Максим Лагно – Путь падшего (страница 29)
Соединение «Крыльев Ветра» и «Тяжёлого Удара» я, оказывается, постиг случайно сам, когда отпрыгивал на крыльях от врага или наоборот — налетал на него. Я даже сам не замечал, что создавал в эти моменты гроздь. Мне казалось, что я направлял «Тяжёлый Удар» на своё оружие, но бывало, что случайно направлял его на «Крылья Ветра».
Сочетание «Крыльев Ветра» и «Удара Молнии» я долго не мог понять. Пока не отыскал пожилого учителя танцев, который показал, какие грани соединять для достижения эффекта — при полёте, мои крылья разбрасывали синие искры. Танцоры использовали это для развлечения публики, применяя самую слабую ступень «Удара Молнии». В моём случае, пролетая на «Крыльях Ветра», соединённых в гроздь с «Ударом Грома», можно нанести некоторый урон низким бойцам. С озарёнными воинами такое не проходило — они слишком защищены. Но будь у меня всего два ярких озарения: соединённые в гроздь «Удар Молнии» и «Крылья Ветра» — то я непременно стал бы каким-нибудь легендарным «Самираном Молниелетящим». Один мой пролёт наносил бы урон даже подготовленным и защищённым озарённым воинам.
Поначалу мне казалось, что богатство сочетаний в гроздьях неисчислимо. Постепенно понял, что да, неисчислимо, но на практике применялись немногие. Остальные были скорее вредны. Соединение «Порыва Ветра» и «Крылья Ветра» — просто уносило человека вместе с порывом. И тем более не стоило создавать гроздь «Дыхания Воды» и «Удара Молнии», находясь в это время непосредственно в воде. Результат предсказуем.
Экспериментировал я в Седьмом Кольце, на ристалище казармы моего отряда. Одна полноценная тренировка превращала ристалище и манекены в горстки дымящихся обломков. Я понял желание легендарных героев принять участие в любой войне с низкими. Ежедневные сражения с манекенами не помогут отточить гроздь озарений. Только настоящая война поможет. Поэтому герои ломились в Дом Поединка, чтобы хотя бы там проверить свои умения.
В какой-то из дней, наломав очередных манекенов, я понял, что достиг потолка в тренировках. Дальнейший рост возможен только в реальных битвах.
✦ ✦ ✦
Период обучения гроздьям был не длительным, но интенсивным. Мои Линии постоянно увеличивались. Линия Духа достигла «914», а Тела — «767».
Моральное Право осталось без изменений — регулярный геноцид манекенов и лепка гроздей не повлияли на равновесие. По словам Танэ Пахау, оно зависло где-то чуть дальше середины.
— С таким равновесием за благоволениями лучше не ходить, — предостерёг он.
Пользуясь привилегиями участника сословия Защищающих Путь, я мог обратиться к священнику. В обмен на несколько сундуков золота, он подтолкнёт равновесие в нужном направлении. К сожалению, все храмовые герои требовали в обмен открыть свои Пути, а я и Танэ Пахау решили, что этого лучше не делать.
За всеми этими заботами я не забывал о Кохуру. Я постоянно ожидал от них ответного удара.
Но они странным образом затаились и почти не проявляли враждебности. Только огрызались по мелочам на голосованиях в Совете. Мне даже не верилось, что они так легко простили мне казнь их отпрыска.
Подозревая, что Кохуру попросту не получили ларец недружественного дара, я вызвал к себе челядинца Нефтера и спросил:
— Доставил ли ты ларец тем, к кому я просил его доставить?
Нефтер побледнел, с ужасом вспоминая самое неприятное поручение в его жизни. Кивнул:
— Доставил наёмнику, как вы просили, светлый господин.
— И что сказал наёмник?
— Что выполнит приказание.
— Выполнил?
Нефтер замялся:
— Он сказал, что выполнил. Доставил ларец лично первому челядинцу Рангата Кохуру.
— Хм. Ну, ладно.
Вероятно, я нанёс Кохуру такой сильный удар, что они не стали подавать виду, что он их задел.
Или Рангат Кохуру попросту не стал заглядывать в ларец недружественного дара, принесённый каким-то неизвестным наёмником, и приказал выбросить его. И считал сына до сих пор пропавшим без вести. Редко, но такое случалось в Дивии. Особенно с наглыми молодыми воинами, думающими, что «Телесная Крепость» защитит их от кого угодно.
Розысками пропавших жителей занималась небесная стража. Я благоразумно не стал уточнять у Илиина, обращались ли Кохуру за помощью? Это вызвало бы подозрения.
Резкий Коготь подсказал мне, что Кохуру, как вторые старшие сословия, могли привлечь на поиски разведчиков из рода Ситт. В былые времена я испугался бы этих скрытных воинов, но после их провала в царстве Сахаеро, пришёл к выводу, что вся их таинственность лишь скрывала их слабость.
14. В плену. Ямы в воспоминаниях и Властелины Страха
На этот раз от воспоминаний меня оторвал чей-то сдавленный стон. И я не удивился, поняв, что это мой стон. Я стонал от образов прошлого.
Воспоминания о моём былом боевом могуществе выглядели насмешкой над моим настоящим положением. И как мне помогут все эти гроздья боевых озарений, убивающие разом сотню деревянных чурбанов? Как доблестные и разгромные победы над низкими повлияют на мою судьбу? Я до сих пор не знаю, куда везёт меня эта башня и что нужно Диабе от меня?
По ощущениям прошло дня три. По крайней мере, я трижды надолго засыпал и просыпался. И трижды нас посещали грязные колдуны, чтобы обновить подавляющие озарения.
Два раза нам приносили еду в деревянном корыте: отвратительное крошево из хрящей и кожи какого-то животного, осыпанное гнилой травой, словно собранной с пола в свинарнике.
На третий раз наши надзиратели поставили корыто на пол и помочились в него. Потом протолкнули через щель в нижней части клетки. Я поднял корыто и выплеснул жижу сквозь решётку. С удовлетворением отметил, что она попала на надзирателей.
Обозвав нас «тенями из дыры в заднице», они ушли. В эти сутки еды мы не получили.
А мой сокамерник, торговец, простонал:
— Зачем выбросил еду? Можно было выбрать сухие кусочки.
— Уважаемый, — сказал я, — вы были прирождённым жителем, а теперь готовы копаться в куче отбросов? Так встают на Путь падшего.
Мой второй сокамерник, немолодой мужчина в чёрном халате и розовом белье, не отреагировал на мой намёк. Все эти дни он не разговаривал ни со мной, ни тем более с обезумевшим торговцем.
Я несколько раз спросил его, кто он такой и как его зовут? Но он усмехался в ответ. Большую часть времени незнакомец лежал, уткнувшись лицом в стену. Вероятно, тоже предавался подробным воспоминаниям?
Его подозрительная отчуждённость усиливалась тем, что раз в день, а иногда чаще, его забирали из темницы и уводили куда-то внутрь башни. Возвращали часа через два. Что он делал — непонятно. Побоев на нём не было, да и по лицу не сказать, что незнакомец терпел какие-то унижения.
— Куда тебя уводят? — спросил я однажды.
— Не дальше башни, — ответил незнакомец и отвернулся к стенке.
Еду из корыта он не ел. Значит, питался в другом месте. Ну и кто он после этого, как не подсадная утка и предатель?
Я перестал заговаривать с незнакомцем. Но внимательно следил и слушал, когда его уводили. Я подметил, как развязывались узлы на верёвках замка. Но пользы в этом нет, у меня не хватит сил развязать их достаточно быстро, чтобы надзиратели не спохватились.
Я слушал разговоры надзирателей, но ничего ценного не вынес. Они соблюдали режим тишины и не разговаривали рядом с нашими клетками. Только обзывались.
Разговаривать с другими пленниками тоже не получалось. Едва мы перекидывались первыми фразами, как надзиратели прибегали и тыкали в нас палками, выкрикивая:
— Молчать, гады, молчать!
Понял лишь, что в соседней клетке сидели купцы с рынка Шестого Кольца. В плен они попали чуть позже меня. Диаба свозил пленных высших людей с разных концов Портового Царства. Однажды раз я позвал их, рискуя навлечь побои.
Мой сокамерник, нарушил молчание:
— Не дозовёшься. Купцов съели грязные колдуны.
✦ ✦ ✦
Но не всё так безнадёжно. Были и некоторые успехи. Когда я не находился в трансе воспоминаний, то подходил к прутьям клетки и выкрикивал:
— Эй, дивианцы, отзовитесь! Кто тут воин? Кто купец? Кто ещё кто-нибудь?
Обычно мне отвечали одни и те же люди, то есть купцы из клетки справа. Ну, пока их не съели колдуны. Почему молчали остальные пленники — я не знал. Хотя раньше они тоже галдели. Неужели всех сожрали? Я не прекращал попыток. И однажды получил ответ. До меня долетел отдалённый, искажённый эхом голос Пендека:
— Я тут, самый старший…
Это доставило мне огромную радость.
— Кто ещё из наших? — крикнул я. — Не называй имён.
— Шлюха и наёмник.
Шлюха — это, несомненно, Сана Нугвари. Наёмник — Резкий Коготь.
— И всё?
— Со мной больше никого.
— Эй, шлюха и наёмник, отзовитесь, — крикнул я, надеясь услышать их голоса.
— Они не смогут ответить, — сказал Пендек. — Наёмник в «Облаке Тьмы». А шлюхе проткнули живот ледяным копьём, а теперь вылечить не могут.
— Она умирает? — ужаснулся я.
— Потихонечку. Без сознания всё время.
— Ты ранен?