Максим Макаров – В одно время с Фребегондом (страница 8)

- Вам на первый материк? Или на второй?

- Вообще-то я хотел посмотреть везде… А сколько это стоит?

- Так если вам по всем землям – это надо нанимать транзит. Это совсем другое дело. У нас можно. Но стоит гораздо.

- Что там такое? Нет, мне не нужен пока транзит. Мне доплыть лишь до первого.

- Что там будете делать?

- Это мое дело. У меня есть дела. Верней, намерения. Серьезная цель. Это можно?

- Если подпишите – Тонин поглядел на тусклый лист с размытыми строчками. Внизу стояла печать, отколотая в пяти краях. Казалось, ее неоднократно срывали и ставили снова. Он сразу заподозрил подвох.

- А по другим листам можно ехать?

- Да можно! – зверь достал мятую стопку. Все листы выглядели либо поддельными, либо очень ветхими. Тонин не имел специального образования в области права, и все же мог точно определить, что буквы и строчки не были первоначальными; листам приходилось терпеть обновление. Вот появился лист со стертыми надписями. Их скопировали как при изготовлении печатных книг; техника очень ненадежная, но лист совершенно новый. Волшебство. Тонин спросил, есть ли что-нибудь еще.

- Ну Вы и сударь! Вам ничего не нравится! – весело сказал зверь. Тонину почудилось нахальство в голосе. Ругаться и быть строгим он не умел, но решил проявить упорство.

- Мне нужен совсем новый договор! Чтобы там были совсем свежие чернила.

- За сколько?

- Что сколько?

- На какую сумму хотите ехать.

- Я не знаю, вы же не назвали точную сумму. Назовите! Ну… да, что ли. Только нужен новый лист.

Зверь ушел, а вместо него появился кабан, куда более противный. Он пробурчал:

- Вёт, оно. Давай быстрей, а то – долго возижься.

- Погодите. Дайте прочесть! – сказал Тонин строгим голосом. – Где светильник? У вас есть светильник? Почему нельзя читать при свете. Я выйду?

- Это собственность! – кабан вцепился в лист и одновременно в штаны Тонина, Тонин вырвался.

- Ладно, не пойду. Я здесь! Да я же сказал, тут что … не понимают развернутой речи? Мне удивительно это слушать.

Он подошел к светильникам и стал вглядываться в слова. Тем временем из дверей вышли кабаны и похожие на них звери. Один вел на веревке пунпуса – тот тащил мешок и три свертка. Кабан сказал:

- Убью! – Тонин вздрогнул от этого. С первого раза он не понял никаких слов. Текст был не на Общем Языке, а на языке торговли, с довольно блеклым шрифтом. Тонин вгляделся и сразу увидел ошибки.

- Я спрашивал о возможности доехать до первого материка, а тут перечислены земли, которых там нет. Помимо этого, указаны острова. Я не собирался ехать на острова!

Кабаны зашумели, засвистели.

- Как можно попасть на материк, минуя острова! Острова – ближе, чем материк! Вы вообще не понимаете!

- Вовсе нет, я представляю описание и контуры тех земель, куда мне нужно попасть. А ваши услуги… печать представлена некой кляксой. Прошу выдать нормальный лист.

- Да как же! Вы ж – ничего! – преисполненные возмущения, кабаны стали наседать. Тонин не испугался и решил спорить; руки он держал в карманах, как настоящий матрос, и следил, чтоб чужие пальцы не проникли в его штаны. Дорогие столбики лежали глубже, но ведь материю могут разрезать насквозь. Кабаны хотели его зажать и подавить криком. Слегка раздвинув локти, Тонин начал толкаться. Но тут подошел пес и сказал спокойным, но решительным басом:

- Прекратите. А ну, быстро.

- Вы-вы-вы! Вы то – что? – закричали кабаны. Пес схватил одного и спросил:

- Отбивных не делали из ваших… – не дослушав, кабан задергался, заморгал и стал испуганно кивать. Он был ростом меньше пса, и меньше Тонина. Все кабаны имели плотные тела и могли больно ударить с разгона, могли зажать толпой. Однако пса они испугались. Толпа вмиг раскатилась и попряталась по комнатам. Пес сказал Тонину.

- Здравствуйте. Вы, верно, мастер книг?

- А почему Вы так решили?

- Ваша речь далека от того, что говорят простые торговцы и молодые парни. Она гораздо выше этого. Вы и законы, верно, знаете?

- Да, я знаю обширный свод! – Тонин ощутил радость. Пес вынул из сумки ряд помятых истрепанных векселей. Бумага была ужасно старой, тем не менее, оставалась прочной. – Вот это обязательство выплатить долг зерном. А это – точно такой же знак – обещает выплачивать монетами. Векселя оформлены одним лицом. Как понять, чем будут выплачивать? Деньги нам полезны, зерно – нет.

Тонин стал рассматривать. Он понимал этот язык, но символы наползали друг на друга, в некоторых местах они переплетались узором. В конторах так часто делают, чтобы защититься от подделок. Только настоящие знатоки и очень опытные лица могут определить подлинное содержание векселя, его подлинные обязательства. Кое-что Тонину совсем неясно.

- Тут темновато. – Они вышли наружу. – Этот знак похож на лотос, который ставит фирма «…». Но это как будто не настоящий лотос. А это… вообще ненастоящие буквы.

- Да, они ставят лотос печатями! Нельзя ли определить, эти буквы стоят, чтоб заполнить место, или что-то значат? Нашему вояжеру вручили кипу таких листков, вместе с монетками. Он и не посмотрел. Он такой молодой да бойкий, смотрит на девиц, как все молодые – вместо того, чтоб заниматься делом. Как, нельзя сразу определить?

- Вы знаете, трудно.

- Я хотел нанять здесь знатока законов, чтоб быстро объяснил. На материках нам надо уже сдавать это все в кассу, а мы не знаем, что за что идет. Я хотел нанять – а они тянут! Заявили такую сумму – за нее можно нанять целый отряд, а не одного болвана. Все хитрят. Все проходимцы. Как они зашумели, когда Вы не согласились с ними. Вы знаете, что они кричат?

- Нет, не знаю.

- А черт их разберет, что они кричат! Они делают это специально, чтобы подавить. Значит, Вы не совсем знаток законов? Но ведь – вы настоящий книжник?

- Я из Висс-Логоса! – гордо сказал Тонин. Пес кивнул – скорее, по привычки, а не из уважения к стране книжных мастеров. Он спросил, куда Тонину нужно ехать. Тонин осторожно сказал, что хотел бы добраться хотя бы добраться до первого малого континента. «А дальше?» - «Будет прекрасно, если я попаду на южные берега большого. Там много… интересных лиц и писателей». Пес почесал за ухом.

- Наш караван идет в том направлении. Через первый, на второй и третий – и остановка на большом. Почти там, где вам надо. Мы идем небыстро. У нас баржи, но со снастями. Хотите с нами ехать? Только надо будет прочитать векселя и прочие деловые листья.

- О да, я могу, могу! – сказал Тонин. – А сколько это будет стоит? Я хочу сказать, сколько нужно дать, чтоб присоединиться к вашему каравану?

- Нисколько! И можете делать, что хотите. Листочки надо проверить до большого, но там мы будем после всех остальных. А к первому нужно проверить лишь часть. Поедете?

Тонин обрадовался. Пес был бравый, опытный мореход; по некоторым признакам его можно было принять за морского авантюриста или даже за пирата, но он не занимается такими вещами. Тонин слышал, что на торговых баржах, в отличие от кораблей, очень мало кают с окнами. Но он согласился, поскольку ему уже наскучило ждать на границе океана. Пес как будто встретился хороший. Он даже не ругается, как многие бывалые моряки.

7

- Фарэкс! Добыл знатока?

- Здесь их прячут. Знатоки везде в большой цене, но эта жалкая тряпица суши воображает себя царствующим домом. Олухи, болваны, лентяи. Ничего, ничего. Мы не утонем.

На барже пса встречали помощники и другие моряки. Они были все псы и говорили, как приятели. Впрочем, они подчеркивали, что первый пес, Фарэкс, является руководителем. Висячие уши показались Тонину забавными. Он скромно стоял, пока Фарэкс с помощью приличных оборотов критиковал здешние условия. Потом он сказал:

- Едем. С нами мастер слова. Это лучше!

- Ого! А это кто?

- Мистер Ренцелер, из Висс-Логоса, где знают толк в письменном слове. Мистеру Ренцелеру нужно туда же, куда и нам, и он очень разбирается в словах.

- Вы можете прочесть любое слово?

- Я могу даже написать! – с гордостью сказал Тонин. Псы громко засмеялись, Тонин немножко смутился, но решил не терять достоинства и сказал, что для работы со словами требуется ясный свет на столе. Псы засмеялись еще веселей. Наверное, у них было прекрасное настроение. На острове почти не было красивых женщин, включая собак, и найти себе утеху крайне затруднительно; а в море это и вовсе невозможно, поэтому многие моряки грустят, не видя красавиц подолгу. Не нужно к ним подходить, достаточно лишь увидеть. В богатых странах волшебство позволяет создать изображение красавиц в натуральную величину – их нельзя обнимать или трогать, но можно без конца смотреть, пока волшебство не израсходуется. Морякам Фарэкса это не нужно. Они подмигивали и кивали Тонину, который всем говорил «здравствуйте». Он решил не кланяться, поскольку моряки не были мудрецами или высокими персонами. С другой стороны, они управляют всем на барже. Вдали на якоре стоял караван. Огромные полена, погруженные в воду до половины, гигантские бревна с тонкими иглами наверху. Именно так представлялись баржи Тонину. Судно Фарэкса имело больше парусов. Их начали резво ставить псы и еще другие существа, очень небольшого роста, очень пушистые и без признаков одежды. Тонин принял их еще за одну группу пунпусов. Но у этих пунпусов руки и ноги нормальной формы, лица напоминают собачьи. Псы толкают их не стесняясь, иногда даже бьют. На кораблях царит жесткая иерархия, и дисциплину поддерживают ежесекундно. Тонин слышал об этом не раз. Он пристроился у маленького окошка и стал разбирать бумаги. Рядом располагался камбуз. Постоянного кока на корабле не было – псы по личной договоренности решали, кто будет готовить сегодня, завтра и во все дни. Многим нравилось заниматься на кухне, и Фарэкс тоже готовил; правда, он никогда не мыл посуду и не чистил плодов, выполняя лишь самые сложные кулинарные операции. Атмосфера на барже была довольно демократичная. Тонину повезло. За двадцать дней караван пересек ту часть океана, которая отделяла острова от первого материка. Настоящих бурь и ураганов не случилось.