Максим Макаров – Он ведь не один (страница 7)
- Что это?
- Где?
- Ну, и что?
- Что?
- Вы явились просто так, чтоб позабавиться, или у вас все же есть дело? Вы тратите время.
- Как будто у вас совсем нет времени! – сказал волк. Регистр нахмурился. Он выглядел как герой, сошедший с плаката, в то время как волк даже не причесал волос на голове. Ему уже не раз делали замечания. Волк всякий раз говорит: разве это вам мешает? Или это мешает делу? Волк постоял и вымолвил:
- Я прибыл из сектора (последовал набор особых координат), где, согласно пожеланию
- Мы не занимаемся квазарами! Дальше. Вы установили направление?
- У квазаров мне не позволяет техника. Она вообще-то существует? Она должна существовать.
- Прекратите немедленно!
- Что?
- Ваш тон! Вы уже неоднократно позволяете себе невесть что.
- Что «что»? Я кого-нибудь убил, или повредил из числа невинных? Я кому-нибудь сломал жизнь там, где вы работаете? Я не вмешиваюсь в вашу работу. Не говорю про ее размеры.
- Это не ваше дело! Оценивать объем работы. Вы кто такой?
- Да я и так знаю, что работа ваша маленькая. Вы притерлись к нашему месту, как… Мы жили здесь до вас.
- Любопытно. И что же сделали вы, живя. Вы создали Обитель?
- Мы вполне могли ее создать! – сказал волк.
- Вы понимаете, что вы говорите? Вы считаете свои исходные сущности чем… Творцами? Или Хранителями? Вы были просто живущие, и небезгрешные. Это если мягко сказать! То, что вы устроили…
- А что мы устроили?
Человек закрыл глаза.
- Вы лично устроили.
- Так, и что?
- Вы считает себя достойным своего положения? Вы очень невежливый, некультурный…
- Потом расскажете. Я прихлопнул демона. Вот его отпечаток. – на возникшем экране загорелся профиль энергетических линий, которые испускал Хаусээр. Они не уникальны, но сразу указывают на зло. Из очень сложного переплетения линий складывается личная карта преступника. Она может включать визуальные образы, числовые данные, а также нестандартные виды информации. Каждый преступник неповторим, даже если создает себе копии. Индивидуальные признаки учитывают крайне внимательно. В профиле видны только общие характеристики. Регистр спросил про лицо.
- Он был в дурном образе.
- Запечатлели?
- Нет. У меня нет внутри компьютера.
- А как я тогда передам, кого именно вы поймали. Вы понимаете, вы говорите голословно. Такие обрывки можно собрать как цветы на лугу. Кто скажет, что вы не собирали, а действительно победили.
- Этот мерзавец не существует больше! – сказал волк и отвернулся совсем. Регистр строго глядит ему на плечи.
- Это могут подтвердить службы дальней разведки?
- Не знаю, спросите у них.
- Я не уполномочен спрашивать. Вы даете сведение, надежность которых близка к нулю. Или даже ему равняется. Зачем Вы явились?
- Сообщить.
- О чем?
- Что я сделал.
- Что вы сделали, никому не известно. Сейчас.
Регистр наизусть привел целый параграф из правил, с точностью до единой буквы. Волк вынужден это был послушать, иначе бы его обвинили в явном неуважении. Он считал, регистр втайне хочет спровоцировать у него это не уважение. Волк старался говорить негрубым и незлым голосом, и стоял ровно. Тем не менее его поза казалась регистру вызывающей.
К нему прилетели стажеры, которые с самого начала жили в обители. Они должны помогать, но четких заданий еще нет. Стажеры красивыми глазами смотрели на регистра. Он был достаточно опытен, чтобы знать все параграфы наизусть, но он нисколько не хотел понять, почему волку неприятно общаться по правилам. Он считал волка хулиганом. Регистр объявил, что сообщение принято, но в связи с отсутствием точных фактов работа волка регистрироваться не будет. Его показания записаны. Если им придет оправдание, тогда их занесут в Вечные Книги.
- Такое впечатление, будто я должен оправдываться перед всеми! – сказал волк, когда портал уже закрылся. Никто его не слышал. Вдали сверкали янтарные звезды. У одной из них был особый Мир, куда волку очень хотелось прийти, но он не мог, поскольку это запрещала Обитель и Законы Космоса. Законы подчиняются Высшим Силам. Есть такие законы, совладать с которыми не способен никто, например, закон о бесконечном движении и превращении материи. Все Обители стоят выше материи и стремятся организовать ее наилучшим образом. Материя сопротивляется, даже без поддержки темных сил, их приспешников, тех, кто заблуждается. Дел бесконечно много. А ведь когда-то казалось, что они могут закончиться. Волк присел на скалу и смотрел на звезды. Энергия космоса подходила к нему. Волк испытывал раздражение – он считал, что потратил зря время: опасный враг не обнаружен, владелец грифона – мелкий тип и мелкая добыча, и стараться для приспешников ада совершенно необязательно. Те двое, наверное, могли в отдаленном будущем начать вредную работу, но кто знает, может быть, они гораздо раньше б развалились, и во Вселенной стало было двумя грешниками меньше, только и всего. Всех, кого содержали в аду, волк презирал. Он не относился ни к аду, ни к Обители, он хотел стать независимым, но это пока невозможно. Регистр грозился зря: даже если уничтоженный грифон пополнит счет Света, это будет всего одна, малозначимая победа. Чтобы улучшить свое состояние, нужны тысячи больших побед. На них уйдут десятки тысяч веков, миллионы лет. Волку было интересно представить, какой обитель станет, когда пройдут миллиарды. Материя меняется, но не Главные законы. За миллиарды лет, могли бы чему-нибудь научиться, сказал волк и тут же добавил: они наверное и так существуют миллиарды лет, и ничуть не изменились за это время.
Волк заметил тонкие лучи, похожие на серебристый пунктир. На фоне огромных скоплений очень трудно различить отдельный луч с малой интенсивностью, даже если они идет непрерывно, и уж совсем нельзя увидеть световые точки, чей видимый размер не превышает миллиметра. Однако волк их увидел и решил сейчас не разговаривать вовсе, кто бы ни явился из Обители. Точки света возникли в одном месте, в другом, и даже очень яркий свет звезд не мог их перекрыть. На расстоянии ста метров от волка возник свет, появился образ, чей обладатель работает там же, где и дежурный регистр. Он тоже очень изящной выглядит, но его голос гораздо деликатней.
- Как Вы себя чувствуете?
Волк фыркнул.
- Вы огорчились из-за того, что Вам не зачли Ваш бой. Это досадно, мы понимаем, но мы хотели бы поблагодарить Вас – за ваше усердие.
- Благодарность от кого – от руководства, или от дежурной службы? Или от Вас лично? Насколько я знаю, личные благодарности не регистрируются никак.
Волк повернулся почти спиной и принялся ритмично двигать крыльями. Их остовы складывались, расправлялись, снова складывались и словно хотели кого-то кольнуть. Представитель Обители был крайне добродушен и приветлив, он не обижался нисколько. Волк услышал, что в одном из Секторов неподалеку открыли парк, там можно гулять и…
- Вот и пусть гуляют те, кто хочет! У меня нет времени заниматься пустяками! Я не могу тратить время на всякую глупость. Если хотите знать, я слежу за временем.
- Да, это очень важно. Но мы подумали, Вам будет интересно посмотреть на новых представителей разумной сферы, которые относятся к той же группе, что и ваши друзья.
- Это волки?
- Нет, они другие.
- Не-волки меня не интересуют. Простите! – он засунул руки под мышки и стал думать. Его мысли напрямую не могли читать ни сотрудники Обители, ни другие особенные лица; Обитель могла мгновенно определить настроение всех, кто с ней связан и кто находится рядом. Нечего меня жалеть, подумал волк. Ему сказали еще что-то – он не слушал и хотел поскорее остаться один. Представитель Обители попрощался и исчез, оставив после себя бодрящую, приятную энергию. Волк не стал ее брать. Энергия мягко потекла к ближайшим населенным Мирам, а волк попытался вспомнить, как зовут ее источник. Он видел его или ее – волк до сих пор не знал, мужчина с ним разговаривал или женщина. По одежде это определить нельзя, по фигуре тоже, поскольку яркий свет закрывал форму тела. Судя по лицу и волосам, это женщина. Впрочем, и парни бывают с такими же нежными лицами и волосами до плеч. Волк зафыркал, хотя в этот раз у него не было оснований сердиться. Представитель Обители хотел его утешить. Но подобные разговоры только злят волка. Обитель это чувствует и не сердится, и не сокращает показатели на счете. Счет пойдет вниз, если волк устроит реальные разрушения. Волк всегда об этом помнит. Но, в сущности, у него нет и никогда не было таких желаний. Волк имел два больших желания, страсть к ним не ослабевала и не ослабеет; он не чувствует этой страсти, если он занят, но он всегда помнит о желаниях, и первое из них неразделимо связано со вторым. Он допускал, что когда-нибудь второе желание удастся осуществить без первого, и тогда первое станет еще более сложным, возможно, даже недостижимым в течение вечности, недостижимым никогда. Но с другой стороны – он привык говорить себе: чего на свете не бывает. То, что казалось невероятным, может случиться – допустим, через миллиарды лет. В условиях вечности любой конкретный срок конечен. И один день по земному времени ждать долго.
Ему хотелось новой свободы.