Максим Керн – Закон Мерфи (страница 47)
Взвизгнул разрезаемый металл, и я почувствовал, что свободен. Я повернул голову, столкнувшись нос к носу с… наставником Рунсом.
– Не спи, ученик! Шевели распорками, а то всё веселье пропустишь!
Майор Рунс, бывший библиотекарь Школы Везунчиков и мой наставник, крутанулся на месте, развалив надвое бросившегося на него громилу-горга. А вокруг творился уже сущий кавардак. Из возникших повсюду порталов повалили люди, сходу вступившие в бой. И не только люди. Я глазам своим не поверил, увидев огромную, яростно ревущую рысь, сцепившуюся с одним из ангелов. Локк? Не может быть…
– Круг из щитов вокруг него создайте! – из портала шагнул человек, закованный с ног до головы в тёмную броню, а за его плечами развевалась пурпурно-золотая императорская мантия. Забрало шлема было откинуто, и я увидел его лицо. Отец? Когда он успел стать императором?
– Слушаюсь, ваше величество!
Вокруг меня замерцали переливающиеся всеми красками защитные магические щиты. Я с трудом поднялся на дрожащие ноги. Гул всё усиливался, вгрызаясь в уши, перед глазами всё плыло. Звуки разгоревшейся битвы я слышал как сквозь толстое ватное одеяло. А мой взгляд был прикован к небрежно отброшенному телу возле Камня Душ. Та девушка. Её я тоже не успел спасти. Камень уже не мерцал. Он ярко светился. А над ним возникла ослепительная точка, расширявшаяся с каждым мгновением, и через несколько ударов сердца превратившаяся в портал, из которого шагнул стройный юноша. Он был обнажён и прекрасен, как древнегреческая статуя Аполлона. От него исходил неземной свет, а такой невероятной ауры я не видел ни у одного смертного существа. Отец опоздал. Бог Света вступил в этот мир.
Я встретился взглядом с божеством, в существование которого не верил до последнего момента, и вокруг всё замерло. Крики боли, звон стали, гудение магических щитов, принимавших на себя удары заклятий. Всё стихло. А мгновение спустя застыло и движение, превратив всё живое в застывшие восковые фигуры музея мадам Тюссо. Да, теперь я верю. Даже самый закоренелый атеист уверует в бога, увидев его перед собой. Портал за его спиной всё ещё был открыт, и я увидел оплавленную равнину, полную людей и нелюдей с начисто сожжённой кожей. Они бились в агонии и кричали, но их крики не были слышны. За спиной прекрасного юноши был ад. Так значит такой свет от собирается принести в этот мир? Бог улыбнулся и шагнул вперёд, протягивая в мою сторону руку.
– Не здесь, – громыхнул в сознании голос. Кир? Пространство вокруг поплыло, распавшись чёрными хлопьями снега, и я обнаружил себя стоящим на пустынном горном плато. Я огляделся по сторонам. Амфитеатр, кипевшая вокруг меня битва, всё исчезло. Вокруг серые угрюмые скалы, ни единой живой травинки не пробивалось сквозь камень. Холодно. Я поёжился, выдохнув облачко пара. Впрочем, мой противник никуда не делся. Он так же стоял напротив меня, но улыбки на его лице уже не было.
Бог Света атаковал молча. Его глаза вспыхнули, и на меня ринулась стена раскалённого пламени, оставляя за собой полосу расплавленного камня. Тело отреагировало само. Передо мной выросла завеса из непроглядного мрака. Удар, меня обдало потоком горячего воздуха. Пламя обиженно зашипело и погасло, оставив после себя смрад от оплавленного камня. Что это? Моя магия вернулась? Я на мгновение заглянул вглубь себя, увидев, что полон кипящей энергии. Как это? Но размышлять было некогда, бог Света вновь атаковал, на этот раз закрученным в спираль потоком энергии, от которого мне удалось уйти только при помощи Маятника, переместившись на пару десятков метров в сторону. Прогон энергии через тело, хлопок ладонью по поверхности плато. Усиленная Печать Земли не подвела, взорвав камень, подняв его на высоту трёхэтажного дома, и рванув от меня во все стороны, круша всё на своём пути. Но моего врага Печать не затронула. Он просто перелетел вал перемолотого камня, мягко опустившись по другую сторону. Так ты ещё и летать умеешь, сволочь? Бог Света вновь улыбался. Он стоял на месте, опустив руки, будто приглашая меня атаковать. Ну, хорошо. Уж это тебя проймёт, ублюдок… Тогда, в подвале подпольной лаборатории наркоторговцев, это сработало, только теперь я не стану сдерживаться, и задействую максимальное количество энергии, которое смогу. Невидимый канал вакуума протянулся от меня к груди бога. Я вложил почти всю свою силу в это заклятье. Не знаю, какой ты там бог, но после этого удара от тебя даже пепла не останется. Заряд разогретой плазмы скользнул по каналу со скоростью света, и на том месте, где спокойно стоял мой противник, взбух огромный огненный шар. Я едва успел окутаться защитой из абсолютной Тьмы, как меня подняло в воздух, и отбросило, снеся, как сухой листик, на десяток шагов. Поднялся я с трудом. Ноги дрожали, лёгкие горели от раскалённого воздуха. На месте, куда пришёлся удар, клокотало озеро лавы. Но… Как? Не может быть! Мой враг не пострадал. Наоборот, он как будто засиял ещё ярче. Я неверяще смотрел, как он идёт босыми ногами по поверхности раскалённой свыше двух тысяч градусов по Цельсию базальтовой магмы. Дерьмо… У меня оставался только один выход. То тёмное заклятье, что я использовал в том злополучном поместье Сципора. Свету может противостоять только Мрак.
– Аршум кхарас… – начал читать я древнее заклинание, но мгновение спустя моё горло перехватили стальные пальцы, вздёрнув меня вверх как тряпичную куклу, и я оказался лицом к лицу с богом.
«Холодный ядерный синтез – предполагаемая возможность осуществления ядерной реакции синтеза в химических (атомно-молекулярных) системах без значительного нагрева рабочего вещества. Известные ядерные реакции синтеза – термоядерные реакции – проходят в плазме при температурах в миллионы кельвинов.»
Почему перед смертью мне в голову лезет всякая ерунда? Жить мне оставалось несколько мгновений, я знал это абсолютно точно. Дежавю. Я понял. Этот бог точно такой же вампир, как и тот ангел, с которым мне пришлось сразиться насмерть в гимнасиуме Школы Везунчиков при сдаче экзамена. Только неизмеримо сильнее. Энергию он вытягивал из меня точно так же. Только, боюсь, тот трюк на этот раз не сработает, не те весовые категории. К тому же я уже и так истратил почти всю свою силу, вложив её в последнее заклятье.
«Учёные выяснили, что свет можно превратить в материю, в том числе и в антиматерию, когда изучали, что происходит при взаимодействии сверхъярких пучков лазерного излучения, чья мощность превышает триллион тераватт (10 в 24 степени Ватт). Как показали расчеты физиков, этот процесс будет идти с большими перекосом в сторону позитронов, простейшей формы антиматерии, число которых будет экспоненциально расти с течением времени.»
Что будет, если два мощнейших луча лазера столкнутся друг с другом? Что, если свет столкнётся со светом? Этим вопросом задавались многие учёные, и они, наконец, получили ответ, построив для этой цели БАК – Большой Адронный Коллайдер. Там разгоняли частицы, до субсветовых скоростей, ударяя их друг о друга. Антиматерия. При столкновении света со светом возникает тьма.
Энергии у меня оставалось совсем немного, но для того, чтобы создать кольцо из тонкого, в несколько микрон, канала вакуума, и разогнать внутри него один-единственный фотон, её хватило. Он ускорялся с каждым мгновением, благо, что для этого мне не нужна была сложная аппаратура и суперкомпьютер для расчетов. Магия. Великое благо, и великое проклятье этого мира. Моё сердце стучало всё реже, и прежде чем оно совсем остановилось, я последним усилием разорвал кольцо, направив канал на бога Света. Тьма.
Эпилог
– Ты ведь уже догадался, не так ли?
Сидящий на крышке каменной усыпальницы мальчишка в одной набедренной повязке печально вздохнул, пересыпая из ладони в ладонь чёрный песок.
– Я не призрак какого-то давно умершего колдуна. Я – Хранитель. Хранитель Равновесия, поставленный присматривать за этим миром. И не только за этим. Этому миру больше не нужны боги. Ни тёмные, ни светлые. Пусть люди, гномы, эльфы и прочие существа, живущие здесь, решают свои проблемы самостоятельно, не уповая на высшие силы. Впрочем, если боги не нужны этому миру, то, возможно, они понадобятся твоему? – мальчишка задорно усмехнулся. – Это может оказаться интересным… Ты выполнил пророчество, и теперь можешь вернуться домой. Прими от меня подарок на прощанье, Александр Боровиков, бог Тьмы. И до встречи. Есть у меня предчувствие, что мы ещё увидимся.
– Пчхи! – Я вытер ладонью лицо, смахнув с носа белое перышко.
Черт, откуда здесь перья? Я огляделся по сторонам, зябко передернув плечами. Было уже довольно холодно, начало ноября, и хоть здесь не Сибирь, а совсем даже юг, но ветерок задувал северный, и легкая курточка на «рыбьем» меху спасала плохо. Уже стемнело, но в парке, через который я шел, каким-то чудом все еще продолжали гореть несколько фонарей, и то, что поначалу показалось мне хлопьями первого снега, спускавшимися с низко нависших свинцовых туч, оказалось белоснежными перьями. Их было много. Они носились в воздухе, как июньский тополиный пух, лезли в лицо, белели под ногами.
– Пчхи!
В носу свербело, глаза слезились немилосердно. Явные симптомы аллергии. Никогда прежде у меня такого не было, никакими аллергиями сроду не страдал, и тут на тебе. Я ускорил шаг, стараясь побыстрее проскочить белую пелену. Тьфу, кажется, выбрался. Как мог отряхнул одежду от налипшего пуха и перьев, черт бы побрал придурков, распотрошивших здесь подушку, и двинулся дальше. До дома оставалось всего ничего, и я уже предвкушал, как залезу в горячую ванну: продрог уже окончательно. Внезапно резко кольнула головная боль, да так, что в глазах потемнело. Я потер виски пальцами и поморщился. Не разболеться бы. Дипломную работу скоро сдавать, и свалиться с гриппом мне сейчас совсем не улыбалось.