Максим Лагно – Путь падшего продолжается (страница 43)

Я больше не спрашивал у разведчиков рода Ситт, как они умудрились «пролюбить» тайники с гракками, пещеры с вьеввами и летающие башни, замаскированные под здания Портового Города? Искатели регулярно рыскали по городу, ходили сквозь стены и невидимками торчали на площадях, слушая разговоры низких людей. Но враг будто бы знал о возможностях озарений разведчиков и как долго они работали. В расчёте на это разместил тайники так, чтобы искатели, действующие по выработанной за много поколений схеме, не добрались до них.

Роду Ситт нужно полностью менять подходы к разведке. Ситт и зависимые от них семьи оказались малочисленными, чтобы контролировать хитрых сиабхи, которым помогали советники царства Свободной Вершины. Правда, старшие рода Ситт не признаются, что облажались именно они. Обязательно спихнут вину на послов, на падших предателей, на торговцев, на кривой Путь, на происки врагов, на кого угодно. И будут делать это до тех пор, пока Совет Правителей большинством голосов не заставит их признать вину и начать реформы.

Ничего. Стану Правителем, реорганизую сословие Защищающих Путь. Первым делом создам из рода Ситт настоящие спецслужбы, а не самодовольных болванов, ходящих сквозь стены, но не способных сложить простые улики и сделать сложные выводы.

Затем полностью перетряхну систему образования. Для начала вырву из рук учителей власть над прошлым. Ибо мне очевидно, что сословие Сохраняющих Опыт сохраняло уже не столько опыт, сколько фантазии о нём. За прошедшие поколения учителя навысекали столько лживых скрижалей о прошлом Дивии, что сложно отделить правду от выдумок.

После того, как разберусь с учителями, введу раннее детское образование, так как именно оно было разделом между бедными и богатыми. Дом Опыта доступен всем ученикам, без оглядки на происхождение и богатство, но дети обеспеченных родителей с младых лет изучали счёт и основные иероглифы с наёмными учителями. Дети ветроломов учились или у родителей, которые сами были тупыми невеждами, или постигали значение иероглифов от случая к случаю. Но чаще всего не учились вообще. Многие из них научились читать в Доме Опыта, то есть в подростковом возрасте!

Недостаток образования сказывался на развитии. Тот же Пендек до сих пор с трудом читал скрижали и пользовался любой возможностью, чтобы не читать их. Даже у Нау заметно некоторое тугодумие, особенно когда дело касалось общих знаний по истории и культуре, которыми владели дети обеспеченных и богатых родителей.

Впрочем, Нау повезло, ведь на Ветроломе Вознёсшихся было устроено раннее обучение местных детей. По её словам, это единственный обитаемый ветролом, где все жители равны, а их покой и права охраняли сторожа.

Я тут же припомнил ей банду убийц и похитителей граней, на что она ответила:

— Но ведь с ними разобрались?

— Разобрался я, а не сторожа!

— Да какая разница кто? Главное их всех убили.

Если с всеобучем ясно, то уничтожение сословных и родовых барьеров будет сложной задачей. Вероятно, придётся как-то балансировать и сохранить славным родам видимость отличия от остальных жителей.

Но самой нерешаемой проблемой станет религия. Как доказать дивианцам, что они не обязаны слушать священников Двенадцати Тысяч Создателей? И нет, не надо слушать вместо них священников другой религии. Озарения для чтения Путей или толкования равновесия не зависели от веры. Что нет в них ничего священного, что вся мистика — это выдумка сословия священников для упрочнения своего положения.

Мои размышления о реорганизации общества Дивии закончились обескураживающим выводом: сложившееся положение, быть может, не самое эффективное, но стабильное. Система громоздкая, несправедливая, но рабочая. Рода и сословия контролировали друг друга через взаимную зависимость. Даже необычно толстое Моральное Право Безумного Гуро уравновешивалось Моральным Правом его оппонентов.

Революционное изменение сложившейся системы приведёт к аналогу революции семнадцатого года для Дивии.

Нет, менять систему надо осторожно. Гуро Каалман — пример эволюционных преобразований. Его реформы привели к росту экономики летающей тверди и благосостояния жителей.

Куда ни кинь взор — всюду видно вмешательство Гуро.

От общественных парков, давших работу сотням озарённых садоводов, типа папы Самирана, до ротации тружеников Нутра Дивии. От расширения торговли с низкими, наводнившими Дивию дешёвыми ресурсами и едой, до регулирования правил полётов на небесных домах. Да, места для приземления акрабов — придумка Безумного Гуро, введённая поколения тому назад. До этого, как я понимаю, акрабы летали и приземлялись там, где желали их погонщики и пассажиры.

Безумный Гуро отметился даже в сфере всеобщего здравоохранения. Он вообще её придумал, «надоумив» целителей сословия Возвращающих Здоровье посещать ветроломы и лечить неимущих, чтобы прокачать скиллы и повысить шанс на благоволение.

Казалось бы, почему целители сами не догадались об этом? Они догадывались. Но чванство и невежество взяли верх над здравым смыслом. До воцарения Гуро Каалмана целитель думал так: зачем мне лечить бедноту бесплатно, если могу починить богачу сломанный ноготь и получить за это горстку золота? А священники подкрепляли эту уверенность объяснением, что бедняки живут так плохо из-за того, что Создатели не посчитали нужным одарить их благоволениями.

Кстати, в своих скрижалях целители нагло врали, что лечить бедняков во славу Дивии придумал некий славный из рода Ронгоа, а не Гуро Каалман.

Реформы Гуро — великое дело. Чем больше я о них узнавал, тем чаще задумывался, что он тоже был переселенцем из будущего. Ну, или психованным демоном, придумавшим себе иную личность. Уж слишком его новшества походили на то, что человечество изобретёт в будущем.

Только инновации Гуро Каалмана заняли всю его долгую жизнь, да и то не доведены до конца. Хуже того, ставшие когда-то благом реформы, обернулись проблемами в настоящем. Усиление мастерства целителей, прокачавших линии на бедняках, обесценило их труд. Зачем дивианцу, заболевшему каким-нибудь змеиным кашлем, стоять в очереди к великому и славному целителю, если прямо на рынке за прилавками томились десятки безработных врачевателей такого же уровня?

Избыток ремесленных товаров сначала породил сверхпотребление, а потом вылился в банальный кризис перепроизводства. Одежду, утварь, доспехи, оружие, украшения — всё это некуда девать. Внутренний рынок не переваривал массу товара. А изделия, типа, шестисильных мочи-к или полезных спасительных украшений, так и остались штучным товаром.

Выход на внешний рынок и торговля с низкими, ослабили кризис, но привели к другой проблеме — политической. Постоянное взаимодействие с низкими размыло образ божественности высших людей.

Низкие начали задумываться: какие дивианцы, на фиг, боги, если продают нам сандалии, горшки и одежду, и покупают у нас рыбу, камень и брёвна? Брёвна! Неужели сами нарубить не могут? И камень. Зачем богам какой-то камень? То ли дело Морская Матушка. Она не торгует горшками и не мастерит сандалии. А помогает великим сиабхи избавиться от тирании Неба. Настоящая богиня! А высшие люди… боги, знаете ли, горшки не обжигают.

21. Наши сукины сыны и предвыборная кампания

В каждом военном столкновении мы захватывали сотню-другую пленных. И не только грязных колдунов, владевших важными сведениями, а простых солдат. В итоге их накопилось несколько тысяч. Пленение вместо безжалостной казни предложил я. Позже они пригодились нам для переноса на них ядов из раненых высших людей.

Но с концом войны отпала необходимость содержать пленных. Совет Правителей решил казнить солдат. Официальная причина — назидание выжившим, но на деле нам просто надоело кормить эту ораву пленных.

— Нельзя их просто взять и убить, — решительно сказал я.

— Но даже вожди низких отказываются принимать своих бывших воинов обратно. Они поражены язвой воинственности и не смогут снова стать землепашцам или рыболовами.

— А мне и не надо, чтобы они ими становились.

Совет старших сословия Защищающих Путь посмеялся и снова обозвал меня сочувствующим грязи. Мою просьбу поддержали Патунга, да и то лишь из-за того, что я служил их роду.

Экре Патунга спросил:

— К чему нам пленные низкие? Что нам с ними делать? В слуги они не годятся. На корм свиньям и буйволам тоже. Разве что удобрения для полей ман-ги и капусты? Хм, в таком случае есть смысл в твоих словах. Но невыгодно же возить трупы для удобрения почвы Дивии?

— Нет, не надо удобрять ими поля.

Экре Патунга непонимающе на меня поглядел:

— Не знаю, зачем тебе всё это, Самиран, но рассказывай.

— Мы проведём среди пленных отбор. Покалеченных, слабых или слишком умных — убьём.

— Так. Останутся тупые и сильные?

— Ага. Этим мы выдадим хорошие доспехи и вооружим новыми мочи-ками из небесного стекла.

— Им и железных хватит, — возразил Экре.

— В том и суть, чтобы сразу было видно, что их обласкали боги.

— Ну… допустим… И что эти э-э-э… обласканные будут делать? Воевать против других низких? Если так, Самиран, то это бесполезно. Мы уже пытались. Низкие просто сбегут и унесут твои дары.

— Нет, уважаемый, воевать мы будем сами. А из пленников мы сделаем стражников для охраны городов.

Старший рода Поау сказал: