Максим Лагно – Путь высшего (страница 49)

Старший отряда, которому принадлежал акраб, сплюнул:

— И тащить обратно на Дивию нет смысла.

После этого все начали вытаскивать из поломанного акраба сундуки, оружие и прочие вещи. Те, у кого были «Крылья Ветра», сняли с корпуса флаги и знамёна. Другие воины отколупали от остова акраба металлические листы и щиты и выломали гнёзда для кристаллов. Кажется, эти детали были большой ценностью, едва ли не в половину цены всего акраба.

После удаления гнёзд, летающий дом, сдерживаемый воздушными материалами, мягко завалился на бок. Киль его воткнулся в землю, как у корабля, выброшенного штормом на берег.

Потом несколько десятков воинов окружили павший акраб и по команде Илиина обрушили на него потоки «Ударов Молний», «Ударов Грома», «Взрывов Воздуха» и всего остального, что могло ломать, плавить и жечь.

Минут пять они били по месту, где лежал акраб. Когда уставшие, сточившие Линии воины разошлись — там остался чёрный выжженный кратер, искрящий молниями и пышущий лужицами расплавленного металла.

Тем временем пассажиры поломавшегося акраба распределили свои вещи по другим экипажам.

Илиин и другие старшие собрались на совет. И впервые на него позвали Маджу Патунга, как представителя полноценного отряда.

Мы все надеялись, что привал будет долгим. Но совет быстро закончился, и старшие погнали нас на посадку. Погрузившись в осточертевшие летающие кибитки, мы снова помчались вдоль гор.

✦ ✦ ✦

За все шесть дней полёта я не увидел ни одного следа цивилизации. Быть может, где-то в проносившихся под нами джунглями, и были поселения лесного народа, но они были столь незначительны, что разглядеть их с высоты невозможно.

Тем неожиданнее было ещё издалека увидеть в одной из плоских скал огромный, вырубленный в камне дворец, точнее входную часть.

Высеченные в скале колонны стройными рядами устремлялись к вершине гряды, у которой сходились чем-то вроде купола. Никаких надписей или статуй на фасаде не было. Только многометровые символы солнца и геометрические фигуры, похожие на искажённые обратной перспективой кубы.

Я был уверен, что этот скальный храм принадлежал древней религии ач-чийцев, тех, которые жили в горах. О них мне рассказывал посол Октул Ньери.

Недалеко от входа в храм по дну ущелья бурлила река. С гулким грохотом течение волочило камни по дну. Через реку переброшен широкий бревенчатый мост. На другом берегу виднелся круглый деревянный загон с буйволами и аккуратные прямоугольники полей с кустами каких-то растений, типа помидоров. Из этого ясно, что низкие обустроились здесь давно.

О том, что здесь жили именно те низкие, какие нам нужны, свидетельствовали два каменных башенных акраба, которые висели у входа в храм, окружённые деревянной опалубкой. То ли их так ремонтировали, то ли просто удерживали на месте, чтобы не сносил ветер.

А ветер тут был сильнейший. Он совершенно отчётливо, будто нарочито, завывал в ущельях и свистел в квадратных колоннах храма.

Поэтому снижались наши водители не слишком быстро, проявляя всё своё мастерство в управлении. Качка и болтанка были такими, что мне пришлось пристегнуть себя вязками к перилам балкончика. Рядом со мной вцепилась в перила Маджа Патунга. Перчатки громобойца на её руках скрипели по перилам. Рядом с нею стоял Хаки и два взрослых небесных стражника, переведённые на наш акраб.

На других балконах тоже толпились стражники и остальные товарищи нашего отряда.

Всем телом я ощутил то напряжение, с каким Ио Варека удерживал «Победителя Гракков» на вертикальной линии снижения. Казалось, что ветер хотел схватить нас за киль, раскрутить и зашвырнуть подальше в горы.

На этот раз Илиин не стал изобретать сложный план незаметного окружения и захвата противника. Во многом из-за того, что мы не знали расположение врага. Разведку мы не высылали. Внутренне устройство шахт и коридоров скалистого храма нам неизвестно. Знали лишь, что древние ач-чийцы копали их много поколений. Не ведали мы и количества противников и их вооружение.

Тактика незаметного окружения уже столько раз подвела Илиина, что он разуверился в её эффективности. Мы будем действовать как небесные воины — налетим всей толпой и сокрушим врага. Акрабы будут прикрывать нас и подбирать раненных. Целители всех отрядов останутся на борту акрабов.

Солнце резко скрылось за снежными вершинами. Вход в храм погрузился в вечернюю черноту. У подножия могучих колонн мигнул слабенький синий светильник. Кто-то из низких бежал внутрь храма, поглядывая наверх — нас заметили.

Фигурка вбежала в квадратный вход между колонн. Ему навстречу высыпала толпа выучек, облачённых в хорошие доспехи, все дивианского производства. Их оказалось человек триста, серьёзная сила против почти ста двадцати небесных воинов. Человек с фонарём пропал внутри входа в храм.

Выучки рассредоточились за колоннами. Лучники выступили вперёд и начали стрелять в нас. Наконечники стрел макали в висевшие на поясе кувшины.

Люди, похожие на колдунов, побежали к каменным акрабам, на их крышах уже крутились на деревянных подставках коломётные машины. А стрельцы заряжали непривычно длинные и ровные колья.

Всего две машины — ерунда, если вспомнить, сколько их было в Лесной Крепости.

Массивная каменная плита над входом, казавшаяся мне частью архитектуры, дрогнула и поползла вниз. Скрежеща и разбрасывая пыль, плита медленно закрывала вход.

— Готовьтесь, — приказал небесный стражник, который стал нашим старшим на время этой атаки.

Я отцепил вязку от себя, но оставил один конец на перилах. При таком ветре использовать «Крылья Ветра» не смогу. Буду спускаться на верёвках.

Небесные стражники сделали то же самое — закрепили вязки на перилах, а свободные концы обмотали вокруг рук.

Все мы испытывали возбуждение предстоящей битвы. Но теперь даже Хаки не выражал беспечной уверенности. Слишком свежо воспоминание о завёрнутых в покрывало смерти воинах, разложенных за целительской палаткой.

Хаки задумчиво бил кулаком громобойной перчатки в раскрытую ладонь, отбивая лязгающий металлом ритм.

— Давай, — приказала мне Маджа.

Я осенил всех окружающих «Живой Молнией». Других товарищей награжу бустом после приземления. Это отобрало часть толщины моих Линий.

«Твоя Линия Тела стала толще на один волос, — доложил вдруг Внутренний Голос. — Знай об этом».

Число, означавшее толщину Линии Духа, увеличилось на шесть, достигнув показателя «126». Я уже знал, что один волос — это шесть паутинок. А вот почему рост Линий увеличивался то на одну паутинку, то на волос — загадка.

У Реоа был ответ, но какой-то неуверенный. Мол, чем я чаще использую озарения, тем вероятнее рост важной для этого озарения Линии сразу на волос, а не паутинку. «Живая Молния» брала большую часть толщины именно из Духа. Но был ли в получении вместо паутинки волоса элемент случайности или же это закономерность — Реоа не знала.

Я пощупал холодную рукоятку дешёвой трёхсильной мочи-ки, висевшей в чехле за моей спиной. Потом поправил кожаные ремешки железных наплечников. Моя броня из небесного стекла пришла в негодность после битвы с Эрну Кохуру, поэтому я нацепил нагрудник от одного набора, наплечники и шлем от другого, а кожаные наручи от третьего. Поножи у меня остались от моего стеклянного набора.

Зато я обзавёлся редкой для дивианцев обувью — сапогами. Позаимствовал их в сундуке тех небесных стражников, которые переселились к нам из сломавшегося акраба.

Сапоги были не такими крутыми, как сапоги воинов отряда Вишала Кохуру: ни тебе петелек для метательных ножей, ни железных штырей на голенищах, ни металлической оббивки на носках и пятках. Даже подошва тонкая, как у кед. Но я всё равно чувствовал себя в этой обуви увереннее, чем в традиционных сандалиях с толстой подошвой и муторной шнуровкой.

Из-за столь разнообразных предметов обмундирования я походил на выучек, которые тоже носили кто что смог купить у дивианских торговцев.

— Пры…

Коломётная машина на крыше башенного акраба загремела и выстрелила.

Старший не успел договорить «…гаем!» — толстый и очень ровный штырь, блестевший как игла, пробил железную обшивку акраба, разорвал металлические перила и снизу вверх проткнул нашего старшего небесного стражника, стоявшего рядом со мной. Острие вошло у него между ног и вышло из темени, разбив стеклянный шлем на крупные осколки.

Стражник был привязан к перилам. Кол подбросил его вверх, но вязка задержала подскок и перенаправила воина за борт, где он повис безжизненной тушей с разбитой надвое головой и торчащим из разлома остриём.

Убойная сила металлического копья значительно превосходила деревянные дрыны стрельцов из Лесной Крепости. Их даже не надо смазывать отравой — они и так способны убить пропустившего удар небесного воина.

Низкие снова удивили своей изобретательностью.

Втаскивать погибшего обратно нет смысла: металлический кол раскроил его череп изнутри — части головы и мозга разлетелись по скалистым вершинам. Даже если мы по крупицам соберём комочки мозгов и костей, то ни один целитель Дивии не склеит голову из этих ошмётков.

Командование перешло к Мадже.

— Прыгаем! — заорала она и первой перемахнула через развороченные перила.

✦ ✦ ✦

Сверху вся обстановка ясна. Враги выстроились у входа в храм, сам вход закрыт каменной плитой, по бокам висят каменные башни, плюющиеся смертельными железными кольями. Лучники отступили под прикрытие колонн. Но как только я опустился на землю, всё слилось в клубок неразберихи. Мимо меня бежали воины и небесные стражники. Одни кидали копья, другие били озарениями, добавляя в клубящуюся вокруг меня путаницу языки пламени, прожилки электричества или завешивая всё вокруг смерчами «Порывов Ветра», состоявшими из сухой травы и верхнего слоя почвы. Все вокруг кричали, отдавали приказы или, как я, спрашивали друг друга: «Куда бежать-то»? Ибо, куда ни глянь, я видел или своих товарищей, которые растерянно шагали вообще куда-то в бок от того направления, в каком, я полагал, нужно было двигаться, или меня сбивали с ног громадные небесные воины и славные герои, которые ещё успевали проорать: «Поберегись!» или: «Что встал, как обосравшийся гракк?» Изредка из этой кутерьмы вырывался призрачный буйвол, верхом на котором сидел небесный воин, тоже — славный герой, размахивающий топором или копьём. Потом мелькнули широкие крылья огромного призрачного орла, который летел чёрт знает куда, а в когтистых лапах нёс оторванную голову выучки, словно спешил накормить ею своих призрачных птенцов. И я бежал то за своими товарищами, то за славными героями, то на зов Маджи, приказывающей нас построиться в «Непоколебимые Волны». Но не найдя её, бежал на зов Илиина, призывающего всех подручных не лезть в самую гущу битвы, и не мешать взрослым. Хотя казалось, чему можно вообще помешать в таком хаосе? Я давно сложил стопкой узоры «Удара Молнии», но так и не нашёл, кого мне ею ударить. Я вдруг ярко вспомнил момент из жизни Дениса Лаврова, когда он решил заделаться клубным тусовщиком, для чего смело принял в ночном клубе экстези и запил стаканом водки, после чего совершенно перестал понимать где он и что ему надо, но при этом его дико тянуло танцевать. Танцевать он не умел и только отдавил на танцполе ноги всем девушкам. Так и я сейчас: не понимал, где враг, но ударить кого-то молнией казалось необходимым, ведь я в битве, чёрт меня подери, я должен поддержать товарищей по оружию! Наконец мне повезло — из стены то ли чёрного дыма, то ли «Облака Тьмы» на меня выбежал выучка. Шлема на нём уже не было, а из плеча торчал сарит-топор, из-под лезвия которого бил пульсирующий фонтанчик крови. Кровь брызгала в лицо выучки и смешивалась с потоками слёз, обильно текущих из его глаз. Пока я разбирался, чем мне добить несчастного низкого, ведь не хлестать же его всеми молниями, на него наскочил — точнее просто наступил — огромный небесный качок, облачённый, как водится, в короткую и обтягивающую тунику. Придавив человека к земле голой ступнёй, качок выдернул из его плеча топор, который в его огромных ручищах казался игрушкой, и рубанул плачущее лицо. Потом воин обернулся на меня, отечески улыбнулся и спросил: