Максим Максимов – В интересах истины (страница 18)
Игорь Сбитнев показал на суде, что Коляк фактически шантажировал его, требуя денег и обещая в случае отказа неприятности. Возможно, что так оно и было: Руслан Коляк, будучи по натуре авантюристом, мог сперва попытаться извлечь выгоду из полученной им информации, а потом, в случае неудачи, «слить» ее органам. Впрочем, это не означает, что следствие (и 10-й отдел УУР вместе с Коляком) двигалось по ложному пути.
В круг общения предпринимателя Игоря Сбитнева, как показал ряд свидетелей, входил Михаил Иванович Глущенко. Свидетель Марков-Марчелла перед смертью опознал Сбитнева как «бригадира преступной группы, входящей в „тамбовское“ преступное сообщество, давшего указание членам своей банды о совершении убийств Ошерова, Цепова, Коляка» (эпизод с приготовлением к покушению на гендиректора охранной фирмы «Балтик-эскорт» Романа Цепова не попал в обвинительное заключение по причине добровольного отказа обвиняемых от совершения преступления). А ООО «Родник», которым руководил Игорь Сбитнев, в правоохранительных органах называли «тамбовским отделом кадров». Кстати, один из обвиняемых, Дмитрий Антипов, три года назад задерживался милицией в поселке Кузьмолово во время дополнительных выборов в Госдуму: он угощал избирателей водкой, агитируя их голосовать за кандидата Михаила Глущенко.
Известно, что у Коляка с Глущенко существовал давний конфликт, хотя на людях оба демонстрировали приятельские отношения. Осенью 2001 года Руслан Коляк, едва выйдя из больницы после покушения, отправился в «Голливудские ночи» поделиться с друзьями впечатлениями — и Михаил Глущенко искренне сочувствовал Коляку, вспоминая о том, как когда-то в него тоже стреляли. Лишь год спустя Коляк стал открыто называть Михаила Глущенко заказчиком покушения на себя.
Поначалу эпизодов, в которых подозревалась теперь уже несуществующая «банда Сбитнева», было намного больше — в частности, следствием рассматривалась возможная причастность членов этого коллектива к подготовке покушения на депутата ЗакСа Никиту Ананова. Но смерть Маркова-Марчеллы, вероятно, помешала собрать следствию полноценную доказательную базу. Безусловно, и суд был поставлен в трудную ситуацию: трех важных участников дела уже не было в живых. Приговор, вынесенный судьей Кашириным, был воспринят в судейских и правоохранительных кругах противоречиво. Старший помощник прокурора города Елена Ордынская сообщила, что руководство прокуратуры решило отказаться от комментариев — до тех пор, пока протест на судебное решение не будет рассмотрен Верховным судом. Один из источников в судейском корпусе заявил, что подобное решение (оправдание вместо запрошенных 22 лет) могло появиться только после отставки Владимира Полуднякова — бывший председатель горсуда не допустил бы такого вызова прокуратуре.
Адвокат Олег Лебедев, защищавший Сбитнева, напротив, сказал «Городу», что «удивлен гражданским мужеством судьи Каширина», особенно после вынесенного недавно в том же суде приговора по Беляеву.
— Следователь и оперативники работали добросовестно, грамотно, — добавил адвокат. — Даже Антипова умудрились найти на Украине. Но доказать то, чего не было, им не удалось.
Что же касается возможного материального иска Игоря Сбитнева к горпрокуратуре за незаконно проведенный в тюрьме год, то, по словам адвоката, во-первых, до решения Верховного суда это преждевременно, а во-вторых, у Игоря Анатольевича сейчас немало других, более важных забот: во время пребывания под стражей он подал заявление в загс и потому в первую очередь сейчас думает о семье.
Одна из главных загадок дела об убийстве Старовойтовой — мотивы преступления. Политические версии не выдерживают критики, а финансовая версия, как уверяет потерпевший помощник Старовойтовой Руслан Линьков, опровергнута материалами дела: ни о каких деньгах, которые могла перевозить Галина Васильевна, там нет и речи. Тем более непонятно, чем могла помешать Старовойтова своему бывшему коллеге по депутатскому корпусу Михаилу Глущенко.
Как говорят знающие Михаила Ивановича люди, серьезных политических амбиций у него никогда не было, депутатство он рассматривал лишь в качестве одного из рычагов решения бизнес-вопросов, а уж пересечений в бизнесе с Галиной Старовойтовой у них не могло быть тем более.
Бесспорно другое: давнее знакомство Михаила Глущенко с одним из главных обвиняемых в убийстве Старовойтовой — Юрием Колчиным, многим известным как Юра Брянский. Еще в 1991 году Колчина и Глущенко задержали сотрудники милиции — в автомобиле «Жигули», на котором они ехали по купчинским улицам, были обнаружены нож, пистолет и граната. А пару лет спустя Колчин, Глущенко и упомянутый Беляев (Боб Кемеровский) были задержаны уже втроем у кафе «Балканы» на Невском — на сей раз оружие оказалось у Беляева.
Позже Колчин занялся легальным бизнесом, стал соучредителем ряда фирм, одним из руководителей охранного предприятия «Благоверный Князь Александр Невский». А затем вдруг заключил контракт с Главным разведывательным управлением Генштаба и стал обучаться минно-взрывному делу в Псковской школе прапорщиков, где и был задержан сотрудниками ФСБ сразу после обучения — во время принятия присяги. Произошло это осенью прошлого года. Кстати, подобный случай не первый: ранее двое участников «группы Гудкова» (обвинявшихся в убийстве депутата ЗакСа Виктора Новоселова) точно так же решили спрятаться от сотрудников госбезопасности в составе одного из подразделений ГРУ и даже побывали в Чечне.
Одновременно с Колчиным были задержаны пять человек, еще шесть до сих пор находятся в розыске. Почти все обвиняемые — земляки Колчина, уроженцы города Дятьково Брянской области, а вдобавок сотрудники того же охранного предприятия «Благоверный Князь Александр Невский». По версии следствия, данное предприятие было ширмой для ОПГ. Колчин, как считает обвинение, являлся организатором убийства — именно он координировал действия всех членов ОПГ в тот ноябрьский день 1998 года, когда Старовойтова прилетела из Москвы в Петербург. Одному из шестерых арестованных, Виталию Акишину, вменяют непосредственное совершение убийства: по версии следствия, он и его сообщник Олег Федосов, переодетый в женщину, обстреляли Старовойтову и Линькова в подъезде дома на канале Грибоедова из пистолета-пулемета «Агран-2000» и из «беретты».
Дело рассматривается в закрытом режиме — вход журналистам в зал суда запрещен, адвокаты и потерпевшие связаны подпиской о неразглашении материалов дела, и потому оценить перспективы судебного процесса крайне сложно. Если судить по заявленным в первый день предварительных слушаний ходатайствам, защита настаивает на абсолютной невиновности всех обвиняемых. Правда, все эти ходатайства были отклонены судьей Валентиной Кудряшовой.
В кругах, близких к «тамбовскому бизнес-сообществу», высказывается точка зрения, что Юрий Колчин появился в данном деле только лишь для того, чтобы привязать к этому громкому преступлению Михаила Глущенко. Все три дела — по группам Сбитнева, Боба Кемеровского и Колчина — согласно этой версии, имеют явную политическую подоплеку и инспирированы противниками «бизнес-сообщества» в силовых и властных структурах. Однако стоит заметить, что в делах подобного рода судебные решения, как правило, предопределены. Здесь же ситуация совсем иная: оправдание Сбитнева и суровый приговор Беляеву-Кемеровскому не укладываются в единую картину зачистки города от «тамбовских».
22.12.2003.
Свидетель не всегда стучит дважды
В прошлый четверг, 5 мая, в деле по убийству Галины Старовойтовой, которое слушается в городском суде Петербурга, допросили земляка обвиняемых — жителя города Дятьково Брянской области Сергея Корева. О депутате Старовойтовой он впервые услышал в позапрошлом году из телепрограммы «Человек и закон», где прошел сюжет об аресте его шестерых земляков. Свидетель вроде бы искренне не понимал, почему ребят пытаются привязать к убийству депутата, и напоследок под общий хохот поинтересовался у судьи Валентины Кудряшовой, можно ли прямо сейчас, в зале суда, передать землякам посылку с продуктами. На этой веселой ноте суд объявил в слушаниях по данному делу месячный перерыв.
Длинноволосый, с бородкой, Юрий Колчин — обвиняемый в организации убийства Старовойтовой — напоминает, скорее, интеллигента-разночинца, нежели головореза и лидера преступной группировки. При каждом удобном случае он заявляет суду о своей невиновности и о том, что дело сфабриковано ФСБ. Знакомые с Колчиным свидетели утверждают, что он человек религиозный, в его офисе всем бросалось в глаза обилие православной литературы и атрибутики, а ежедневно, утром и вечером, там проходили молебны с участием иеромонаха Романа.
Офис охранного предприятия «Благоверный князь Александр Невский» находился на улице Демьяна Бедного, в доме № 3. Там же размещалась общественная приемная депутата Госдумы 2-го созыва (1995–1999) Михаила Глущенко. Свидетель Сергей Бодров, бывший помощник депутата, рассказал, что Колчин и Глущенко часто общались, обсуждали возможность сотрудничества ЛДПР и Партии духовного возрождения.
Впрочем, знакомство Колчина с Глущенко (более известным под именем Миша Хохол) и другими представителями так называемого «тамбовского капитала» — факт и без того очевидный. Еще в начале 90-х Колчин проходил в оперативных сводках РУБОПа под прозвищем Анжей. Вот только связь между экс-депутатом, который уже три года живет за рубежом, и убийством Галины Старовойтовой следствию установить не удалось — Михаил Глущенко пока ни в чем заочно не обвиняется. Заказ на устранение Старовойтовой был получен Юрием Колчиным, согласно обвинительному заключению, от «неустановленного лица». Раз нет заказчика, считают адвокаты обвиняемых, то нет и мотива преступления. Можно ли в этом случае говорить о 277-й статье УК? Скорее, речь может идти о 105-й (убийство), но — только в случае убедительной доказательной базы. А она, по мнению защиты, не выдерживает критики.