Максим Максимов – В интересах истины (страница 24)
Именно после той громкой истории с вымогательством денег за якобы «клеветнические» статьи о клубе «Голливудские ночи» имидж братьев сформировали окончательно: их имена стали ассоциироваться с тамбовской «бизнес-империей». Сам неформальный глава империи Владимир Барсуков не скрывал своих давних деловых связей с братьями Шевченко, а «Голливудские ночи» считались неформальной резиденцией Михаила Глущенко. Однако место братьев в этом так называемой сообществе всегда было особым — они влились сюда уже в зрелом возрасте, а до той поры биография каждого из них была вполне благополучной.
Сергей закончил Торговый институт, Вячеслав — Механический. Никто из них не работал ни барменом, ни вышибалой, не занимался рэкетом или наперстками. Ничего не известно ни об их спортивных достижениях, ни об участии в кровавых бандитских разборках начала 90-х. Более того, у братьев — в отличие от их бизнес-партнеров (Кум, Хохол, Бабуин) — никогда не было «погонял».
Первое «пятно» в биографии обоих братьев появилось в 93-м году — ими заинтересовался РУБОП, и братья стали фигурантами громкого уголовного дела о хищении бюджетных средств через фиктивные бестоварные сделки. Подобный способ первоначального накопления капитала, кстати, считался более серьезным и цивилизованным, чем примитивный рэкет. Вячеслав Шевченко на тот момент возглавлял госпредприятие «Росвуздизайн», а его младший брат занимал должности в многочисленных коммерческих структурах, учрежденных при этом предприятии. Впрочем, «пятно» это было благополучно отмыто благодаря усилиям адвокатов и странной лояльности следственных органов по отношению к фигурантам.
Затем была создана финансово-промышленная группа «Норд», братья заняли прочное место в ресторанном, клубном, кондитерском и медиабизнесе, а также в городской элите: старший стал депутатом Госдумы от фракции ЛДПР, младший — депутатом ЗакСа. Дело о вымогательстве, возбужденное в 2000 году, положило конец их политической карьере. Один из братьев оказался в «Крестах», другой два года числился в розыске, пока наконец не вернулся в обмен на обещание свободы.
Бизнес в виде группы «Норд» вроде бы остался невредим, возникали новые проекты — и коммерческие («Гранд палас» на Невском), и имиджевые (памятники Гоголю, Меншикову, колокол на Казанском соборе), но уже мало кто в последнее время называл братьев Шевченко влиятельными людьми в городе или даже, как раньше, «хозяевами Невского проспекта». Тем более что на Невском увеселительных заведений, принадлежавших братьям, поубавилось, и даже от «Голливудских ночей» остался лишь ресторан на первом этаже. Да и сами братья, наученные горьким опытом, формально дистанцировались от бизнеса. Вячеслав Шевченко в последнее время, по словам адвоката Олега Лебедева, нигде не был ни директором, ни соучредителем. Он занимал одну-единственную должность — зав. кафедрой в Государственной полярной академии (молодом вузе, готовящем руководящие кадры для народов Крайнего Севера), поскольку, оказывается, был доктором экономических наук.
Впрочем, ради справедливости надо заметить, что Вячеслав Шевченко неплохо разбирался в сложнейших экономических реалиях. Считалось, что в бизнесе братьев именно он всегда был «первой скрипкой», а в многочисленных оперативных записках его называли «мозговым центром» тамбовского бизнес-сообщества. Вячеслав Шевченко иногда давал вполне внятные и осмысленные интервью на темы бизнеса. Да и внешне он производил самое благообразное впечатление — солидный бизнесмен в золотых очках, ничем не похожий на бандита.
Нет сомнений, что именно Вячеслав Шевченко был целью киллеров — его партнера и переводчицу, вероятно, убрали как свидетелей. Вот только кто и зачем мог это сделать?
Известно о двух наиболее заклятых врагах бизнесмена: это Руслан Коляк (расстрелянный в августе прошлого года) и Юрий Шутов (посаженный в 1999 году). У обоих были с Шевченко серьезные бизнес-конфликты. Коляк стал неформальным инициатором последнего уголовного дела в отношении братьев и обвинял их в организации двух покушений на себя, а Шутов, по версии следствия, сам готовился взорвать Вячеслава Шевченко по дороге на дачу. Но версии мести бизнесмену с того света или из тюремной камеры не очень убедительны. А попытки связать убийство Вячеслава Шевченко с громкими делами, в которых прослеживается след его бизнес-партнеров (например, дело Старовойтовой), кажутся вовсе надуманными: Шевченко, в отличие от Михаила Глущенко, ни с кем из фигурантов этого дела не пересекался.
Между тем врагов менее известных и влиятельных, чем Шутов и Коляк, у Вячеслава Шевченко всегда имелось предостаточно. Бизнес, которым он занимался, правильно было бы назвать (по способу его ведения) «экстремальным». История строительства «бизнес-империи» братьев, начатая уголовным делом 1993 года, насчитывает не один и не два скандала. Открытие «Грильмастера» на кредит, полученный партнером братьев у «Питер-Волги» и не возвращенный кредитору, борьба за контроль над гостиницей «Прибалтийская» и силовая смена менеджмента, история с созданием ЧИФ «Ветеран», чудом не ставшая предметом уголовного разбирательства, убийство бизнесмена Олега Червонюка и переход к братьям ООО «Метропресс»… В каждой из историй были свои пострадавшие и свои резоны для мести. Может, трагедия на Кипре — эхо одного из подобных эпизодов?
Прошлогодняя череда громких убийств прервалась со сменой власти в городе. У наблюдателя тогда могло создаться ощущение, что город будто бы сознательно «зачищают» от всех одиозных личностей, связанных либо с экс-губернатором Яковлевым, либо с прежней питерской бизнес-элитой. Не исключено, что смерть Шевченко (кто бы конкретно за ней ни стоял) — продолжающееся обновление «элитного ландшафта», в котором совпали интересы различных игроков: от рядовых бойцов криминального фронта до силовиков.
А столь долгая пауза связана была лишь с поиском подходящего времени и места. Убивать лучше вдали от дома: больше шансов, что преступление останется «глухарем». Костю Могилу расстреляли в Москве, Руслана Коляка — в Ялте (ближнем зарубежье). Смерть Вячеслава Шевченко в чужом государстве — своеобразный «рекорд дальности», установленный киллерами.
29.03.2004.
Процесс по Маленькому
В Петербургском городском суде завершились прения по делу Андрея Маленького. Напомним, что бывший инструктор обкома ВЛКСМ Андрей Волов (известный в криминальных кругах под прозвищем Маленький) и еще 18 человек обвиняются в организации преступного сообщества, бандитизме, убийствах, вымогательствах, разбойных нападениях и ряде других преступлений. Группу Маленького можно назвать одной из последних легенд «бандитского Петербурга».
Прокуратура потребовала назначить Андрею Волову наказание в виде двадцати двух с половиной лет лишения свободы, остальным подсудимым — от 12 до 20 лет. Защитники же убеждены, что вина подсудимых не доказана материалами дела, и настаивают на их полном оправдании. 24 марта судья Татьяна Егорова должна вынести приговор.
О том, как проходило следствие по этому во многих отношениях беспрецедентному делу, корреспонденту «Города» рассказывает старший следователь по особо важным делам 1-го отдела Главного следственного управления ГУВД Петербурга и Ленобласти Ирина Панарина.
— Из материалов дела следует, что группа Андрея Маленького действовала с 1991 года. Но обезврежена она была только в июле 99-го, после ареста лидера. Куда же смотрели органы целых восемь лет?
— Органы не бездействовали. Дело, которое слушается в суде, было возбуждено еще в 1993 году. Я только пришла сюда работать, и сразу же мне попало дело о вымогательстве в отношении супругов Дербиных, владельцев магазина. В то время шел сплошной передел собственности, рэкет был на каждом шагу, и дело представлялось самым обычным. Но для меня оно было первым, и я постаралась, чтобы оно было идеально отработано.
— Как я понимаю, бандиты вмешались в конфликт между коммерсантами?
— Ничего подобного, не было никаких конфликтов. Это уже позже бандиты стали придумывать разные хитрые комбинации для завладения чужим имуществом, а в то время, после распада «малышевской империи», ребята просто брали под «крышу» всех коммерсантов подряд. И на хозяйку продуктового магазина, простую советскую тетку, с подачи ее знакомого, коммерсанта Доброхотова, наехали бандиты из бригады Бегемота. Наехали вчистую, без малейшего повода. Мы задержали троих — самого Бегемота (Белобородова), Володина и Нежданова. Но бандитов было больше — кого-то найти не удалось, кто-то остался не установлен. И вот тогда в поле зрения оперативников попал и Андрей Волов. О том, что он лидер, еще не было известно.
Из материалов дела:
«Удерживая Дербина в машине, заломив ему руки за спину, привезли его в лес в районе дороги на г. Колпино, где снова потребовали передачи денег, затем нанесли ему множественные удары кулаками и ногами, а также монтировкой и гвоздодером по различным частям тела, в основном по коленям и локтям, пытались сломать ему левую руку…»
Но во время следствия стали происходить удивительные вещи. Один из арестованных, которого мы хотели отпустить на подписку по болезни, отказался от освобождения. И я сразу почувствовала: да, это команда! За этими ребятами стоят серьезные люди. Человек боится оказаться на свободе, хоть он и не давал показаний, потому что знает: выйдет из тюрьмы — сразу расстреляют. Кстати, показаний не давал никто из них. Все их алиби мы разбили, бандиты были осуждены, а вместе с ними и Доброхотов. Я не предполагала, что мне предстоит вернуться к этому делу. И вот как-то знакомый опер мне говорит: не поверишь, какая команда есть в городе: маршируют строем, подъем, зарядка, и дисциплина такая, что пальцы друг другу за провинности рубят! Такие вот страсти… И я узнала, что у этой военизированной команды есть лидер, бывший комсомольский вожак — Андрей Волов, он же Маленький. Оказалось, что он предположительно опознан у меня в деле о «бригаде Бегемота» по фотографии как один из нападавших. Но объявить его розыск мы не могли, доказательств было мало.