Максим Лагно – Новые люди (страница 65)
Подтянув к себе проект-панно, я отыскал нужное и развернул картинку над столом:
— Вот точный адрес.
Я показал им рекламный ролик станции «Конвергенция». Тот самый, которые я увидел после рождения. Тот, в котором мультикультурная инклюзивная группа улыбающихся учёных, получив гранты от Лабсетэк, изучала таянье полярных льдов.
— Ты уверен, что нам туда? — спросила Нейля.
— Нет, конечно. Но всё же мы направляемся именно туда.
Глава 26
ЛЁГКОСТЬ РЕШЕНИЙ
#
Остатки моего человеческого сознания постоянно пытались напугать меня. Но «игровой» подход делал возможным любой безумный план: препятствия на пути к Антарктиде не казались непреодолимыми.
А препятствий оказалось предостаточно.
Между чингизидами и их союзниками и каспийцами и их союзниками развернулась война за контроль над контрабандой. Катакомбы были только частью этого контроля.
В вояже по степи нас сопровождали чингизиды. Те самые, которые вывезли наши ресурсы из Омска.
Каспийцы и их китайские хозяева принимали наш конвой за передвижение войск противника и атаковали.
По новой экипировке и воздушной поддержке в виде ударных дронов ясно, что каспийцам помогал Китай, а чингизидам МСБ или Директорат.
Чтобы не раскрыть своего присутствия, я и Нейля не применяли супер силы. Носили человеческую экипировку, стреляли из обычного оружия.
Да, я больше не переживал из-за того, что убивал людей. Когда ты не можешь применять свои супер силы — уже не до гуманизма.
Китайские дроны держались на огромной высоте, чуть ли не в стратосфере. Когда снижались, я мог бы сбить их из «Пенетратора», но делать этого нельзя: весть о применении необычного оружия обязательно дойдёт до Общества.
Вместе со всеми мы прятались от воздушных налётов и ждали, когда вражеские беспилотники Китая разгонят дружественные дроны Директората.
После очередного налёта в каком-то горном районе нас особенно сильно потрепали. Дружественные дроны долго не шли на помощь, поэтому китайцы бомбили нас целый час.
Нам и нашим провожатым удалось найти какую-то пещеру, больше похожую на щель в скалах. Людей мы заставили уйти вглубь, закрыв их от осколков своими телами.
Поняв, что мы недоступны для авиаудара, операторы дронов сбросили несколько небольших РБК. Сегменты этих маленьких тварей могли временно разъединяться, увеличивая манёвренность и огневую мощь всего роя.
Мы с трудом отбили атаку, используя винтовки людей, хотя я мог остановить машины одним стиранием памяти.
Мелкие роботы сильно поранили нас, но были уничтожены, а потом прибыла помощь, и китайцев отогнали обратно в стратосферу.
Один из наших провожатых пнул обломки роботов:
— Китайцы открыто помогают предателям. Больше не прячутся в небе.
— Чёрт, — удивился я. — А ведь это всё из-за нас. Всё началось с катакомб.
Нейля грустно сказала:
— Без влияния внешних сил кочевники давно перестали бы воевать и договорились бы друг с другом.
Люди с недоверием смотрели на наши страшные ранения. Особенно не повезло Нейле: получила в лоб такой заряд, что ей снесло половину лица.
Маска из серого оргмата, в которую превратилась часть её головы и волосы во время регенерации, напомнила о секте «Мёртвое лицо». Они утверждали, что выходя из игры, люди попадали в другую имитацию, созданную некоей серой слизью.
Вот ведь она — серая слизь! Из неё состояли наши тела. Как только регенерация закончится, серость превратится в цвет, имитируя кожу, но внутри мы бесцветные.
Согласно верованию секты «Мёртвое лицо», я — это серая слизь. Наверняка, синтезаны и оргмат стали причиной появления легенды о серой слизи.
#
Если бы нас не сопровождали люди, мы двигались бы намного быстрее. Но из-за них путь занял почти десять дней.
На пакистанской границе нас передали местным пилотам, которые на невероятно старом вертолёте, который они искусно вели через ущелья, доставили нас до границы радиоактивной зоны, образовавшейся после индо-пакистанской войны. На местном языке она носила длинное и пышное название, что-то вроде «Проклятое место, где шайтан вольготно правит, злобный и яростный», но во всём мире устоялось классическое «пустошь» или wasteland.
Набив рюкзаки упаковками НК и цилиндрами концентрированного оргмата, мы своим ходом отправились в путешествие до пакистанского города Ормара.
Прогулка по пустошам оказалась самой спокойной частью всего нашего приключения. В полной тишине, никем не потревоженные, мы без остановки бежали, разглядывая то выжженные пустыни, то наоборот сильно разросшиеся леса, среди которых торчали обгорелые скелеты домов или куски огромных РБК, которые некоторые азиатские страны строили в прошлом.
Фенома SpeedRun у меня больше не было, но квадратики роста атрибутов всё же шевелились. Я даже призадумался, а подвергались ли синтезаны таким испытания, которым подвергли их мы?
Ведь никто из членов Общества не выживал в этих телах, не имея доступа к ресурсам. Навряд ли кто-то из них проводил время, постоянно бегая, прыгая или ползая по скалам на липких руках. Никто из них не пересекал границы государств, при этом постоянно воюя с разными видами противников и экономя каждую крупицу НК.
Смешно, но я и Нейля вполне могли оказаться самыми дотошными бета-тестерами синтезанов.
Воспользовавшись тем, что мы были наедине, рассказал Нейле своё видение и разговор с Ольгой во время отключки.
— Ну? Что ты думаешь?
— О чём? О призраке твоей Машеньки?
— Ольга. Её звали Ольга.
— Есть мысль, но позже обсудим.
Я не знал, когда найти более удобное время для разговора, как ни в тихой пустоте радиоактивной пустыни. Но отчего-то Нейля не хотела говорить на эту тему.
Во время привалов мы молчали, подавленные пустотой мёртвой земли.
Как выяснилось позже, подавлен был только я. Когда вышли в жилые земли, где нас сразу же подстерёг какой-то дрон местной полиции, Нейля сказала:
— Ну вот, опять началось. Мы будто в отпуске побывали. Хочу обратно в пустоши.
#
В условленном месте мы дождались прибытия машины посла Китайского Казахстана. Старший чингизид, который спас нас в Омске, сидел за рулём.
— Ваши вещи в багажнике, — сказал он. — Остальное, включая АКОС, хранится на нашей базе.
В дороге старший поделился новостями из внешнего мира.
Рауль не соврал. И МСБ, и Директорат, и спецслужбы Китая, Индии и Атлантического Союза, все они получили официальный запрос от Лабсетэк.
Представители корпорации рассказали, что два психически неуравновешенных террориста, один из которых считает себя героически погибшим сотрудником МСБ Антоном Брулевым, а второй — знаменитой Нейлёй Валеевой, завладели секретными прототипами боевых имплантов, которые Лабсетэк и партнёры разрабатывали во имя мира.
Лабсетэк официально попросила отыскать нас, но не задерживать и не вступать в переговоры. Якобы из-за того, что боевые импланты невероятно опасны. Операция по возвращению украденного оборудования будет произведена силами специалистов корпорации.
Лабсетэк назвала нас «оборудованием», а не «синтезанами», значит, слова Рауля о скором признании технологии оказались ложью.
— Они пообещали сто миллионов долларов за инфу о вашем местоположении, — сказал старший.
— И вы устояли? — спросил я.
— Сынок, помнишь, как каспийцы потребовали сто миллионов выкупа за Чингиза? Ты же знаешь, почему они назвали такую сумму?
— Знали, что вы никогда не соберёте столько денег.
— Вот и корпораты знают, что тот, кто вас выдаст, не успеет воспользоваться и центом из награды.