Максим Кронгауз – Русский язык через 50 лет (страница 27)

— Верно, — также поддержала Арсения присутствующая здесь Мария Эдельвайс. Слова сильнейшей одаренной женщины империи имели серьезный вес в аристократическом сообществе и смело могли использоваться как равноценный довод против аргументов глав Великих родов. — За время рейда на повелителей пустошей, где я лично наблюдала за действиями Медорфенова, он показал огромное количество своих самых разных качеств, и среди них не было дурости или сумасбродства. Так что вполне очевидно, что за разборками с Хартией стоит нечто большее, чем ударившая в голову популярность и ощущение вседозволенности.

— А какая разница, что за этим стоит? — не желал так просто сдавать позиции Романов. — В империи существуют строгие правила касательно решения конфликтов между дворянами, и несмотря на то, что сейчас мы стоим на пороге больших изменений, это совсем не означает, что старые порядки следует сразу выбрасывать в топку! А если и следует, то уж точно решать это должен не Медорфенов!

После слов Романова в зале на пару мгновений воцарилось молчание, которое, впрочем, очень быстро было разорвано в клочья поднявшимся гулом голосов. Не успел Император опомниться, а вокруг уже поднялся настоящий хаос. Аристократы, словно толпа недовольных простолюдинов, принялись ожесточенно спорить друг с другом, наперебой выкрикивая свои аргументы. Да уж… Давненько в империи не происходило ничего подобного…

— Тишина! — повысил голос Забельский, одновременно с этим выпуская наружу свою силу. Мощная волна энергии катком прошлась по помещению, придавливая дворян к земле, и лишь немногие смогли без проблем перенести этот ход императора. — Прошу вас не забывать, кто вы такие и где находитесь!

Дворяне притихли словно по мановению волшебной палочки. В прямом бою Забельский не показывал своих сил невероятно давно, однако каждый прекрасно осознавал, что такое внеранговый одаренный.

— Вопрос касательно Медорфенова я назвал не стоящим внимания, потому что он предоставил неопровержимые доказательства того, что род Хартия первым предпринял атаку. Думаю, раз все здесь так пристально наблюдают за жизнью этого Великого рода, то должны были слышать о произошедших в Северном событиях. У меня имеется полная информация о том, каким образом там был замешан Хартия, а также пленник высокого чина, который был захвачен во время диверсии и впоследствии успешно допрошен. Если кто-то вдруг сомневается в моих словах, то можете обратиться в личном порядке и я предоставлю вам доступ к этим сведениям. В качестве жеста доброй воли, чтобы разрешить этот вопрос на корню.

Такая речь императора мгновенно заткнула всех недовольных. Конечно, Медорфенова можно было ещё немного пожурить за то, что он действовал самостоятельно, не согласно букве закона, но раз сам Забельский сказал, что правда на стороне Арсения, то на большее чем пожурить рассчитывать не стоило. Очевидно, что это было совершенно не то, к чему стремились зачинщики собрания, так что оно очень быстро сошло на нет.

Активное, яростное обсуждение мгновенно стало вялым и блеклым, и уже через десять минут император покинул зал, направляясь к своим личным покоям. Однако несмотря на, казалось бы, благополучное разрешение конфликта, беспокойство Забельского совсем не утихло.

Дело было в том, что в последние несколько суток у него вновь начались видения. Пока они были смутные и размытые, но уже достаточные для того, чтобы понять, что над империей снова нависла серьезнейшая опасность. Уничтожение повелителя пустошей привело совсем не к началу белой полосы — судя по всему, до неё ещё оставалось очень и очень далеко. И тем человеком, что должен стать ключом к решению всех проблем, вновь оказался мальчишка, фигура которого раз за разом появлялась во всех видениях императора.

Забельский недовольно скривился, понимая, что он знает слишком мало. Несмотря на то, что Северный буквально наводнили люди службы имперской безопасности, прямо или косвенно участвуя в жизни форпоста, разведка раз за разом промахивалась насчет возможностей и дальнейших действий Медорфенова. Глава воскреснувшего Великого рода плотно оберегал свои секреты, и попасть в круг его ближайших людей было абсолютно невозможно.

Значит, остаётся только один вариант. Конечно, император совсем не хотел его использовать, однако с учётом того, что угроза с каждым днём становится всё более и более явной, ему жизненно необходимо было иметь кого-то вблизи Арсения. Кого-то гораздо, гораздо более близкого, чем Аарон.

Не дойдя до своих покоев, император свернул к одной из дверей в коридоре и аккуратно постучал.

— Кто? — тут же раздался женский голос на той стороне.

— Я, — ответил Забельский, открывая дверь и входя внутрь.

— Чего надо? — Арина, сидящая на кровати и что-то строчащая в телефон, оторвала свой взгляд от экрана и хмуро уставилась на отца.

В последнее время его отношения с дочерью неумолимо шли в разнос. После того случая, когда Арина попросила Медорфенова решить вопрос со своим назойливым ухажёром и невольно столкнула их на дуэли, Забельский высказал ей своё недовольство, что послужило отправной точкой для начала отдаления. Затем произошло ещё несколько коротких диалогов, так или иначе связанных с Арсением, и каждый всё увеличивал и увеличивал расстояние между отцом и дочерью, а последнюю неделю они и вовсе не разговаривали.

— Я подумал над твоей просьбой и всё же решил согласиться, — после небольшой паузы ответил император.

— Какой именно? — голос Арины слегка потеплел, но всё ещё сквозил подозрением. — Я много о чём тебя просила.

— Если хочешь, то можешь съездить в Северный.

— Правда⁈ — от удивления блондинка аж вскочила со стула. — Но ты же говорил, что рядом с Арсением сейчас находиться опаснее всего! Что-то поменялось?

— Нет, — помотал Забельский головой. — Вероятно, даже наоборот, всё стало ещё хуже.

— И что же такого произошло, что ты решился отправить свою единственную кровиночку на такие риски? — в тон блондинки добавились яркие саркастичные нотки. — Неужели мне придется следить за Арсением и докладывать тебе о каждом его шаге? А может и вовсе соблазнить его и использовать как послушную марионетку⁈ На всякий случай напомню, что я не член какого-то там специального отряда для особых поручений, а всего лишь простой комнатный цветочек, который даже за пределы дворца выпускают с огромной неохотой!

— Ну конечно же нет, — беспомощно выдохнул император. — Просто езжай, без всяких условий. Только охрану не забудь…

— Правда? — не успел Забельский что-либо ответить, а Арина уже вспорхнула с кресла, подлетела к мужчине и легонько чмокнула его в щёку. — Спасибо, пап!

Спустя мгновение блондинка уже обошла отца и исчезла где-то в коридоре, оставив растерянного такой резкой переменой настроения императора стоять столбом. Видимо, он недооценил степень заинтересованности его дочери в Медорфенове. И с одной стороны, новость то далеко не самая плохая, но вот время совершенно не подходящее. И почему новая угроза появилась настолько быстро после устранения первой?

Погруженный в свои мысли, он тоже вышел из комнаты дочери и направился к своим покоям, однако добраться до них императору всё же было не суждено. Прямо в коридоре его догнал слуга, который передал, что глава рода Верезиных срочно просит личной аудиенции. В груди Забельского тут же шевельнулся червячок, предвещающий неприятности, но отказать император не мог. Во-первых, слишком уж редко Верезин просит о чём-то подобном, а во-вторых, слишком уж тесно его действия переплетаются с действиями Арсения.

— Слушаю вас, — спустя десять минут Забельский сидел в малом рабочем кабинете, внимательно смотря на замершего перед ним мужчину. И увиденное ему совсем не нравилось.

В отличие от общего собрания, где Егор выглядел и вёл себя довольно обычно, сейчас вся его фигура буквально излучала уверенность, а глубоко во взгляде мелькали старательно спрятанные довольные искорки.

— Не буду долго ходить вокруг да около, — стартанул с места в карьер мужчина. — Речь вновь пойдёт о Медорфенове.

Забельский молча кивнул, ожидая, какой сюрприз на этот раз преподнесёт ему глава рода Верезиных.

— Для начала я бы хотел узнать, неужели вы ни разу не задумывались о причинах такого резкого возвышения мальчишки, которого ещё в младенчестве, считайте, фактически сделали инвалидом?

— Задумывался, но не более того, — сохраняя равнодушное выражение лица император пожал плечами. — Всякое могло произойти. И удачный случай в пробое, и какие-нибудь секреты рода, и что-нибудь ещё. Сомневаюсь, что он поделится этой информацией.

— Согласен, но на втором перечисленном вами пункте я бы всё же ненадолго задержался, — Верезин позволил себе слегка приподнять уголки губ. — Секреты рода Медорфеновых… Не находите, что эти слова вызывают вполне очевидную ассоциацию?

— Если вы хотите мне что-то сказать, то говорите, — холодным голосом ответил Забельский. — Я не собираюсь играть с вами в угадайку.

— Прошу прощения, — Егор извинился, но намёк на улыбку даже не думал исчезать с его лица. — Магия крови. То, что в своё время погубило Константина Медорфенова, и что он так тщательно оберегал от всеобщего внимания.

— Вы же понимаете, что это очень серьезное обвинение? — тон император стал ещё более холодным, а температура в комнате, казалось, опустилась на пару градусов.