Максим Козлов – Счастье с доставкой (страница 7)

Я хотел остатся. Я хотел обнять её. Сказать, что я люблю её. Что я всегда любил. Что смерть ничего не меняет.

Я не сказал.

Я повернулся и вышел.

Она не остановила меня.

Я спустился по лестнице. Вышел на улицу. Дождь кончился. Небо начало светлеть. Расвет.

Я шёл по пустой улице. Знал, что должен вернутся на склад. Отметится. Получить новую смену.

Я знал, что конверт лежит в ячейке. Что я могу забрать его. Могу прочитать. Могу отдать. Могу порвать.

Я не знал, что выберу.

Я шёл, и город просыпался. Первые машины. Первые люди. Первые светофоры, которые загорались зелёным для тех, кто спешил жить.

Я не спешил.

Я был мёртв. Но я шёл. Шёл туда, где меня ждали. Или не ждали.

Я не знал.

Я просто шёл.

Глава 2. Склад

Я вернулся на склад в шесть утра.

Небо над ангаром было серым. Не тем серым, который бывает перед дождём. Тем, который бывает, когда дождь уже прошёл, но небо не помнит, каким ему быть.

Я стоял перед дверью. Карточка была в кармане. Я не доставал её.

Я думал о том, что скажу. Если скажут что-то. Может быть, они ничего не скажут. Может быть, они уже знают. Они всегда знают.

Я достал карточку. Приложил.

Дверь щёлкнула.

Внутри было светло. Белый свет. Ровный. Как всегда. Я прошёл к стойке. Посмотрел на ячейки. Моя была 312.

Я не открывал её.

— Курьер триста двенадцать, — сказал голос. — Вы не отметили окончание смены.

— Я знаю.

— Нарушение регламента.

— Я знаю.

— Вам будет вынесено предупреждение.

— Мне всё равно.

Голос замолчал. Я стоял и смотрел на ячейку. Конверт был внутри. Я знал, что он там. Белый. Тонкий. Красная печать.

Я хотел открыть. Взять. Прочитать.

Я не открыл.

Я прошёл в конец ангара. Там была комната для курьеров. Маленькая. Четыре стула. Стол. Автомат с водой. На стене — экран. На экране — список смен.

Моё имя было в списке. Триста двенадцать. Смена начиналась в восемь.

У меня было два часа.

Я сел на стул. Стул был жёстким. Все стулья здесь были жёсткими. Чтобы не засиживались.

Я смотрел на экран. Имена сменялись. Кто-то принимал заказы. Кто-то выезжал. Кто-то возвращался.

Все они были мёртвыми. Как я. Все они возили посылки. Счастье с доставкой.

Я думал о том, как оказался здесь.

Два года назад я открыл глаза. Лежал на этом стуле. В этой комнате. Не помнил, как умер. Не помнил, что было до.

Первое, что я увидел, — женщина. Высокая. Худая. Волосы собраны в пучок. Белый халат. Очки в тонкой оправе.

— Вы меня слышите? — спросила она.

— Да.

— Как вас зовут?

Я помнил имя. Своё. Её. Всё. Вспомнил всё за секунду. Как взрыв. Как будто память ждала, когда спросят.

— Алексей, — сказал я.

— Алексей, вы умерли. Но у вас есть выбор.

Я смотрел на неё. Думал, что это шутка. Или бред. Или реанимация, и сейчас прибегут врачи.

Никто не прибежал.

— Какой выбор? — спросил я.

— Вы можете работать на нас. Развозить посылки. Доставлять счастье.

— Звучит как дерьмо.

— Это ваше дело. Второй вариант — уйти. Насовсем. Без возврата.

— Куда уйти?

— Я не знаю. Никто не знает. Может быть, в ничто. Может быть, в другое место. Это ваш риск.

Я сидел на стуле. Смотрел на свои руки. Они были моими. Те же шрамы. Та же родинка на запястье. Но цвет был другим. Бледным. Неживым.

— Если я соглашусь, — сказал я, — я смогу видеть её?

Женщина посмотрела на меня поверх очков.

— Вы сможете видеть всех. Но вы не имеете права вмешиватся. Вы не имеете права раскрывать себя. Вы работаете. Доставляете. Уходите.

— А если я нарушу?

— У нас есть правила. За нарушение — предупреждение. Три предупреждения — увольнение. Увольнение — это тот же второй вариант. Уйти насовсем.

Я подумал.

— Мне нужна работа, — сказал я.

Это была неправда. Мне не нужна была работа. Мне нужен был шанс. Шанс увидеть её. Хотя бы раз.

— Вы приняты, — сказала женщина. — Ваш номер — триста двенадцать. Форму получите на складе.

Она встала. Направилась к двери.