Максим Керн – Математик (СИ) (страница 27)

Так, собраться. Никакой жалости. Я вспомнил белый свет вместо глаз и улыбающееся, залитое кровью торга лицо ангела. И труп серокожего Миха с развороченной грудной клеткой, которую ангел пробил голой рукой. Это существо упивается смертью. И непонятно по какой прихоти мироздания эти смертоносные существа имеют белоснежные крылья.

Я бросил последний взгляд на противоположную сторону гимнасиума, пытаясь хоть на мгновенье встретиться взглядом с Эли. Но нет, она так и продолжала неподвижно сидеть, уставившись в пол, и даже не подняла головы, когда я вызвался вместо демона. Так, эмоции — вон! Сосредоточиться на противнике и на бое.

— Ты можешь выбрать любое оружие, Нолти, — эльф указал рукой на стойки с оружием. — И советую хорошо подумать над выбором.

Тут и выбирать нечего. Майор обучал меня рукопашному бою, бою на шестах и лёгких топорах. Причем упор делал именно на рукопашку, за три месяца мастером-мечником не станешь. Да и за три года, если на то пошло. А что касается предоставленного в гимнасиуме оружия… В прошлый раз громила-горг выбрал тяжеленный фламберг, понадеявшись на свою мощь, защиту брони и пробивную способность оружия. Этот выбор оказалось для него фатальным. Я такую ошибку делать не собираюсь. Я прошёлся вдоль стоек, приглядываясь и примеряясь к оружию, вытаскивая и вертя в руках разнообразные орудия убийства. У наставника Рунса коллекция была куда как побольше, но и здесь было из чего выбрать.

Я вытащил из стойки клевец с длинной, обтянутой полосками сыромятной кожи, рукоятью, и крутанул его в руке. Нет, тяжёл, инерция великовата. Жаль, что здесь нет моего любимого шестопёра, но тут уж ничего не поделаешь, придётся выбирать из того, что есть. Майор владел, по-моему, всеми видами оружия, холодного так точно, но и он говорил, что мастером во всем быть нельзя. И оружие профессиональный воин выбирает себе сам, подгоняя под свою руку, и филигранно владеет от силы двумя-тремя видами, не больше. Например, длинным мечом и секирой. Или копьём и короткими парными саблями. А ещё настоящий воин доверяет только своему оружию. Чужое может подвести в самый неподходящий момент.

Я пробежался глазами по остальному арсеналу. В основном здесь были предоставлены во множестве мечи, топоры, булавы и тяжёлые алебарды. Торгам и гномам, обладающим недюжинной силой, в самый раз, а что делать мне? Всё оружие явно рассчитано на грубую мощь, а не на скорость. А мне в бою с ангелом нужна именно скорость. Я уже решил было плюнуть на это дело, и выходить на арену с голыми руками, благо, что учитель успел к этому времени превратить их в оружие, как увидел в углу скромный, и явно давно никем не используемый, судя по слою пыли, шест. А вот это может подойти. Мне главное держать ангела на расстоянии, не позволяя ему приблизиться вплотную. Какими приёмами владел ангел, я не знал, да и узнавать как-то не тянуло. Главное, продержаться минуту, показушничать и изображать из себя супермена я не собирался.

Вытащив шест, усиленный в нескольких местах широкими кольцами из какого-то тёмного металла, напоминающего бронзу, я крутанул его в руках, проделав несколько движений из малого разминочного комплекса. Шест загудел в воздухе. Что ж, неплохо. После тяжеленного тренировочного шеста Рунса, выточенного из железного дерева, этот шест летал, как пёрышко.

— Ты заставляешь себя ждать, Нолти! — послышался окрик Мэрилла, и я, крутанув шест ещё пару раз, направился к клетке.

— Эй, Нолти, врежь этому уроду! — раздался вдруг в напряжённой тишине гимнасиума чей-то голос. Я повернул голову в сторону строя первашек, и увидел, как в приветствии поднял сжатый кулак гоблин с татуированным лицом.

— Да! Замочи этого гада! Вали его, Нолти! — раздалось со всех сторон. Надо же, не ожидал, что хоть кто-то меня поддержит. Гвалт нарастал, и Мэриллу пришлось прикрикнуть на разошедшихся учеников, дабы их успокоить. Я подошёл к дверце бойцовской клетки, и разулся. Арена была покрыта мелким красноватым песком, и босиком было надёжнее. После стянул через голову куртку, оставшись голым по пояс, аккуратно её свернул и положил поверх обуви.

— Руки, Нолти, — сухо скомандовал Мэрилл. Чёрт, совсем из головы вылетело. Браслеты. Их полагается снять перед боем. Я уже настолько привык к этим «украшениям», что просто не обращал на них внимание. Эльф повёл рукой над аргитовыми наручниками, и те, вспыхнув на мгновение выдавленными в металле знаками, с легким звоном раскрылись и упали на пол. Хм… И что? Никакой разницы я не почувствовал. Впрочем, эти браслеты призваны не допустить использовать магию их носителями, а я наоборот, её впитываю.

Я вступил в клетку, неотрывно глядя на соперника. Ангел, как и в прошлый раз, стоял практически не шевелясь, но я знал, насколько обманчива эта неподвижность. Мгновенно переходить от полной расслабленности к взрыву — это искусство, подобное японскому иайдзюцу — древнему искусству мгновенного обнажения меча, и учитель Рунс только-только стал подводить меня к основам. Два глубоких вдоха, один долгий выдох. Концентрация. Посторонние шумы, крики учеников, всё лишнее исчезло. Восприятие обострилось, время стало течь медленнее. Первым нападать я не буду, такую опрометчивую ошибку, подобную той, что совершил тот торг, я совершать не собираюсь. Понятно, что стоять всё это время ангел не станет, но я потому и выбрал посох, чтобы держать светлого на расстоянии. Надеюсь, что моя стратегия сработает, иначе я покойник.

Дверца клетки захлопнулась, и я остался наедине со своим противником. Тот продолжал стоять, ссутулившись и опустив голову, и казалось, что он не видит и не слышит ничего вокруг.

— Приготовились! Бой! — раздалась команда Мэрилла, и я расфокусировал взгляд, чтобы избежать тоннельного синдрома. Боец должен видеть всё происходящее вокруг, не только своего противника. Со временем это умение приходит само, а у профессиональных воинов срабатывает на автомате, но я только начал обучение, и поэтому пока приходилось делать всё, что называется, в ручном режиме. Ангел всё так же продолжал стоять не шевелясь, и у меня зародилась робкая надежда, что минута так и пройдёт без драки, главное, чтобы формальное условие было соблюдено. Секунды тянулись неимоверно долго, я боялся даже дышать. Я слегка сдвинул шест в сторону и чуть сменил стойку, перенеся вес тела на другую ногу, как вдруг ангел, стоявший до этого момента, как соляной столп, рванулся с места с непостижимой для простого смертного скоростью. Если бы не моё обострённое в момент смертельной опасности восприятие, то я уже был бы трупом. Маятник и Выплеск в бою можно использовать не только для удара, его можно использовать и по-другому. Выброс энергии в правую ступню, полуразворот, и рука ангела, вытянутая в копьё, проносится мимо моей груди, едва её не задев. Толчок, разворот в полёте и удар шестом сверху. Чёрт, мимо! Ангел успел увернуться каким-то змеиным движением, и вновь замер, опустив руки. Нет, стоять, изображая из себя мишень, нельзя. Отойдя ещё на несколько шагов назад, я раскрутил перед собой шест, пока тот не загудел в воздухе, создав передо мной завесу из полупрозрачных росчерков. Попробуй теперь подойди, сволочь светлая! Держаться нужно ближе к центру площадки, оставляя свободу для манёвра, к клетке прижиматься ни в коем случае нельзя, ангелу достаточно одного удара, чтобы отправить меня в местную Вальхаллу, или что тут вместо неё. Атаковать бессмысленно, ангел слишком быстр и силён, остается только как-то его сдерживать.

Держа ангела в поле зрения, делаю мягкий шаг в сторону, готовясь отпрыгнуть в любой момент, как вдруг ангел исчезает, возникая слева от меня. Я успеваю развернуться, обрушив раскрутившийся вихрь шеста на ангела, но тот просто подставляет под удар худую, кожа и кости, руку, и шест разносит в щепки. Что за… Додумать я не успеваю. Меня поднимает в воздух и впечатывает в клетку, выбивая воздух из лёгких. Я пытаюсь подняться, зная, что если останусь на месте, то этот бой не переживу. Внезапно я чувствую, как железные пальцы ангела впиваются мне в шею, вздёргивая вверх. Я пытаюсь освободиться, но это все равно, что попытаться разорвать голыми руками стальной трос. Я чувствую во рту кровь. Хватка на горле усиливается, перед глазами от недостатка воздуха плывет туман. Невероятная боль пронзает грудь. Я бросаю взгляд вниз и вижу, что её, как копьём, пробила костлявая рука ангела. Почему я до сих пор жив? Передо мной появляются глаза ангела. Без зрачков и радужки, в них горит яростный белый свет, который с каждым мгновением разгорается всё больше. Боли почему-то нет. Я воспринимаю всё происходящее как-то отстранённо, как будто все это происходит не со мной. Похоже, я понял. Ангелы — это вампиры. Только обычным вампирам достаточно крови, а этим нужна жизненная энергия живых существ. А внутри любого мага энергии очень много. До меня как сквозь толстое одеяло доносятся крики. Жаль Локка, он наверняка поставил на меня, и теперь окажется в проигрыше. Простите, учитель, я вас подвёл. Эли… Чёрт. Если этот светлый урод меня убьет, то ей тоже придётся схватиться с этим монстром. Нет. Нет! Не позволю!!! Если мне суждено сдохнуть, то эту тварь я заберу с собой! Внезапно что-то изменилось. Я почувствовал. Почувствовал свет внутри ангела. Тот самый свет, который есть и внутри меня самого. Перед глазами четко, как на картинке, возник тот самый момент в парке. Поток раскалённого огня, направленный на меня архангелом, вспыхнувший яростный свет, который бесследно исчезает внутри меня, не нанеся никакого вреда. Я — пустотник. Аргитовые браслеты сняты, и я могу использовать магию. И неважно, что меня никто этому не учил. Хочешь энергии? Получай, тварь!