Максим Макаров – Это просто миротворцы (страница 9)

Парламент собирает около пяти тысяч депутатов практически из всех регионов планеты. Совещания проводятся в нескольких залах, каждый из которых имеет очень внушительную композицию. Один зал подобен театральному, только без кулис, остальные имеют столы, как в лекционных аудиториях. Цифровые устройства есть у каждого кресла, можно писать на интерактивном экране стола, можно печатать настоящими клавишами. Депутаты одновременно представляют регион и народ, к которому относятся. Депутаты-акви сидят ближе всех к президиуму. Селье увидел их одними из первых и поздоровался; депутаты что-то прошептали в ответ. Они пользовались устройствами, которые предназначены для лиц с физическими ограничениями. И выглядели они не слишком бодро. Селье, улыбаясь, пожелал им всего хорошего, не конкретизируя. Депутаты как будто задремали.

- Скажите, пожалуйста, коллеги не испытывают никакого неудобства?

- Не обращайте внимания! – сказал депутат-куратор одной из областей южного материка. – Они всегда в таком состоянии. Если они пробудятся, то начнут болтать всякий вздор. Зачем нам это слушать.

- Так они не в адекватном состоянии?

- Нет, именно сейчас в адекватном. Так они могут нормально думать и разговаривать.

Селье слышал, что в зависимости от погоды у акви случаются различные девиации. Он поздоровался еще с людьми, увидел антрофура-куратора из западного материка, чрезвычайно приятного. Мистер Гарти заранее предупредил, что будет сразу искать информацию на местах и на заседание не пойдет. Он уже уехал к южной оконечности материка. Заседание началось светозвуковой заставкой. Мелодичный женский голос прочитал краткое приветствие, написанное, как показалось Селье, белыми стихами. Затем огласили общее состояние дел. Цифры, графики, отчеты. Селье вместе с руководителями-людьми, находился в особой ложе, поднятой над основной частью зала. Оттуда можно было увидеть все: экраны на столе и рядом транслируют вещание, могут показать любого из депутатов. Руководители время от времени выводили на свой экран какого-нибудь депутата и по внутренней связи передавали эту информацию Селье, делая пометки и комментарии. Депутаты мужского пола преобладают; среди депутатов из числа орим женщины вообще не представлены. Акви, которых Селье видел, имеют непонятный пол; акви могут быть как двуполыми, так и сочетать в одном теле признаки обоих полов, при этом лица у них все равно очень похожие. Других внешних признаков, по которым можно определить пол, также не видно. У акви поверх скафандров накинуты туники, напоминая о героях античности. Депутаты из числа орим носят очень длинные одежды, из-под которых даже не видно хвоста. Их даже можно принять за религиозных деятелей. Люди и главные кураторы выступают с общим отчетом. Селье пишут, что ничего нового опять: там где люди – порядок, акви остаются на мелководьях, где были конфликты, там они и идут. Задали вопрос о потерях.

Депутат-орим вытянулся.

- Мы хотим заявить. О полном беспорядке и недоброжелательстве со стороны лиц, имеющих мягкое покрытие на теле, которые привлекает их гораздо в большей степени, однако не дает права. На привилегированные права!

«Что он имеет в виду?» - спросил Селье на экране.

«Не обращайте внимания. Будет болтать!»

Орим начал говорить очень развернуто, поднимая то руку вверх, то одергивая ею длинные одежды. Его фразы имели конструкцию в 5-7 уровней: «те, которые избегают видеть то, о чем говорили и раньше, особенно те, кому не все равно, которых обижали, затем другое происходило – именно они создают проблемы!» Орим не называл конкретных времен, он также не обозначал регионы, где по его мнению происходит главный беспорядок. Его речь стоило расшифровывать с компьютером. Текст целиком отражался на экранах, и читать, пожалуй, было чуть полегче, чем слушать. Общий смысл, как понял Селье, заключается в том, что антрофуры имеют гораздо больше возможностей по сравнению с орим. Селье решил задать вопрос об образовании. Орим, картинно разводя руками, сказал о недоступности профессионального образования его соплеменникам. Это нисколько не запрещено, надо лишь сдавать экзамены, только не все на это способны в силу индивидуальных особенностей. Говорить об этом открыто не является дипломатичным, поэтому Селье хотел попросить депутата прояснить, в чем заключаются главные сложности, а заодно предложить способ к их решению. Довольно часто тенденциозность сама себя обезоруживает. Орим долго говорил, поскольку в парламенте нет правила ограниченного регламента. В исключительных случаях могут просто отключить аппаратуру. Под конец орим заявил, что вообще ничего не понимает.

Селье не выдержал и засмеялся, тихо-тихо.

- Коллеги, кто хочет выступить.

Вскочил депутат с лицом гепарда.

- Вы огульно обвиняете народ эндерри! Вы так говорите, будто все эндерри виноваты!

- Докажите мне обратное.

Гепард вспыхнул.

- Почему – мы должны – еще что-то доказывать?! Почему мы – Вам – должны?!

Он не смог говорить дальше от гнева и огорчения. Его поддержали другие эндерри.

- Ваши хулиганы творят невесть что! Так и ведите работу с ними! На каком основании Вы порочите весь народ?

Поднялся второй орим, очень старый.

- Мы имеем право… – но тут эндерри зашумели разом. Работая с людьми, эндерри зарабатывают на хорошую жизнь. В то время как орим преимущественно пользуются субсидиями. И никак не борются со своими же проступками. Вопросы о субсидиях поднимаются неоднократно, и до конца их решить не удается. Орим стали говорить, что им просто не дают работать в тех количествах, в которых они бы хотели; а к бандитам они вообще не имеют никакого отношения. «Кто тогда стреляет?» – «Повстанцы!». Дискуссия разгоралась, переходя в чисто эмоциональное русло. Селье знал, как улаживать такие споры. Он мог выступить с краткой речью, и тогда бы все успокоились. Но он совсем недавно прибыл и давать советы с ходу казалось ему чрезмерным. Депутаты поспорили еще. Квош, которые до этого сидели сощурившись, внезапно ожили и сказали, что им еще хуже, чем оримам: к ним везде предвзятое отношение. Депутат-эндерри посоветовал вести себя получше. Квош вздрогнула, а затем начала пронзительно-тонким голосочком трясти воздух. Наверное, ей даже не нужен был микрофон. Это женщина-квош. Руководитель написал Селье старинную фразу про женский голос. Эту квош избрали сами квош, поэтому она обладает легитимностью. Хотя с точки зрения ума у нее не все в порядке. Квош, не стесняясь, произнесла несколько фраз на туалетную тему. Перед ней во весь экран вспыхнуло предупреждение. Квош не испугалась и стала ругать всех подряд. Экран задрожал, затем погас. Голос стал не так слышен, но все равно он пронзительный.

- Госпожа На-Ле! Миссис На-ле! Мы поняли Вашу позицию!

Она еще раз крикнула, затем села и задремала. У нее, несмотря на возраст, довольно стройное телосложение. Лицо неприятное – главным образом из-за мимики, но когда она молчит, тоже неприятное. Селье стал перелистывать фотографии депутатов и смотрел, какие земли они представляют. Депутатские места выдаются пропорционально численности населения. Квош и оримов немного. Акви всего трое (один сидел сбоку, рядом с аппаратом жизнеобеспечения). Кажется, акви на планете есть во всех теплых морях. По официальным данным, их несколько миллионов. Цифра округлена. Многие акви гибнут на глубине и по другим обстоятельствам, их не всегда учитывают. Селье решил выяснить, почему у акви такое малое представительство. Он также заметил, что значительная часть большого материка почти не имеет депутатов. Это связано с тем, что за определенной долготой вообще нет городов. Там огромная территория. Но она как будто заселена. И там идут многие столкновения. Селье решил обсудить это в конфиденциальной обстановке. Орим заявил, что ему и акви мешают – тем, что в любой момент могут выползти и украсть что-то. Руководители перевели систему в режим антракта. Снова возникла светомузыкальная композиция, снова приятный голос прочитал о важных вещах. В антракте Селье попросил организовать ему встречу с депутатами разных народов.

Он намеренно позвал эндерри, похожих на тигров, и тех квош, которые были самые симпатичными. Высокие руководители представили мистера Сноу. Депутаты вежливо поздоровались. Селье стал спрашивать всех о профессии, об интересах и проводил невидимые параллели. Так он показывал, что между тиграми-эндерри и квош на самом деле немало общего. Тигр пожала плечами. Квош-мужчины отвечали коротко, жмурились, хотя судя по состоянию тел спать им не хочется. Квош с волосами подлинней стала говорить о пляжном спорте и тут у нее с тиграми началась беседа. Мужчины-квош с удивлением ее слушали. Селье профессионально вел разговор, не вмешиваясь, находясь как бы в стороне, но в нужный момент делал ремарки или слегка отводил беседу от острых тематик. Квош с интересом глядела на эндерри-тигра и даже сместила хвост в его сторону, что означает расположение.

- Скажите, пожалуйста, где-нибудь есть площадки, чтобы играть на песке в городе, но чтобы рядом был не город? Чтобы не было похоже, что кругом город? – Селье специально построил такую фразу, поскольку квош именно так и говорит. Квош закивала:

- Да, да, есть, и даже близко. И далеко это есть!