Максим Керн – Закон Мерфи (страница 12)

Дежавю. Никакого деликатного разговора не будет, кого он пытается обмануть? Будет допрос, как и тогда, в кабинете Бишопа, когда я только появился в этом мире. Разница только в том, что на мне сейчас нет ошейника и аргитовых кандалов, прикованных толстой цепью к железному столу.

– Я постою.

– Что ж, как хотите. Вы позволите мне начать, милорд?

Отец кивнул. Было видно, что он давно не спал. Набрякшие мешки под глазами, покрасневшие глаза. Он как-то разом постарел. А ещё я никак не мог встретиться с ним глазами. Отец сидел, понурив голову, постоянно крутя в руках потемневший от времени медальон с полустёршимся изображением чьего-то лица.

– Итак, Ксандр. Вы позволите мне вас так называть? Или предпочтёте, чтобы я использовал ваше земное имя?

– Как хотите, старший мастер-дознаватель.

– О, просто мастер Бишоп, к чему эти политесы. Мы ведь давние друзья, не так ли?

Друзья? Да неужели? С такими друзьями и врагов не надо. Дроу решил поиграть в доброго полицейского? Что ж, хорошо, послушаем, что он скажет.

– Прежде всего позвольте заверить вас, что никаких претензий к вам со стороны родов Наки и Маркелла нет. Дуэль проходила по правилам, чему есть множество свидетелей.

Вот как? По правилам? А то что Маркелл использовал запрещённые накопители маны, не считается?

– Сам наследник рода Наки не выжил во время прорыва тварей светлых, но в этом нет вашей вины. И теперь мы подходим к следующему вопросу.

Я внутренне усмехнулся. Этот ублюдок всё-таки получил своё. Локк будет рад это услышать.

– Прежде чем спросить, позвольте от имени императора поблагодарить вас за храбрость и уничтожение тварей. Это был героический поступок, и империя Тарун гордится вами.

О, так я ещё и герой, оказывается? Мило. Медальку дадут, или почётной грамотой ограничатся?

– Благодарю вас, господин Бишоп, – ровно ответил я, ожидая главного вопроса. – Я всего лишь выполнял свой долг.

– Похвальная скромность, милорд Ксандр, похвальная. Слова истинного офицера. Подобные прорывы, увы, не редкость. Они случались и ранее, – продолжил старший мастер-дознаватель, перебирая холёными длинными пальцами исписанные листки бумаги. Но в столице такое случилось впервые. И только тёмные боги знают, что натворили бы твари светляков, прорвись они за городские стены. Последствия могли быть ужасающими. Так вот, – поднял на меня взгляд янтарно-жёлтых глаз дроу. – Все свидетели в один голос утверждают, что целью тварей были не жители города. Целью были вы. Совершенно нетипичное поведение для безмозглых монстров. А это значит, что их кто-то направлял. Если позволите, я хотел бы услышать ваше видение происшедшего, начиная с появления в академии. Ваш конфликт с Маркеллом, сдача вами вступительного экзамена, конфликт с Наки…

– Думаю, что у вас имеются свидетельские показания по каждому из этих пунктов, господин Бишоп, – кивнул я на разложенные перед дроу листы бумаги.

– Но всё же я бы хотел…

– Хватит, Бишоп, – прервал дроу отец. – Мой сын не обвиняемый. Переходите уже к делу.

Вот оно. Я почувствовал холод в желудке.

– Хорошо, милорд. Вы ещё мало знакомы с нашим миром, Ксандр. С его историей. В ней были очень… Кровавые периоды. И существовали древние маги, обладающие невообразимой силой. Последнего из них уничтожили с большим трудом, и ценой огромных потерь. Им до сих пор пугают непослушных детей.

– Колдун… – прошептал я.

– Да, колдун, – кивнул Бишоп. – Маг, владеющий всеми стихиями. Он сошёл с ума, уничтожая всех на своём пути, став проклятьем для всех людей.

– Это я? – прямо взглянул я на отца. – Вы хотите сказать, что я – то самое чудовище, убивающее всех вокруг? Отец! Посмотри на меня!

Аргис Нолти поднял на меня глаза, и я увидел в них боль.

– Нет, Саша. Нет. Но ты можешь им стать. Ты использовал заклятье Тьмы. Такое может уничтожить огромный город, или армию. Это страшное оружие. Скажи, ты чувствовал себя… Странно? Может, ты слышал какие-то голоса, или у тебя возникали видения?

– МОЛЧИ! – раздался в голове голос. – Если ты скажешь ему правду, то тебя убьют прямо сейчас! Не слушай их! Все их слова – ложь, от первого до последнего!

Я с большим трудом сохранил спокойное выражение на лице.

– Нет, ничего такого я не слышал, – ровно ответил я, краем глаза заметив, что стоящие у стены люди в сером сделали небольшой шаг вперёд, и их руки потянулись к рукоятям мечей.

– Но как ты смог применить заклятье Тьмы? Никто из ныне живущих магов Смерти на это не способен. Сынок, я советую тебе сказать правду. Это в твоих же интересах.

Сынок? Из глубины души поднялась мутная волна злобы. Вот ты как заговорил? Что ж ты своего сыночка бросил в застенки Школы Везунчиков, где я выжил просто чудом? Да и сейчас наверняка преследуешь какие-то свои интересы. Так, спокойно… Нужно держать себя в руках.

– Скажи, что просто усилил магию Тени, – вновь услышал я в голове голос. – Как тогда, с Печатью Земли. Они всё равно не смогут проверить. И не смотри на медальон, что твой папаша вертит в руках, это ловушка!

Отец действительно постоянно вертел в руках тёмный от времени металлический кругляш, и взгляд сам собой раз за разом притягивался к нему, как магнитом.

– Ты ведь наверняка в курсе, что я могу использовать магию Земли, – спокойно начал я. Сердце застучало сильнее, гоня в мышцы адреналин. Организм готовился к драке. Я качнул энергию, подготовив Маятник для ускорения. Не знаю, чем это всё закончится, но свою жизнь я просто так отдавать не намерен. Жаль, что шестилист пришлось оставить в приёмной, этикет академии не позволял заходить к ректору с оружием. Впрочем, вряд ли бы он мне помог. Отец опытный маг, да и его люди тоже наверняка хорошо подготовлены. А биться с профессиональными воинами и магом из Круга Высших – это не со светлыми тварями схлестнуться, тут одной силы мало.

– Когда я увидел вал светляков… Мне в голову внезапно пришла одна формула из моего мира. Наверное, от отчаяния. Ты же знаешь, что я занимался математикой и физикой. Науками. Не магией. И с Печатью Земли у меня получилось так же. Свет – это оптическое излучение, то есть электромагнитное излучение, длины волн которого лежат в диапазоне с приблизительными границами от единиц нанометров до десятых долей миллиметра. В этом случае в понятие «свет» помимо видимого излучения включаются как инфракрасное, так и ультрафиолетовое излучения. Согласно корпускулярной теории, свет – это поток частиц, называемых фотонами и квантами. А по волновой теории свет являет собой совокупность электромагнитных волн, при этом возникающие в природе оптические эффекты становятся результатом сложении данных волн.

– Купились, – послышался в голове довольный смешок. – Давай, добей их!

– Я просто применил кое-какие расчёты с учётом магической составляющей, и поменял длину волны и её полярность. И совсем не думал, что у меня получится. Если хочешь, я могу написать формулы и примерные расчёты. Правда тогда я действовал по наитию, и не могу гарантировать, что у меня получится ещё раз. Да и я явно что-то не рассчитал, так как сам потерял сознание. В боевой ситуации я бы подвёл своих соратников. Это непростительно для офицера, – понурился я.

– Не нужно.

Напряжение, висящее в кабинете, настолько плотное, что его можно было резать, исчезло, и отец с явным облегчением откинулся на спинку кресла, засунув в нагрудный карман медальон. Люди в сером тоже расслабились, убрали ладони от рукоятей мечей, и вновь прилипли к стенам.

– Я видел твои записи в библиотеке. Там сам светлый бог ногу сломит. Но ты должен будешь всё рассказать своим преподавателям. Ты ведь понимаешь, что это необходимо.

– Конечно, отец. Я для того и поступил в Академию. Мне катастрофически не хватает знаний.

– Ну вот и отлично, Саша, – улыбнулся отец, хотя его глаза по-прежнему оставались холодными, как лёд. – Не беспокойся, ты никакой не колдун. Ты огромнейшая редкость – маг, обладающий способностями ко всем стихиям. Которые, разумеется, надо ещё развивать и научиться контролировать. Но на это есть учителя, лучшие в империи Тарун. Что ж, думаю на этом можно закончить.

– Но, милорд Нолти, у меня ещё… – вскинулся Бишоп, но был прерван властным рыком отца.

– Я сказал, на этом всё! Сын! – отец поднялся из кресла, вытащив из кармана небольшую коробочку, украшенную имперским гербом. – За проявленную храбрость и героизм, за отражение прорыва светлых тварей, император Титус Третий награждает тебя орденом Рыцаря Империи. Эта награда вручается лишь достойнейшим!

О, медальку всё-таки дали. Радость-то какая…

– Конечно, награждение должно проходить в торжественной обстановке, и орден должен вручать сам император, но его величество Титус Третий сейчас занят неотложными делами во благо Империи. Поэтому позволь вручить орден мне. Подойди.

Отец раскрыл коробочку, достав из неё какую-то висюльку с виде восьмиконечной звезды, переливающуюся разноцветными камешками. Я вытянулся во фрунт, и отец торжественно приколол мне орден на грудь.

– Я горжусь тобой, сын.

– Служу Империи! – как положено, выкрикнул я. Вот так. Сначала устроили допрос, потом чуть не прикончили, решив, что я страшный колдун, а потом вручили пряник. Очень мило. Ну а с этим колдуном надо будет разобраться. Думается мне, что тот голос в голове знает ответы на мои вопросы. И ответы эти мне сейчас необходимы, как воздух.