Максим Мамаев – Морозов. Начало (страница 43)

Что-то с пауками было не так, они даже не прыгали, только бежали.

Дошло до того, что Кошмар стал вылезать из строя, пришлось покрыть его защитой и успокоить ментальной магией, попутно сжигая приблизившихся насекомых.

Рёв огня был заглушен раскатами взрывной магии впереди. Арьергард, наконец, избавился от преграды, проведя череду направленных взрывов, и мы рванули вперёд, подальше от образовавшейся шевелящейся волны из паучьей массы, перевалившейся через бугор из трупов своих сожжённых собратьев, затем двинувшейся к нам.

Казалось бы, что беда миновала, но тут со стороны леса послышался треск ломающихся веток и грохот падающего дерева. Кажется, к нам на перерез бежит то, чего я опасался. В просвете между деревьями показался ужасающий темный силуэт, несущийся к нам во весь опор. Паучья мамаша. Её все увидели, не только я, как не услышать такую махину.

Мы тут же ещё ускорились. И правильно, пусть мамаша лесом идёт. Хотя лесом она и идёт. Тфу, терпеть не могу пауков, даже мысли путаются. С кем угодно готов в бою сойтись, но вот с пауками в моей памяти хватило неприятных впечатлений. Я даже маны не пожалею и свалю на неё ряд-второй деревьев, если получится.

Я достал из ножен килич, напитал его маной и выпустил несколько усиленных воздушных лезвий по ближайшим деревьям. Деревья затрещали и начали падать на дорогу позади нас. Твою ж мать, ни одним не попал. Остальные последовали моему примеру. Тут ротмистр развернулся в сторону монстра и остановился.

— Не майтесь дурью, местность, местность впереди проверьте! — заорал он. — Я сам разберусь.

С этими словами он достал меч, сжал землю из окружения в те самые увесистые копья, что я видел раньше, но в куда большем количестве, и и запустил их в приближающегося к нему паука. Но, на моё удивление, половина из них отскочила от панциря, однако несколько угодили в уязвимые места, а один угодил прямо в один из многочисленных глаз, и выскочил где-то сзади, пройдя навылет. Паучиха издала шипящий рёв и остановилась. Что, всё? Мертва?

Какой там, она снова зашевелилась и понеслась к ротмистру. Ротмистр чертыхнулся, развернул Булата и рванул за нами в хвосте. Паучиха не унималась, даже начала догонять, а за ней вдали виднелся темный бугор её грёбаного молодняка. Ротмистр, не поворачиваясь в секунды соорудмл за собой собранную из земли, камней и брёвен плотную стену с шипами, паучиха проломила её на полном ходу, разломав вдребезги. Ротмистр пришпорил Булата, догнав нас.

— Арьергард, четырёхрядное построение! — скомандовал он. — Бейте тварину по глазам всем, что есть! Авангард, внимание на дорогу и окрестность! Не надо нам больше сюрпризов.

Арьергард позади меня перестроился, всадники развернулись в седле, оставив гибридов на попечение других и принялись стрелять всем, что есть, стремясь попасть по глазам. Летели яркие белые молнии, ревели вихревые копья, закручивая в своей спирали острые осколки льда, свистели дуги воздушных лезвий, со звуком отрывающихся корней с земли проносились подхваченные по дороге заросшие порослью каменные глыбы, да только всё было тщетно: паучиха была очень проворна и прекрасно от всего уворачивалась, или же закрывалась лапами, прижимая их к телу, а магия драгунов не была такой быстрой, как у ротмистра.

Эти мгновения я также держал меч наготове, заряжал свою магию. Эта магия достаточно точна, но пока не бьёт дальше двухсот метров, потому пришлось выждать, когда эта восьминогая бронированная махина подберётся поближе. Я вывел Кошмара за пределы строя, лёг на круп, отпустив поводья. С такого положения не очень удобно выпускать магию, сложно ровно держать меч на скачущем галопом гибриде, благо я не первый раз такой финт проворачиваю, мне только и надо, что конечную точку правильно привязать.

Когда дело было сделано, я освободил напряжение в мече, отдающееся уколами в ауре, и черная волна пронеслась по клинку, исчезнув в кончике. Но я не выпустил луч, паукообразное отродье, гори оно в аду, скрылось за глыбой, прервав привязку! Задержка столь мощной магии отдалась болью в груди. Ну давай же, петляющий восьминогий выкидыш врат!

Паучиха показалась из-за камня и черный как сама тьма, луч с гудением сорвался с кончика меча, затерявшись во вспышках магии разошедшегося не на шутку арьергарда.

Паучиха замедлилась. Драгуны прекратили на время метать магию, чтобы посмотреть нанесённый ими урон. От глаз почти ничего не осталось, а в одной глазнице с раскрасневшимися краями её бронированного панциря, зияла дыра. Тем не менее, огромный паук не только не остановился, этот выверт Зоны снова принялся набирать темп в попытке нас нагнать.

Что-то с ней явно не так. Она даже видеть уже не должна, да и в живых оставаться тоже, но всё продолжает за нами гнаться. Я уже стал догадываться в чём дело. А день так хорошо начинался…

Я поравнялся с Аркадием, тот вытирал пот со лба, такой темп атаки уже начинает его изматывать.

— Командир, — сказал я, перекрикивая грохот очередных молний, — попробуйте огненную магию, любую, но сильную.

— Какой в этом смысл? — ответил Аркадий. — У этого выродка броня такая, что её ничего толком не берёт, огненную магию кидали, она даже не нагрелась.

— Аркадий, доверься мне. — сказал я, — Её броня быстро остывает, и может даже не плавится, но нам нужно её хорошенько подогреть, это сработает.

— Понял тебя — сказал Аркадий, и отдал распоряжение третьему взводу.

Драгуны третьего взвода выпустили яркий огонь, интенсивными, бьющими далеко назад языками и закрутили его в воронку, но в этот раз вихрь воздуха заревел сильнее, сжав воронку из ревущих потоков пламени до состояния спиральной трубы, которая растянулась далеко назад, ударив по паучихе в районе глаз. Паучиха, ощутила этот жар, дёрнулась и отскочила в сторону, не переставая нас преследовать. Так значит она, всё-таки умеет прыгать, когда они чувствуют для себя угрозу.

Третий взвод усилил огонь, пока четвёртый продолжал второстепенные атаки кто как умел, в попытках нанести хоть какой-то ущерб и замедлить, тем временем воронка закрутилась быстрее, извиваясь из стороны в сторону в попытках попасть по врагу, приобрела темно-оранжевое свечение. Но этого оказалось недостаточно, воронка была медленнее передвижений паучихи, которая снова стала нас догонять. Такими темпами мы не сможем её даже разогреть.

— Надо добавить туда песка. — громко сказал я.

— Думаешь? — крикнул в ответ Аркадий. — Эмиль, Алексей, организуйте песок.

Парней просить два раза не надо, они пустили песок прямо с дороги в воронку. Воронка ускорилась, обретя больший вес, раскалилась почти до бела, раскидывая белые искры расплавленного песка.

Теперь паучиха не успевала отскакивать от воронок, ещё и облако искр при столкновении оказывалось на её пути, а расплавленный песок оседал на её панцире, растекаясь в стороны от потоков вихря. Но эта тварь не прекращала бежать за нами, даже когда её панцирь стал краснеть от перегрева, а плоть начала парить, словно тушеное мясо в котле. Ещё немного, и я увижу подтверждение или опровержение своим догадкам.

Ответ не заставил долго ждать, из брюха и щелей паучихи периодически стали выпадать черные блестящие черви, похожие на жгуты. Паразиты. Твою ж мать, лучше бы я ошибся. Я знал даже название этой мерзости, но лично ещё с ними не сталкивался. Вельзевул. И нам ни при каких обстоятельствах нельзя к ним приближаться.

— Мишань, не знаешь, чего эта тварь не дохнет? — спросил меня Аркадий. — В бестиарии твоего деда, часом не завалялась строчка-другая об этом?

Тут к нам снова подъехал ротмистр, и с перстня левой руки выдал череду залпов какого-то взрывного заклятия, добавившего урона по раскалённому панцирю паучихи. От этого она даже немного отстала, а со дна вывалился добрый ком червей.

— Ну как успехи? — сказал он. Осмотрел паука, потом продолжил. — В общем, придумайте как это остановить или уничтожить, Аркаш, надеюсь на вас. У нас и впереди образовались дела, занимайтесь. — с этими словами Звягинцев уехал вперёд.

— Я знаю что это, командир — обратился я к Аркадию. — Паучиха давно мертва. Её телом управляют паразиты внутри, как, возможно, и пауками, что бегут… теперь уже бежали позади неё. Нам ни при каких обстоятельствах нельзя к ним приближаться. Если кто из паразитов залезет в тело, достать потом будет очень сложно.

— Да уж, — ответил на это Аркадий, вытирая пот со лба. — В последнее время Зона стала совсем непредсказуемой, везде подвох, ещё чёртовы матрёшки объявились, ударь одну, получи десять.

— Их там куда больше. Имейте ввиду, — добавил я, — мертвая паучиха, как и нежить, будет следовать за нами до тех пор, пока ей есть чем двигаться, или пока мы не зажарим всех червей. Они уже бегут из печки, что там образовалась. Вне тела хозяина черви живут всего день, потому они либо найдут нового носителя, либо попытаются ускоренно размножаться, прежде чем умрут.

— Спасибо, Мишань — прокомментировал мой доклад Эмиль, — Ни одной хорошей новости сегодня от тебя.

Я глянул на паучиху, чей бронированный покров уже начал дымиться от пришкваренной плоти внутри, а глазницы и вовсе пузырились от закипающих внутренностей. Восьминогая махина всё пыталась поддерживать темп погони, но её лапы стали хуже её слушаться.