Максим Казанцев – Бездарь (страница 1)
Максим Казанцев
Бездарь
Цикл: Наследие Кайрона.
Книга 1: Бездарь.
Глава 1. Радиационные раскопки.
Столица Российской Империи никогда не спала. Даже глубокой ночью ее артерии были залиты неоновой кровью – яркие билборды корпораций, торгующих магическими стимуляторами и эликсирами, проецировали в небо обещания могущества и вечной молодости, заливая улицы неестественным фиолетовым светом.
Где-то высоко, на заоблачных этажах небоскребов из стекла и хромового сплава, мерцали огни аристократических резиденций, а по заданным воздушным коридорам, между сияющих шпилей, бесшумно скользили личные каплевидные аэроходы с затемненными стеклами —безумно дорогая игрушка высших аристократов. Там, наверху, кипела своя жизнь – жизнь власти, силы, изящной магии и бесконечной роскоши, недоступной для взгляда снизу.
Марк смотрел на все это отблескивающее великолепие с самого дна города, снизу вверх, приподняв защитное забрало и опершись на запыленный поручень своего экскаватора. Cмахнув со лба прядь влажных темных волос, он на мгновение закрыл глаза от накатившей усталости. Высокий лоб, упрямый подбородок и резкие, угловатые черты лица делали его старше своих двадцати лет.
Сейчас его лицо, обычно живое и сосредоточенное, было серым от пыли и изможденным до предела. Только глаза, цвета темного штормового неба, горели из-под густых бровей несломленным еще огнем – в них читалась усталость, но не покорность. По мешкам под глазами и напряженной линии сжатых губ можно было прочитать всю историю последнего полугода – историю потерь, отчаяния и практически угасшей надежды.
В данный момент его мир был ограничен глубиной котлована сектора 7-B «ЭкоСтар-утилизация», забором с колючей проволокой под напряжением и табличкой «Зона санации. Вход по пропускам. Магический и радиоактивный фон повышен». Здесь, на дне чаши гигантского котлована, вырытой в самом сердце когда-то престижного района «Силиконовая долина», царила иная реальность. Иной мир.
Воздух гудел от монотонного рокота машин – дробилок, сепараторов, бульдозеров на электрических тягах. Он был густым, тяжелым, пропитанным едкой пылью и сладковато-металлическим запахом озона – побочным эффектом магического излучения, намертво въевшегося в почву и скальные породы.
Земля в этом районе была баснословно дорога, ведь с древнейших времен здесь был повышенный магический фон, благотворно влияющий на одаренных, и позволявший им быстрее развиваться, просто проживая на ней. Вся она была поделена между могущественными кланами аристократов.
Никто точно не знает, что за эксперимент проводил один сильный и амбициозный клан, проживавший на этом участке двадцать лет назад. К сожалению, вопросов задавать было некому – весь клан исчез в один миг.
Но в результате здесь, в самом сердце «Силиконовой долины», произошел огромный скачок магического фона, повлекший за собой локальный конец света. Катастрофа не поглотила весь район, но щедро посеяла разрушения и начинила землю искаженной, опасной энергией, сделав ее радиоактивной в самом прямом смысле. Земля стала ядовитой, опасной, но при этом все так же оставалась безумно дорогой.
Участок в самом центре столицы не мог долго простаивать впустую. Решение было найдено радикальное: гигантские корпорации вывозили тысячи тонн зараженного грунта, чтобы затем, на очищенной территории возвести новый элитный комплекс. Работа грязная, смертельно опасная и оттого хорошо оплачиваемая. Последнее привлекало сюда только тех, кому уже нечего было терять.
Марк, сгорбившийся за рычагами старенького гидравлического экскаватора, был именно таким. Кислородный фильтр в его респираторе отслужил свое часов десять назад, но менять его было не на что. Оставалось лишь стиснуть зубы и терпеть. Каждый вдох обжигал легкие едкой смесью, витавшей в воздухе, а каждый выдох приводил к запотеванию потрескавшегося стекла забрала гермошлема, с которого давно слезло противобликовое напыление. Пальцы, обмотанные изолентой, судорожно сжимали джойстики. Машина послушно зачерпнула ковшом грунт, густо замешанный на осколках стекла и щебня – то самое «сырье» для вывоза.
Со дна его рабочего участка, глубиной уже метров десять, тянуло мертвенным холодом и чем-то еще… чем-то, что заставляло вибрировать набухшие от усталости веки и оставляло металлический привкус на языке.
Сердце сжалось от знакомой, въедливой боли. Больше всего на свете он ненавидел эту беспомощность. Это чувство, будто ты не человек, а песчинка, застрявшая в шестеренках гигантского, равнодушного механизма под названием «Империя». Механизма, которому нет дела до его горя, его потерь, его тихой войны за обломки собственной жизни.
Сирена, оповещающая об окончании смены, прозвучала как божественный гонг. По участку сразу засуетились фигуры в таких же потертых, пропитанных потом и радиацией защитных костюмах. Люди молча, не глядя друг на друга, сгорбленные под грузом усталости, побрели к дезактивационным душевым и далее – к проходной, где их ждала жалкая оплата за оставленное здоровье и отравленное будущее.
Заглушив экскаватор, Марк просто неподвижно сидел, наблюдая, как пустеет котлован. Тишина, наступившая после отбоя сирены, была оглушительной. Давящей. Его окружали теперь лишь тени многотонной техники, гребни вынутого грунта и безразличное небо над краем ямы.
– Эй, Марк! – крикнул ему проходящий мимо кабины здоровяк с обветренным, как старый кожаный ремень, лицом. Старший смены Петрович. – Сматывай удочки! Фон тут сегодня злой, к ночи поднимается. Башка заболит и вывернет всего. Глянь-ка на радиационный детектор – стрелка пляшет, будто бешеная. Земля дышит, падлюка, выдыхает всю свою погань.
Лишь молча кивнув, Марк сделал вид, что отстегивает ремни безопасности. Петрович, пожимая плечами, побрел дальше. Его мощная, кряжистая фигура медленно удалялась по трапу наверх. Он был неплохим мужиком, для здешних мест. Не аристократ, а такой же простолюдин, как и Марк, но сумевший развить свой дар по Терранскому пути до третьего ранга – «Стального». Радиация и магические выбросы брали его не так сильно, вот он и работал здесь старшим, присматривая за «смертниками», теми, у кого не было дара. Звал он его по имени, а не «бездарем», что было редкой формой уважения в этом аду.
Когда последние шаги затихли, Марк наконец выбрался из кабины. Спина заныла от долгого нахождения в одной позе, суставы предательски заскрипели. Он подошел к самому краю котлована, глядя вниз, в темнеющую яму. Оттуда, из глубины, веяло тем самым «злым» фоном. Воздух над грунтом слегка мерцал, переливаясь болезненными зелеными всполохами, видимыми даже невооруженным глазом. Рука сама потянулась к карману, где лежал простой электронный дозиметр. Он не стал его доставать. Незачем. Парень и так знал, что показания будут далеко за красной чертой.
Решение было глупым, отчаянным и единственно возможным. Парень спустился по шаткому трапу на дно котлована, к одиноко стоявшему ручному буру и штабелю пустых, промаркированных черно-желтой радиационной символикой контейнеров.
Автоматические грузовики уже разъехались, поэтому работать придется вручную. Как же, потревожишь шумом чуткий сон аристократов, и потом не оберешься проблем. Приходилось заполнять контейнер, поднимать его лебедкой наверх, чтобы получить свои кровные кредиты. Отсюда и повышенная в два раза ставка. Правда и расстояние до фонящего грунта было совсем крохотным, что увеличивало в разы наносимый телу вред.
Он взял в руки лопату… После целого дня работы за рычагами экскаватора, ее вес показался Марку неподъемным. Первый же удар о спрессованный, напичканный камнями грунт отозвался ноющей болью в плечах и спине. Второй. Третий. Парень вошел в ритм, механический, почти животный, отключая мозг и доверяясь телу. Ему казалось, что так силы расходуются медленнее.
Лопата вгрызалась в землю, он с усилием закидывал ее в зев контейнера. Дышал тяжело, хрипло, воздух внутри защитного шлема становился все более спертым и едким. В ушах стучала кровь, сливаясь с монотонным гулом в голове. И в это же время, словно заевшая пластинка, крутились воспоминания. Яркие, обжигающие, болезненные, прорывающиеся сквозь завесу усталости.