Максим Максимов – В интересах истины (страница 10)

— Вообще, в деле Максима было много странностей.

— У меня была история со странными звонками уже в январе этого года. Пять раз звонили мне в Германию. Никто не дышал, не говорил, просто были какие-то отголоски разговоров.

— О чем говорили?

— Запись была очень плохая. Я подумала сначала, что, может, это кто-то из моих клиентов, поскольку ко мне все время приходят иммигранты. Но это было пять звонков. Случайность — один-два, но не пять. Я привезла кассету с записью сюда. Следователь ее не взял, но дал адрес экспертизы. Из того, что там сумели сделать с этой записью, слышны отрывочные слова «трасса» (так в Германии не говорят — только в России). Затем имя Ринат. Была фраза «шеф приказал отвезти в аэропорт». Я пыталась определить в местной телефонной службе, откуда были звонки, но в Германии действует закон об охране данных, мне сказали, что, раз преступление расследуется в России, а не в Германии, им нужен запрос из российской полиции или Интерпола. Я пыталась подключить Интерпол. Обратилась к следователю, нужна была бумага, что Интерпол просят оказать помощь, и все. Не получилось. Потом, с помощью милиции, запрос все-таки отправили. Это произошло совсем недавно. Так что ответа еще нет. От этого все отмахиваются. И я тоже понимаю — может, это никак не связано с Максимом.

— Вы пытались воздействовать на российскую прокуратуру через германский МИД?

— Я писала письмо канцлеру Шредеру. Мне ответили, что они послали запрос в Россию на самом высшем уровне, но, к сожалению, российская сторона ответила, что «следствие ведется и о результатах будет сообщено». То есть просто отписка.

— Как вы реагировали на сообщения о том, что Максима видели живым и здоровым то в одном, то в другом месте под Петербургом.

— Да, его якобы видели в Соснове, как он сидел на траве, пил пиво и курил. Хотя это на Максима не похоже, но я взяла у следователя план того места, где его видели. Я ездила одна тогда в Сосново. Ходила там по улицам. Потом стали говорить про Зеленогорск. Я ходила по магазинам, показывала фотографию, но никто ничего мне не сказал. Мне казалось, что, если его где-то прячут, я почувствую. Ничего не почувствовала.

— Мог Максим, скажем, почувствовав опасность, скрыться где-нибудь, ничего вам не сообщая?

— Не мог. У нас были слишком близкие отношения.

— Вы, конечно, в курсе последних сообщений по делу Максима.

— Я не могу представить, что какая-то мразь может распорядиться чужой жизнью. Но и сейчас я надеюсь, что будут искать тело — и не найдут. Потому что если найдут, для меня все кончено.

Часть вторая. Криминал

Следователь Марков воровал пакеты с женским бельем и многое другое

Не так давно, в третьем номере «Вашего тайного советника», мы писали о Владимире Маркове — следователе по особо важным делам городской прокуратуры. Отличился он не успехами в борьбе с коррупцией, а вымогательством взятки в две с половиной тысячи долларов у одного адвоката. Когда этот эпизод стал достоянием руководства прокуратуры, Маркова уволили «по собственному». Затем он пытался устроиться на работу едва ли не во все адвокатские конторы города, а также в несколько судов. Только успели мы сдать наш номер газеты в печать (это был конец ноября 99-го), как узнали, что Марков арестован. Вроде бы справедливость восторжествовала. К чему же вновь возвращаться к скромной персоне прокурора-взяточника?

Оказывается, послужной список «важняка» Маркова куда обширнее — в его уголовном деле появились новые статьи обвинения.

После увольнения Маркова, дела, которые находились у него в производстве, перешли к другим следователям.

Одно из таких дел, возбужденное в отношении директрисы одного из детских домов (назовем ее М.), подлежало прекращению за отсутствием состава преступления. Изъятые из служебного сейфа М. в ходе следствия вещи и ценности Марков должен был ей вернуть. Подшитая к делу расписка от М. подтверждала, что Марков так и сделал. Каково же было удивление коллеги Маркова, вызвавшей М. для беседы и узнавшей от нее, что следователь Марков, оказывается, экспроприировал одну тысячу долларов США (деньги, переданные спонсорами в детский дом)… в доход прокуратуры! Именно так он пояснил легковерной М. свой поступок.

А как же расписка? Оказывается, изобретательный следователь, своими руками напечатав этот документ на машинке, оставил в нужном месте пробел. После того, как М. расписалась, он просто добавил туда лишнюю строчку — ту самую «$1000». Может, Марков, обобрав детей-сирот, и в самом деле собирался внести эти деньги в кассу горпрокуратуры, да арест помешал?

Дальше — еще интересней. У всех на памяти летняя трагедия на Сенной площади — рухнувший на станции метро козырек стоил нескольким петербуржцам жизни, другие остались инвалидами. Уголовное дело, возбужденное по данному факту, тоже находилось у Маркова на момент его увольнения. Выяснилось, что и эту трагедию Марков умудрился использовать в целях личного обогащения. Возвращая вещи и ценности пострадавшим при катастрофе, Марков использовал ту же самую технологию подделывания расписок и кое-что из изъятого просто прикарманивал. Нельзя сказать, что суммы, осевшие в карманах у Маркова, внушительны — где 50 рублей, где 500, а где и вовсе пакет с женским бельем… «Кровью было залито, потому и возвращать постеснялся!» — так объяснил Марков причины, толкнувшие его на мелкое мародерство.

Сейчас Марков — бывший служитель главного городского органа по надзору за законностью — обвиняется сразу по четырем статьям. К мошенничеству, подлогу и покушению на взятку добавилось еще и незаконное хранение оружия (при обыске у Маркова нашли незарегистрированный газовый револьвер, который он когда-то изъял при обыске и по привычке «забыл» вернуть).

«Марков — это наша боль!» — говорит Борис Салмаксов, начальник отдела по расследованию коррупции и преступлений в сфере экономики горпрокуратуры. До вскрывшегося эпизода со взяткой ничего плохого про Маркова сказать было нельзя. Молодой грамотный юрист. Дисциплинированный. Дотошный и аккуратный во всем. При выезде на место происшествия интересовался: будет ли там организовано горячее питание? Обедал всегда вовремя — с часу до двух. Покидал свой кабинет ровно в 18.00.

Один из многих служителей закона и порядка с гарантированным государственным окладом меньше ста долларов США.

10.03.2000.

Руслан Коляк: «Я знаю, кто в меня стрелял»

Бизнесмен Руслан Коляк и его помощник Дмитрий Вовк были буквально «прошиты» автоматными очередями. Стреляли с улицы, из белой «ауди-100» — прямо в окно станции техобслуживания «Стар-Д» на Савушкина, куда Коляк приехал забрать свой «мерседес» после ремонта. Случилось это 21 октября.

Четыре пули калибра 7,62 мм попали в Коляка, семь — в его помощника. Только пули почему-то были разные: в Коляка попали те, что со стальным «сердечником», в Вовка — одни пустые «рубашки», которые способны разве что пробить кожу. Поэтому Коляк и пострадал намного серьезнее, чем помощник: двумя пулями Руслану Артемьевичу разнесло челюсть, одна насквозь прострелила грудь, одна — руку… Легкие ранения получили также два автослесаря.

Руслан Коляк и Дмитрий Вовк чудом сумели самостоятельно добраться до Военно-медицинской академии. В тот же день прокуратура Приморского района возбудила уголовное дело по ст. 30, ч. 3 и ст. 105, ч. 2, п. «а» УК РФ. А белую «ауди» после плана «Перехват» оперативники нашли неподалеку — машина еще с лета числилась в угоне. Там же были обнаружены и два автоматных «ствола».

Это уже восьмое покушение на Руслана Коляка и третье — с начала этого года. Очевидно, что Коляк остается самой яркой фигурой в криминально-правоохранительном мире Петербурга. Многие по традиции продолжают причислять его к лидерам оргпреступности. А сам Коляк в последнее время все чаще открыто заявляет о том, что всю жизнь был ментом, а не бандитом. Официально же он числится советником в фактически принадлежащей ему охранной фирме «Серебряный лев».

Напомним, что происходило с Русланом Коляком и вокруг него в течение минувшего года.

В конце декабря 1999-го, перед самыми праздниками, Коляка освободили под подписку о невыезде из изолятора ФСБ, где он несколько месяцев просидел в одной камере с Андреем Воловым (Маленьким). По словам Коляка, у них установились очень доверительные, почти дружеские отношения.

За время отсутствия Коляка братья Сергей и Вячеслав Шевченко «увели», как заявлял сам Руслан Артемьевич, часть его бизнеса — то есть захватили влияние в некоторых фактически принадлежавших Коляку печатных СМИ и телепрограммах. Через несколько месяцев после освобождения Коляка городская прокуратура возбудила в отношении братьев Шевченко уголовное дело о вымогательстве по давнему эпизоду, где заявителем выступает деловой партнер Коляка Максим Кузахметов, а сам Коляк — один из главных свидетелей обвинения.

Пока Коляк сидел, прокуратура добавила ему (помимо вымогательства вместе с бизнесменом Мошкаловым акций агентства недвижимости «Кредо» у учредителя агентства Сергея Шабалина) еще один эпизод — мошенничество. Заявителем был некий Вадим Шелков. Стоило Коляку выйти на свободу — и через некоторое время 15-й отдел УУР раскрыл совершенное в 1997 году убийство директора Северо-Западного речного пароходства Хохлова, его зама Евстафьева и банкира Яковлева. Подозреваемый — тот самый Шелков!