Максим Козлов – Правила игры (страница 7)

— Анна, — окликнул Воронов.

Она остановилась.

— Завтра в восемь, — сказал он. — Мы победим.

Она не ответила. Она вошла в подъезд и закрыла за собой дверь.

Ночью она не спала. Она лежала на диване и слушала, как ветер бьет в окно. В голове были не чертежи. В голове было лицо Алексея, ее бывшего мужа. Она вспоминала, как он смотрел на нее в последний раз перед командировкой. Спокойно, уверенно, как на вещь, которая никуда не денется.

Он ошибался. Она ушла.

Но теперь он искал.

В пять утра она встала, оделась и вышла. Она хотела проверить, стоит ли еще серая «Тойота». Машины не было. На ее месте была черная «Ауди» с тонированными стеклами. Она прошла мимо, не глядя. Она знала, что это тоже Воронов. Он поставил охрану у ее дома.

Она не просила об этом. Но она не возражала.

В восемь утра она была в офисе.

Воронов пришел в девять. Он был без галстука, в свитере. Выглядел уставшим, но бодрым.

— Я разговаривал с главным архитектором, — сказал он. — Он согласится. Но нужно время.

— Сколько?

— Неделя. Может, две.

— У нас нет двух недель. Конкурс через месяц.

— Я знаю. Я найду способ.

Она посмотрела на него.

— Вы всегда все контролируете?

— Стараюсь.

— Это утомляет.

— Это единственный способ не проиграть.

Он сел напротив нее, положил на стол планшет.

— Давайте работать, — сказал он.

Они работали до вечера. Она чертила, он смотрел, задавал вопросы, иногда спорил. Она заметила, что он быстро схватывает технические детали. Он не был архитектором, но понимал логику строительства. Это было неожиданно.

— Вы учились на инженера? — спросила она.

— Нет. Я учился на экономиста. Но я строил три завода и два жилых комплекса. Когда строишь, быстро понимаешь, что архитектор — это главный человек на площадке. Без хорошего архитектора даже лучший инженер построит коробку.

— А без хорошего заказчика архитектор построит памятник своему эго.

Он усмехнулся.

— Это вы про меня?

— Это я про всех.

Он посмотрел на нее. В его глазах было что-то новое. Не уважение — она видела уважение и раньше. Это было что-то другое. Она не стала разбираться.

— Я пойду, — сказала она. — Устала.

— Я отвезу.

— Нет. Я пешком.

Она встала, взяла куртку. Воронов тоже встал.

— Анна, — сказал он. — Завтра у меня день рождения.

Она посмотрела на него.

— Поздравляю.

— Я не жду поздравлений. Я хочу, чтобы вы пришли.

— Куда?

— Ко мне. Я снимаю дом на окраине. Будут партнеры, чиновники. Я хочу, чтобы вы были.

— Зачем?

— Чтобы они знали, кто делает проект. Это важно.

Она помолчала.

— Я подумаю, — сказала она.

— Хорошо.

Она вышла. На улице было темно. Фонари горели тускло. Она шла быстрым шагом, глядя под ноги. На перекрестке она остановилась. Посмотрела на небо. Звезд не было. Только низкие тучи, подсвеченные снизу огнями города.

Она подумала о дне рождения. О том, что последние три года она отмечала дни рождения с Алексеем. Он дарил ей дорогие подарки, водил в рестораны, говорил красивые слова. А потом возвращался домой и проверял ее телефон.

Она не хотела праздников. Она хотела работы.

Но она знала, что Воронов не приглашает ее просто так. Он приглашает, потому что хочет показать: она его человек. В этом городе это означало защиту. И она приняла решение.

Она достала телефон и написала: «Я приду. Во сколько?»

Ответ пришел через минуту: «В 7. Я пришлю машину».

Она убрала телефон и пошла домой.

В подъезде пахло сыростью. Она поднялась на четвертый этаж, открыла дверь, вошла. В квартире было холодно. Она включила чайник, села на подоконник и стала смотреть на улицу.

Черная «Ауди» все еще стояла внизу. В салоне горел слабый свет — охранник читал книгу или смотрел телефон.

Она не знала, защита это или слежка. Но сегодня ей было все равно.

Чайник закипел. Она сделала чай, села на диван и открыла ноутбук. Она работала до двух часов ночи.

Перед сном она посмотрела в окно. «Ауди» стояла на месте. Свет в салоне погас. Охранник спал.

Она закрыла шторы и легла.

Глава 3

Машина приехала в шесть тридцать.

Она смотрела в окно и видела, как черный «Мерседес» остановился у подъезда. Из него вышел водитель в темной куртке, посмотрел на окна четвертого этажа, потом вернулся в машину и заглушил двигатель.

Она не спешила.

Она надела черное платье, которое не надевала два года. Оно висело в шкафу с того самого вечера, когда Алексей сказал, что в этом платье она выглядит как девушка по вызову. Она тогда не переоделась. Он разорвал платье на плече. Она зашила его сама, кривыми стежками, потому что не хотела обращаться в ателье и объяснять, что случилось.

Шов был виден, если присмотреться. Она не стала его прятать.