Максим Максимов – В интересах истины (страница 12)
1995 год — два раза Коляка пытаются отравить солями тяжелых металлов, предположительно кадмия (этим способом вскоре были убиты банкир Ивана Кивелиди и его секретарша).
1997 год — в Коляка стреляют у гостиницы «Пулковская» из двух пистолетов. Охранники задерживают киллеров, принадлежащих к «казанской» ОПГ.
2000 год, апрель — Коляка пытаются отравить ядом, подмешанным в апельсиновый сок, в бане на Казанской улице, где он отдыхает в компании трех «тамбовских» авторитетов (один из них — Ян Гуревский).
2000 год, июнь — на Австрийской площади в Коляка пытаются выстрелить из ружья из окна движущегося рядом автомобиля, но Коляк благополучно отрывается от киллеров.
2000 год, октябрь — автоматные очереди на улице Савушкина…
13.11.2000.
А в комнатах наших сидят адмиралы
Года три назад жильцы дома № 50 по Большой Пушкарской обнаружили, что им очень повезло. На втором этаже у них появился новый сосед — заместитель начальника Академии тыла и транспорта вице-адмирал Евгений Серба. Переехав с семьей в Петербург из Владивостока, где он служил начальником тыла Тихоокеанского флота, Серба стал обладателем роскошной пятикомнатной квартиры. Вместе с семейством вице-адмирала в доме воцарились покой и порядок, поддерживаемые силами сразу двух ведомств — МВД и Минобороны. Денно и нощно стояли у подъезда сотрудники милиции и гоняли местных «собачников», чтобы им неповадно было гулять в скверике у дома. Исключение было сделано лишь для черного пуделя, которого выводила в тот же самый сквер на прогулку супруга вице-адмирала. Обустройством скверика занялись курсанты — видимо, начальство справедливо решило, что дом вице-адмирала является одним из важнейших стратегических объектов в округе.
Но самое главное: у жильцов коммуналок (а их в этом подъезде большинство) появился шанс обрести отдельное жилье. Вице-адмирал и его сын, капитан Станислав Серба, слушатель той же Академии, стали проявлять интерес к этим квартирам и обсуждать с жильцами вопрос о расселении. Риэлтерская деятельность офицерской династии оказалась столь любопытна, что заслужила целого расследования.
Резонный вопрос: неужели семейству вице-адмирала было тесно в их новой квартире? Во-первых, жилплощади всегда хочется больше, если есть один этаж — почему бы не заиметь второй. Во-вторых, Серба-младший своей квартиры не имел и жил в общежитии. В-третьих, в Питер перебрался из Владивостока недавний сослуживец вице-адмирала — подполковник Сергей Спирин, бывший начпрод Тихоокеанского флота, возглавивший одно из подразделений «Ленвоенторга». И захотел поселиться в том же доме — что тут странного?
В августе 98-го в Управление по борьбе с экономическими преступлениями обратился Владимир Ланганс, прежде проживавший в коммуналке прямо над Сербами. Коммуналка эта была расселена для нового квартиранта — подполковника Спирина, а подбором вариантов для ее прежних жильцов занимался непосредственно капитан Станислав Серба, успешно совмещавший военную службу с маклерской деятельностью. Помогали капитану Андрей Шостак (ранее судимый за подделку платежных документов) и Эдуард Авганян. Данная троица выстроила прямо-таки классическую схему «кидалова».
Для заключения договора мены был использован частный дом, принадлежащий фирме Шостака. Находился дом в псковской деревеньке под символичным названием Замогилье, и зарегистрировано было в той избушке более полусотни «мертвых душ». Естественно, переселяться в псковскую глухомань жилец не собирался — ему была обещана дача в поселке Сиверский. Однако вместо дачи и предполагаемых денег Ланганс получил от Сербы лишь небольшую сумму на карманные расходы да кратковременную прописку на служебной площади в Сиверском — с помощью Авганяна. (Кстати, этот господин не раз обращался к услугам местных паспортисток для оформления фиктивной прописки. По данному факту возбуждено отдельное уголовное дело).
Судьба же дела о мошенничестве, возбужденного УБЭП по заявлению Ланганса, оказалась странной. Военно-морская прокуратура благополучно прекратила его — стоило лишь капитану Сербе принести расписки, подтверждающие, что он полностью рассчитался с Лангансом. Спросить что-либо у самого пострадавшего оказалось невозможно — попробуй разыщи бомжа в нашем городе. Может, он прямым ходом отправился в деревеньку Замогилье? Известно лишь, что вице-адмирал Серба проявлял повышенный интерес к этому делу и по своей инициативе навещал оперативников. Впрочем, это ровным счетом ничего не значит. Главное — квартира благополучно перешла к подполковнику Спирину, бывшие сослуживцы стали соседями по подъезду.
Все это можно было бы объяснить недоразумением — кто не знает, сколько бывает казусов при расселении коммуналок, да и жильцы там самые капризные. Но вот другое уголовное дело, связанное уже с соседней коммуналкой под номером 20. И вновь те же лица — Серба-старший, Серба-младший и упомянутый Андрей Шостак.
Жила в той квартире старушка Тюлина Раиса Филипповна с двумя соседями. И очень приглянулась квартира вице-адмиралу — захотелось ему добавить к своим апартаментам второй этаж. Такое объяснение, по крайней мере, услышали от него жильцы. После долгих попыток переселить несговорчивых соседей в другую коммуналку Станислав Серба вдруг предложил Тюлиной однокомнатную квартиру на улице Кораблестроителей. Каково же было удивление дочери Тюлиной, Ольги Павловны (именно она по доверенности от матери проводила сделку), когда ее вместе с капитаном Сербой прямо в паспортном столе задержали оперативники Василеостровского ОБЭП. Сербу, правда, быстро отпустили, а вот Ольге Павловне пришлось посидеть в «клетке» вместе с хулиганами и алкашами.
Оказывается, квартира, которую Серба подсунул старушке Тюлиной, принадлежала другому лицу — отбывавшему в зоне срок г-ну Древницкому Просто небезызвестный Шостак, снимавший эту квартиру, ухитрился, по версии оперативников, подделать доверенность от имени хозяина-зека. Как практикуют черные маклеры, квартира быстренько дважды перешла из рук в руки, пока, наконец, не попала к Тюлиной от последнего владельца. Доверенным лицом этого владельца и был капитан Серба, который, естественно, продемонстрировал полное неведение относительно того, что квартира «паленая». Все стрелки были переведены на вовремя исчезнувшего Шостака — он и остается единственным подозреваемым в деле. Правда, в розыск почему-то до сих пор не объявлен.
Старушке Тюлиной не позавидуешь! В новую квартиру ее не пускает вернувшийся из зоны господин Древницкий. Но стоило ей появиться в своей прежней коммуналке (перешедшей к другому лицу), как ее тут же оттуда вышвырнули капитан Серба с мускулистыми помощниками. Благодаря семейству вице-адмирала 75-летняя женщина осталась без жилья и обречена таскаться по судам. Может, она и сумеет когда-нибудь доказать незаконность совершенной сделки. Но вернуться в квартиру ей вряд ли дадут — как уверяют жильцы, там уже начался ремонт, сломаны перегородки, вывезена сантехника. Наверное, это станет приятным сюрпризом и для бывшей соседки Тюлиной по коммуналке — Светланы Пироговой, которая когда-нибудь вернется из Сибири и обнаружит, что произошло с квартирой в ее отсутствие. Если ее, конечно, туда пустят.
Но как же семейство вице-адмирала не боится заниматься столь рискованным бизнесом? Ведь есть же, в конце концов, законы, есть власти, милиция, администрация… Об этом — еще одна история. На 4-м этаже в том же подъезде есть квартира № 23. Как-то и ее жильцов решили осчастливить капитан Серба и подполковник Спирин. На отдельные квартиры не рассчитывайте, сразу заявили они, соглашайтесь на комнаты. А иначе газ, воду отключим — зачем это вам?.. Возражений у жильцов не было. Только не учли маклеры в погонах, что один из квартиросъемщиков, Иван Кучеренко, оказался следователем Московского РУВД. Краткого знакомства с вице-адмиральским семейством ему хватило, чтобы понять: если не проявишь бдительность, окажешься на улице. И потому перед заключением сделки Кучеренко позвонил в агентство «Петербургская недвижимость» знакомому менеджеру по безопасности, попросив его взять сделку под свой контроль.
— Так ты мент? — опешил капитан Серба, когда до него дошла информация из агентства. Но день заключения сделки уже был назначен…
И тогда в 23-й квартире ночью при загадочных обстоятельствах случился пожар. Жильцов поубавилось — в огне погибла пенсионерка Федорова. А заодно появилась возможность переселить оставшихся в живых обитателей злополучной квартиры на маневренную жилплощадь. На практике это означает, что жильцы могут вернуться в прежнюю квартиру после ремонта, а могут и остаться в маневренном фонде пожизненно. Следователя Кучеренко вовсе не радовала перспектива переехать вместе с родной сестрой и ее ребенком в одну комнату с двадцатью соседями и причем без удобств — это был наилучший из предложенных ему вариантов. Чтобы надавить на несговорчивого жильца, в ход была брошена тяжелая артиллерия. Сперва на имя начальника Московского РУВД была направлена кляуза на Кучеренко от имени некой дамы с 5-го этажа, приближенной к семейству вице-адмирала. Эта дама, провозгласившая себя «председателем домкома», обвиняла Кучеренко в трех смертных грехах: во-первых, не спас человека при пожаре, во-вторых, не хочет переезжать на маневренную площадь, заставляя сестру жить в нечеловеческих условиях, в-третьих, сам не всегда ночует дома. Но и столь мощный «компромат» не возымел действия.