущение, словно здесь царит мир и покой. Я бы так и подумал, если бы не знал, что это за места.

Мы снова набрали темп, чтобы успеть к сроку. А дорога, не смотря на слабые очертания былой колеи, протоптанной и раскатанной когда-то лошадьми и телегами, становилась только хуже.

— У нас на пути ещё две деревни. — донёсся до нас усиленный голос ротмистра, перекрывший общий шум скачущего эскадрона. — Так что не расслабляйтесь. До Малиновского бугра осталось не так много.

Через некоторое время на горизонте снова показался лес. Когда мы приблизились к нему, стало ясно, что дорога на этом закончилась: вековые сосны росли прямо в тех местах, куда уходила наша дорога. По команде ротмистра мы сбавили темп, чтобы не потерять направление. Под лапами гибридов зашумели иглы опавшей хвои, местами трещали ломающиеся ветки и шишки, а наш строй стал петлять в обход стоявших на пути стволов деревьев. В лесу было достаточно свежо, чистый воздух, полный аромата хвойного леса даже прибавлял сил.

Тем не менее я, как и другие старался сохранять бдительность, недавние события достаточно потрепали нам нервы, чтобы мы не расслаблялись. В лесу была плохая видимость из-за сосен, и я периодически использовал восприятие. Здесь звуки эхом отражались от стволов, распространяясь достаточно далеко, потому было хорошо слышно всё, что вокруг происходит, это было преимуществом для меня, я услышу любую тварь, если она окажется где-то поблизости. Но это преимущество работало и в другую сторону: звуки нашего эскадрона раздавались тем же эхом по окрестности, также отражались от деревьев, распространяясь далеко в лес.

Местами я стал подмечать странные коряги. Шишковатые, высотой с человеческий рост, извилистые, похожие на вылезшие из земли корни старых деревьев, они достаточно сильно отличались от остальной фауны леса, меня они немного настораживали. Я часто концентрировал на них внимание, и не нашёл никаких признаков жизни. Может быть я зря чего-то опасаюсь, но, на фоне того, с чем мы столкнулись за сегодня, начинаешь отовсюду ждать подвоха.

Впереди эскадрона яркой белой вспышкой и громовым раскатом раздался разряд. Когда я проехал место, куда был направлен залп молнии, выяснил, что меня не одного насторожили эти коряги: одна такая была разрушена в щепки, а остатков сочилась какая-то белая жидкость, словно это попросту какое-то растение.

Тем временем мы двигались дальше, а коряг становилось всё больше.

— Бойцы! — объявил ротмистр. — Впереди третья деревня, будьте готовы.

И действительно, между деревьями показались тёмные очертания покрытых мхом домов. Когда мы приблизились к домам, я подметил, что тут дома почти сохранили свою форму, если не учитывать то, что они полностью покрылись бурым мхом, как внутри, так и снаружи, а сама деревня утонула в зелени из бесчисленного количества сорняковых зарослей и вьющихся растений. Помимо этого, я заметил, что лапы Кошмара, стоило нам подобраться к этой зелени, полностью промокли. Под травой была плодороная сырая земля, словно землю перекопали а потом прошёл дождь. То ли лес здесь решил избавиться от остатков цивилизации своими методами, то ли тут кто-то живёт, и своей жизнедеятельностью подстегнул рост местной фауны. На это можно было и не обращать внимание, если б лапы гибридов не начали проваливаться в мягкую изрытую землю.

— Здесь мы не пройдем. — сказал ротмистр, осмотрев деревню — Едем в обход, к выезду.

Мы повернули в сторону, в объезд. По той земле, где всё ещё лежал плотный слой давно высохших хвойных игл с шишками. Тут, в лесу, почти не было никакой травы, растительности тяжело пробиться через такое покрытие, что типично для густых хвойных лесов. Это добавляло странности деревне, её это правило будто не касалось.

Помимо этого, торчащие коряги, напоминающие издалека силуэты людей встречались здесь повсюду, виднелись и между домов. Такое чувство, будто эти коряги когда-то были людьми. Теми, кто не успел убежать до нападения первой волны. Вполне возможно, что это какое-то проклятие. Верно мое предположение или нет я всё равно не узнаю, и не горю желанием проверять это опытным путём. От мертвой тишины этого места становилось не по себе, ни единого звука, ни от насекомых, ни от птиц. Тут даже не было ветра, который шумел в ветвях по пути сюда. Словно само время тут застыло.

Мы без происшествий добрались до выезда из деревни и вернулись на прежние очертания дороги. Я всё это время ожидал нападения, даже моё предчувствие подсказывало мне об опасности, но ничего не случилось. Возможно, проклятие, которое постигло это место в давние времена, всё ещё действует и отпугивает местную нечисть и нежить, а моё предчувствие, как раз, говорит о том, что и нам не стоит туда влезать.

Тем временем, мы двинулись дальше. И чем дальше отъезжали от деревни, тем меньше коряг вокруг становилось.

— Неприятное место, — нарушил тут молчание Эмиль. — Ну, по крайней мере, здесь нет ни громадных пауков, ни червей, или ещё какой-либо живности.

— Это наша работа, — ответил Аркадий. — Пробиваться с боем, а затем праздновать победы, если останемся живы.

— Я не прочь сражаться с тварями, — сказал Эмиль. — Но иногда и передышка тоже не помешает. И потом, что это были за сражения? Мы ведь даже ничего ценного с таких поверженных добыть не сумеем, потому что приближаться нельзя. Хотя эта броня той паучихи — весьма ценный ресурс. Её весь арьергард расплавить пытался, так и не получилось.

— Ну, может заберём ещё на обратном пути, — ответил Алексей. — Когда будем зачищать ту деревню.

— Неприятно даже думать о том, что мы туда вернёмся для реванша. — вмешалась тут в разговор Аня.

— Что такое, Ань? — спросил Эмиль — не любишь ползучих тварей?

— Все порядочные барышни их не любят. — ответила она. — Помнится мне, ты и сам ушёл подальше, когда из коня червя вытаскивали. Портить аппетит себе не хотел?

Тут офицеры рассмеялись.

— Аргумент засчитан. — сказал Аркадий.

— А чего мне там смотреть? — стал оправдываться Эмиль. — Можно подумать, я потрохов конских не видел. И вообще, моя работа сражаться, а не наблюдать за тем, как в потрохах копаются.

Пока мы говорили, мы не сразу заметили белой пелены за деревьями. А когда приблизились, потеряли дар речи на какое-то время. Паутина. Она была везде, плотная, покрывшая весь лес впереди, плотной стеной. Дальше нам не пройти просто так.

— Опять пауки. — сказал Алексей.

— Ещё неизвестно. — ответил Аркадий, оглядывая представшую картину. — Я не вижу признаков жизни поблизости. А паутину в Зоне может плести кто угодно, но это определённо какие-то насекомые.

— Бойцы! — обратился к нам ротмистр. Будем пробиваться через паутину. Построение квадратом.

Мы перестроились, а телеги оставили почти в задней части построения.

Ротмистр резко вынул меч из ножен и выдал широкую огненную волну, которая ушла далеко вперёд сжигая всю паутину на своём пути, и убрал меч обратно. Волна с рёвом уносилась вперёд, а взмывающая вверх, догорающая паутина поджигала белую пелену, что ещё осталась на верхушках.