Максим Камерер – Записки бывшего афериста, или Витязь в еврейской шкуре (страница 12)

— А зачем?

— Для всемерного сбережения военного и народного имущества, тащщ генерал-майор!!! -я прогавкал ответ с максимально дубовой рожей. Сочетание цитат из присяги с явными признаками легкой дебильности на лике воина -услада глаз начальства. Это я усвоил твердо.

Генерал задумчиво оглядел сбереженное военно-народное имущество, оценил состояние, фактуру, амбрэ и поманил командира пальцем. Тот на рысях прискакал и разинул уши.

— Это что за детство босоногое, майор?

— Тык, тащщ генерал, не хватает нам обуви. Они ж на ТСП, считай, ноги до жопы стирают. А у этого не ноги-ласты.

— Тебе когда эти шкары выдали, боец?

— Полгода назад, тащщ генерал! (дураков нет начальство подставлять. Енерал уедет-а они останутся)

— Пизди мне больше.

— Никак нет, тащщ енерал, не пиздю!

— Хм. Хитер бобер. Смышленая у тебя рванина, майор. Сколько ты так бежал?

— Не могу знать!

— Километров семь, буркнул кто то из строя.

— Покажи ноги. Мда. Херасе копыта. Ты конь, что ли? Понятно. Значит так, майор. Рота твоя первая прибежала, молодцы. Но если завтра у этого коня не будет уставных копыт, неполное служебное ты схлопочешь прям вслед за благодарностью. Я ясно выразился?

— Так точно!

— Фамилия?

— Ррррядовой Камеррррер!

— Херасе. Еврей? А что ты ТУТ делаешь? (В нашей конно-спортивной части аид был одинок, как карась в канализации)

— Служу Советскому Союзу! (рано или поздно этот ответ на N-й вопрос приходит в любую еврейскую голову)

— Ишь ты! Находчив, шельма! Смотри, майор, я завтра проверю.

Наутро у меня были новые шкары. Навряд ли кто-то когда-то так радовался обычным солдатским сапогам. Пошатываясь от счастья, я прижимал к груди такую легкую, прочную, вожделенную, уставную и невыразимо прекрасную кирзу. Никакая чиппева, мартенсы или тимбы, гламурные балли, суровые коркораны или творенья фрязских задосуев не наполняли мою душу таким экстазом обладания.

П-сы. «Конно-спортивными» в СА именовались части, где военнослужащие выполняли функции коней. А не всадников

Разговор с другом на 23 е о героизме

Вот интересно, все мудаки идут в армию с затаенной надеждой совершить подвиг… тогда как выясняется, в СА героическому что то не место…

— Наливай. Ну да… Стране нужны герои, пизда рожает дураков.

— Но тем повышая обороноспособность страны. Чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона.

— Несомненно. Это тост?

— Угу. Поехали!

— А вот серьезно, Макс, ты сам когда нибудь подвиг видел?

— Ну да… У нас на НВП (начальная военная подготовка-авт.) в школе два дебила гранату учебную сперли, перекрасили и Санычу-учителю НВП подбросили за кафедру. Так тот лег на нее. Обоссался при этом. (Читать дальше…) Эти давай ржать. Так на месте таких героических брендюлей от остальных огребли-еле оттащили. У нас потом клуб фанатов Саныча образовался. Явка на НВП 100 процентная, все постриглись налысо, уставщина страшная. С белогвардейским уклоном. Представь-открывается дверь актового зала, Саныч заглянул. А там собрание общешкольное. Вдруг рев на весь зал:

— Господа офицеры!

9—10 классы вскакивают как в живете ужаленные и в струнку.

Рев не утихает:

— Ротмистр Волин! Вам особое приглашение требуется?!

Потом доклад Санычу. Все по серьезу -за три шага на строевой…

Саныч польщен, но-

— Черникевич! Ты мне брось тут эти белогвардейские замашки!

— Есть!

Вышел из зала… Все стоят…

— Господа офицеры, прошу садиться…

Фронда-фрондой -но уважали его всерьез.

— Понятное дело. Он же на настоящую гранату ложился.

— За Саныча?

— Огонь.

— А в армии?

— Что в армии?

— Есть место подвигу?

— Хрен знает… Разве что подвигу Геракла… Ну там с конюшнями по-стахановски говно вывозить… Экологов на него нету. Небось всю округу засрал.

— Ну да. Что бы что то очистить, надо что то запачкать.

— Но можно засрать все, ничего не очистив.

— Отличный тост!

— Твое здоровье!

— Хотя… я сам, пожалуй совершил.

— Макс-у тебя после какой мания величия? Так, для справки-знаешь где у тебя бекрень?

— Я, Боря плохо представляю где бекрень находится, но хорошо в курсе, где у меня рожон.

— Ты прям тостами говоришь! Нарежемся ж!

— На том стоим и не могем иначе.

— Эххх… Дело было под самый занавес. Я там сплошь и рядом на «дембельских аккордах» играл. Начальство каждый раз обещало-мол то сделаешь-и домой. А потом хохотали, как дети, что они меня обманули. И-по новой.

— А ты?

— А я был так рад их рожи не видеть, что изображал каждый раз африканские страсти. Отеллу давал в третьем акте. Типа рвал на жопе волосы и размазывал ими фальшивые слезы по немытой харе. А потом по-новой на объект и ляпота. Раз пять так…

— А потом?

— А потом они мне поручили забор разобрать. Метра три высотой, длиной метров двадцать. В два кирпича. И кирпичи сохранить для чего то. У командира виды на них были-дом вроде достраивать решил.

— Одному?

— Не. Семеро было. Но забор дореволюционный.

— Беда.

— Не то слово. Тогда ж цемент не тырили.