Максим Козлов – Правила игры (страница 8)

Она надела туфли на каблуках. В них было холодно, но она хотела чувствовать себя уверенно. В этом городе никто не носил каблуки в феврале. Это было ее оружие.

Внизу она села на заднее сиденье. Водитель не спросил адрес. Он просто поехал.

Дом Воронова стоял на окраине, в бывшем поселке лесозаготовителей. Это был старый деревянный особняк, который кто-то недавно отремонтировал. Фасад обшили темным деревом, поставили металлическую крышу, вставили большие окна. Внутри горел свет. У ворот стояло пять машин: три внедорожника с местными номерами, одна «Тойота» с областного центра и длинный черный седан без номеров.

Водитель открыл дверь. Она вышла.

У входа стоял Воронов. Он был в темно-синем костюме, белой рубашке, без галстука. В руке держал бокал с чем-то темным. Увидев ее, он кивнул.

— Вы пришли, — сказал он.

— Я обещала.

— Заходите.

Внутри было тепло и пахло деревом. Полы из широкой доски, стены не оштукатурены, только обработаны маслом. Мебель простая, дорогая: кожаные диваны, дубовый стол, на стенах — черно-белые фотографии городских пейзажей. Она узнала на одной из них свой родной город, снятый с высоты. Это был старый снимок, еще с заводской трубой, которую снесли десять лет назад.

В гостиной было человек двенадцать. Мужчины в костюмах, две женщины в вечерних платьях. Все старше ее, все с лицами людей, которые привыкли принимать решения. Они стояли группами, пили, говорили. Когда она вошла, несколько человек повернули головы.

Воронов взял ее под локоть. Легко, почти не касаясь.

— Пойдемте, я представлю вас.

Он подвел ее к высокой группе у камина. Там стоял мужчина лет пятидесяти с седой бородкой и дорогими очками. Воронов сказал:

— Сергей Иванович, это Анна Градова, наш архитектор. Та самая, которая сделала концепцию.

Сергей Иванович посмотрел на нее поверх очков.

— Та самая, которая разнесла проект главного архитектора на совете?

— Да, — сказала она.

— Смело.

— Это не смелость. Это профессионализм.

Сергей Иванович усмехнулся.

— Мне нравятся такие женщины. — Он протянул руку. — Сергей Иванович Козлов. Глава комитета по инвестициям областного правительства.

Она пожала руку.

— Очень приятно.

— Вы надолго к нам? — спросил Козлов.

— Я здесь живу.

— Воронов, вы умеете находить людей. — Козлов повернулся к Воронову. — Где вы ее нашли?

— Она сама нашлась, — сказал Воронов.

Он не уточнял. Она была благодарна.

Следующие два часа она пила шампанское, говорила с людьми, чьи имена ничего ей не говорили, и улыбалась. Она улыбалась чиновникам из мэрии, которые смотрели на нее с опаской. Она улыбалась подрядчикам, которые хотели понять, насколько она опасна для их интересов. Она улыбалась женщинам, которые оценивали ее платье и туфли и делали выводы.

Воронов держался рядом, но не мешал. Он появлялся, когда кто-то задавал технический вопрос, и исчезал, когда разговор переходил в дружеское русло. Он не пил. Она заметила это. За весь вечер он сделал два глотка из своего бокала и больше не прикасался.

В одиннадцать часов гости начали расходиться.

Она стояла у окна и смотрела, как машины одна за другой выезжают за ворота. Воронов подошел сзади. Она услышала его шаги по деревянному полу.

— Вы хорошо держались, — сказал он.

— Я всегда хорошо держусь.

— Козлов хочет, чтобы вы выступили на инвестиционном совете в областном центре. Через две недели.

Она повернулась.

— Зачем?

— Там будут люди, которые решают, куда пойдут бюджетные деньги. Если они увидят проект, который вы сделали, они захотят вложиться. Это увеличит бюджет в два раза.

— Я архитектор, а не лоббист.

— Сейчас вы и то, и другое.

Она посмотрела на него. Он стоял в двух шагах, с бокалом в руке. В свете камина его лицо было мягче, чем днем. Морщины у рта казались не такими глубокими.

— Вы пригласили меня на день рождения, чтобы показать Козлову? — спросила она.

— Я пригласил вас, чтобы вы поняли: здесь вы не одна. У вас есть команда. У вас есть защита. Я.

— Я не просила защиты.

— Вы не просили. Но она вам нужна.

Она хотела возразить. Но вспомнила серую «Тойоту» у своего подъезда. Вспомнила, как смотрела на нее из окна соседнего подъезда, сжимая телефон. Она промолчала.

— Спасибо за вечер, — сказала она. — Мне пора.

— Я отвезу.

— Нет. Я возьму такси.

— В этом городе нет такси в час ночи. Я отвезу.

Он взял ключи со стола. Она не стала спорить.

В машине они молчали. Он вел медленно, аккуратно объезжая ямы. Снегопад прекратился. Небо прояснилось, и на нем появились звезды. Она смотрела в окно на темные дома, на редкие фонари, на пустыри, залитые лунным светом.

— Красиво здесь, — сказал Воронов.

— Что?

— Вы смотрите на город, как на чертеж. Я заметил. Вы видите линии, которые никто не видит.

— Это моя работа.

— Нет. Это ваш дар.

Она посмотрела на него. Он смотрел на дорогу, но она чувствовала, что он видит ее.

— Почему вы не женились? — спросила она.

Вопрос вырвался сам. Она не планировала его задавать.

Он помолчал.

— Был женат. Развелся.

— Давно?

— Пять лет.

— Почему развелись?