Максим Камерер – Записки бывшего афериста, или Витязь в еврейской шкуре (страница 28)
Я понимаю испанцев. Тоже не рискнул бы рассекать по нашему табуированному отечеству на OPEL OPEZDOL, или TOYOTA VAFLER, к примеру. Хоть, какими бы они ни были бы распрекрасными. «Как вы яхту назовете…". Шкода, тоже к слову сказать, на русском звучит не особо (Боря некоторое время мучился со Шкодой Фелиция и окрестил ее тогда Фольсваген-Курва…
Но я опять сбился с курса.
Так вот, заказал я морду, подвеску трансмиссию и двигло. Сравнил: тютелька в тютельку. Привез контейнер, оборвал все бирки и дал мааааалюсенькое обьявление в «Из лап в лапы». В первый день мне вырвали дверь в магазине. Железную. С кусками бетона на выкрученной арматуре. Очередь стояла на пол улицы. Пришлось нанять ментов для поддержания порядка и обуздание мордобития.
Потихоньку, весть, что тайна раскрыта, пронеслась по коллегам. Коллеги дружно запросились в гости, гостевая, шарили глазами по полкам в безуспешном поиске коробок (по номеру машину определить раз плюнуть) и вели здушевные беседы в тему «люди-братья, бабы- сестры». Типа, скажи, что везешь — и тебе воздастся. Склоняли к измене персонал, но мои золотые парни не сказали им ни слова, несмотря на щедрость посулов (до 10000$). Потому, что не знали сами.
В конце концов, я сдался сам, назвав донора как «ХОНДА ПЕНДЕХА». Пендеха (если кто, как и я, не знает испанского), это — пассивный мужелож.
«И понеслись тут телеграааамы… родных и близких извеееестить… Что сын ваш боллооольше не вернеееется и не приедет погостить…". То есть: срочно мне вынь да положь, пиндос вонючий, запчасти на Хонду Педераст! итить твою мать, душа, прям, по ним истосковалась.
…Догадываюсь, чем ответили поставщики.
Некоторые храбрые коллеги принялись названивать мне, обвиняя в инсайдерской торговле, скотоложестве и расчленении малолетних. Я неизменно доброжелательно заповедовал им жить собственными мозгами. А не пытаться — чужими; сетовал на укоренившуюся со школы привычку списывать. Ну, и глумился всякими другими гнусными методами. Двое самых мужественных приезжали даже морду бить. Пришлось устроить показательную расправу, дабы остальных отвадить.
Вот так мы тогда жили…
Сейчас тоскую иногда по тем временам… Но так… лениво. Вернуться, даже гипотетически, не тянет абсолютно.
Воспоминание о лянче
Где-то в середине 90х ко мне в лапы по кривой дорожке попала забавная машинешка-Лянча Дельта Интеграле. Я бы и не обратил на нее особого внимания, так как покупал-продавал машины по 3—4 в месяц. Была у меня такая пора. Схема дополнительного прибытка была проста, как мычанье: машина покупалась из жалости и сострадания у доведенного до рыданий клиента как хлам, коему место на помойке лет пять уже как, чему способствовала «диагностика» на моем сервисе (Чей сервис, понятно, умалчивалось из скромности), потом машину мыли, слегка молодили методом скручивания пробега и-о, чудо! — продавалась она как «канолевая», «муха не сношалась», «век, барин, служить будет», чему, понятно, помогала та же «диагностика».
За полтора месяца таких гнусных манипуляций с железом и сознанием, я, например, превратил пятилетнюю девятину (ваз) в трехлетний мерин е класса с двиглом в 4.2л.
Так вот, я бы, говорю, и не обратил на Лянчу особого внимания (некогда вглядываться мне было), но тут ко мне в контору приперся друг Дима.
Диман, старая сволочь и раллист, устроил мне истерику в стиле пятилетнего инфант-террибле в детском мире. «Хоцю манину!». Вел бы себя поспокойней -я бы и продал лянчу с весьма скромным прибытком процентов в сто. Но он так потел, так жарко дышал, напускал столько слюней, что тачку я решил оставить себе, несмотря на все его мольбы, угрозы и горестные вопли: «Куда тебе, лошине чилийской, на такой машине ездить? До первого столба?»
Через некоторое время (около месяца) я научился трогаться на этом автомобиле без энуреза и (Читать дальше…) рискнул выехать в город. И вот тут-то я оценил ЧТО Я КУПИЛ. Не буду останавливаться на технических подробностях (они есть в нете), скажу только, что на скорости в 140 эта бешеная блоха ввинчивалась в 90 градусный поворот, не пискнув.
Так как ездил я давно без прав (скрали где-то, а переэкзаменовку я б ни в жизнь не сдал), то машина окупила себя весьма быстро. Я просто перестал замечать в городе ментов. То есть, я и гаи существовали в двух параллельных мирах. Не пересекаясь.
Максимум, что они могли за мной послать -это Кроун Викторию. На прямой Кроун еще как то держалась в зеркале заднего вида, полыхая гневом мигалок и вопя что-то угрожающее про немедленно остановиться, прижаться, а не то…, но потом я закладывал фирменный вираж в первый переулок, а эта матерящаяся халабуда летела дальше прежним курсом.
Через некоторое время окрестные менты даже прекратили бесплодные попытки познакомиться поближе, провожая меня злобными взглядами цепного пса на наглого кота.
Запомнилась одна сцена…
Поехал я встречать что-то дальне-родственное из Шарика. Семья отрядила. Реэкспортная родня (двоюродный дядя, что ли) с земли обетованной отличалась редкостной занудливостью, абсолютной незатыкаемостью, впитанным навек нравоучительным тоном (в совке работал учителем) и доводила меня до белого бешенства в считанные минуты.
Но, нельзя. За фразу, сказанную всердцах: «Дядя Лева, вот из-за таких жидов как ты, нас евреев и не любят» меня лет пять склоняли на всех семейных сборищах.
Понятное дело, настроение у меня было паскудное. По приезде в Шарик, обнаружил, что теперь там и стоянка платная, что тоже не порадовало. Подъезжаю к шлагбауму. Раздражает все: сам шлагбаум, будка, дырка в будке 10 на 10 см, виднеющаяся там нижняя челюсть охранника, и даже мой же палец в моем носу скребет как-то особенно противно.
Эта сволочь из будки, явно изгаляясь, разговаривает со мной деля предложение двухсекундными паузами после каждого слова:
«Назовите — — — — марку — — — — — вашего — — — — — автомобиля»
Ну, сука…
В той же манере (мысленно проговаривая бл. дь после каждого оброненного слова):
— Пишите:" Лянча бл… дь Дельта — — — — — -Интеграле — — — — — - АШ — — — — — -ЭФ — — — — -Гранд — — — — — Туризмоууу — — — — — Инжектор — — — — — Спорт». Записали?
Из дырки в ответ я слышу:
— Имени Фарабундо Марти?»
Меня рвет в клочья.
Сквозь рвущийся наружу хохот успеваю ответить:
— Мир с ними обоими!
И минут пять мы тупо ржем на пару с охранником под возмущенные гудки очереди на парковку.
Все! Настроение -блеск! Аэропорт — великолепный, кофе — восхитительный, мент на входе — симпатичный и даже бубнящий в режиме нонстоп и пованивающий некошерно дядя Лева не виноват, что он такой мудак.
К тому же, как только мы выезжаем, дядя Лева впервые на моей памяти затыкается. Я счастлив.
Потом Лева пристегивается. Потом просится на заднее сиденье. Потом пристегивается и там. МОЛЧА!
С тех пор меня больше не просят встречать и провожать родственников. Прям, даже не знаю, почему.
Но, сколько веревочке не виться…
В районе работы облава на меня продолжалась перманентно. Кто-то упрямый, как бульдог, неуклонно совершенствовал мои навыки экстремального вождения.
Я приметил несколько проходных дворов для стряхивания хвостов и пользовался ими (дворами) попеременно.
И вот, как-то привычно порскнув такой двор, я обнаружил бетонные блоки заботливо уложенные поперек асфальта. Приплыли тапочки к обрыву.
В ожидании брендюлей я закурил. Подбежавший мент, вместо ожидаемого приклада в репу, вдруг огорошил:
— Это — интеграле?
— Дддда…
— 2 литра битурбо?
— Ннну…
— Открой капот.
— Да пжалст…
Мент оказался фанатом лянчи. Он был мастером спорта по ралли и знал про нее все.
Годы выигранных кубков, технические характеристики сыпались из него без перерыва.
Я, как мог, поддерживал беседу. Впрочем, в сложившихся обстоятельствах я бы с радостью поддержал разговор на любую тему, хоть об особенностях разведения хохлатых попугайчиков — лишь бы только не обо мне шла речь.
Наконец, мент выдохся и, вспомнив, с чего мы тут — перешел к делу:
— И как же ты, мудило грешное, с ТАКОЙ машиной- умудрился попасться?
— И на старуху проруха бывает…
— Ага. И на хитрую жопу хрен с винтом…
— Бесспорно.
— Короче, у тебя два варианта:
1. я сажусь за руль и мы гоняем всю ночь. Второй-сам понимаешь.
После перевого же виража в его исполнении я запросился в отделение. Штрафстоянка, обезьянник и последующие геморрои уже не казались мне чем-то ужасным. Даже наоборот. Но было поздно.
На ловца и зверь бежит. На светофоре, что на пересечении Ленинского проспекта и Стасовой, он подкатил к Ланцеру Эволюшн и порычал двиглом.
На него снисходительно покосились и слегка дали газу. Потом — не слегка. Потом — как следует. Потом — до упора.
Закончилось это безумие где-то на Ленинградке, за кольцевой.
В Эво рыдала какая то обоссавшаяся баба, водила вышел познакомиться и они протрындели еще час. Мент оказался человеком слова, меня отпустили, но седину к утру я у себя обнаружил. Потом мне подарили права, Лянча начала клянчить денег (и немеренно), визиты Рушенцева мне осточертели (он грозил палатку разбить у меня в офисе, пока не продам).
В общем, продал я ее. Но память свежа до сих пор. Недавно с дочкой видел очень похожую в музее. Но моя машинка, или нет — понять не смог. Там машину основательно перебрали и перекрасили.