Максим Камерер – Записки бывшего афериста, или Витязь в еврейской шкуре. Том 2 (страница 16)

– У вас тут котик был…

– У МЕНЯ? -Я недоуменно озираюсь по сторонам. -Вы что то путаете. Я ненавижу котов. Даже больше чем соседей.

– А можно мы его к себе возьмем?

– Кого?

– Кота.

– Какого кота?

– Ну вашего. Перса.

– Я вам русским языком вроде глаголю: У МЕНЯ НЕТ, НЕ БЫЛО И НИКОГДА НЕ БУДЕТ КОТА!!! ОТНЫНЕ, ПРИСНО И ВО ВЕКИ ВЕКОВ!!!

– То есть вы не возражаете?

– Против чего?

– Ну что мы вашего кота себе возьмем?

– Как я могу возражать, если ЭТО НЕ МОЙ КОТ?

Захлопываю дверь. Трясущимися руками пытаюсь налить стакан, виски льется по сторонам, и, плюнув на приличия глушу его из горла. Грамм 200 засадил не отрываясь. Отпустило слегка. Одолевают панические мысли.

– Блять. Еще раз блять. Если, точнее когда, они мне эту ссань назад принесут я их, Иисусиоборони, поубиваю всех нахуй. Или в мусоропровод всем кагалом выкину впизду…

Но.

Проходит неделя. Другая. Никто не несет Барсика взад.

– Никак сами придавили-прикидваю я на досуге.-А еще интеллигенты с виду…

Даже у меня, мурла, рука не поднялась, а эти родную маму порешат… Раскольниковы ебаные. И еще потом следователя, оперов и полстраны заебут, описывая душевные переживания…

Встречаемся в лифте. Я, злорадно:

– Ну как там ВАШ котик? Не ссыт?

– Нет, что Вы. Очень воспитан. Ходит только в лоточек.

– ????!!!! И не орет???!!!!

– Нет. Мурлычет только. Очень ласковый такой. Спасибо вам большое, мы так рады…

Я пропустил свой этаж. Потом не мог вспомнить номер квартиры. Целый вечер я размышлял о метаморфозе. Унизился до похода к соседям-проверить, тот ли кот? А то может, у нас тут целую партию бракованных персов в мусоропровод спустили?

Нет, он, сволочь. Даже ухом не повел, гад, меня увидев.

В глубокой задумчивости я глушил виски и крутил в голове сию неразрешимую задачу. Как это он так исправился-то? У Ольги ссал всюду, у меня… эх, скотина сколько брендового шмотья изгадил, а тут…

Хотя. Может он катарсис испытал? Увидел свет в конце тоннеля и прозрел? Махаяна напала в полете и бодху ему вставила по самые люляки? Действительно, если ты летишь по темному, вонючему мусоропроводу с 4го этажа, есть повод задуматься над своей кармой. Мол, не задалась как-то карьера. Не так ты себя, Барсик поставил с этими двуногими голожопыми бесхвостыми рабами. Надо что-то менять в парадигме.

Вполне вероятно, что об край мусорного бака башкой треснулся-и праджню, то есть трансцендентальную интуитивную просветлённую мудрость постиг.

Барсик Татхагата он ныне. Просветленный.

Ом мани падме хум.

Кто умнее?

Давно понятно что спор об сравнительном анализе кошачьего и собачьего ума лишен смысла по определению. Это как спорить про мужской и женский ум. Мы вроде и в машинах разбираемся лучше и денег на круг больше поднимаем-а в результате они красят ногти пока мы чиним их машины, купленные на наши деньги. И поди пойми кто умнее себя ведет. Есть некие грустные мысли на сей счет, но я гоню их от себя.

Плюс-я уже про четвероногих-результаты наблюдений сильнейшим образом зависят от наблюдателя. Но есть иногда и абсолютные результаты. Мой-не в пользу псов, да простят меня котоненавистники.

Несколько лет назад у соседской собаки начались 120 минутки гнева. То есть представьте… лето, деревня, ляпота, послеобеденная дрема… и вдруг дикий непрекращающийся лай… до хрипоты, до истерики, с подвыванием и почти человеческим матом… и так два часа без перерыва. Каждый день. Наконец, я не выдерживаю и прусь к соседу.

– День добрый!

– Наше-вам!

– Ваше-нам! А позвольте полюбопытствовать-пошто животинку тираните? Нешто пристрелить-патронов жалко?

– Ааааа… ну зайди, глянь.

Захожу и каменею.

Конура. Цепь. Натягивая цепь до состояния струны, почти придушив себя ошейником в истерике бьется соседская Альма-трехлетняя немецкая дура. На расстоянии 20 см от точки максимального разлета ее слюней толстый рыжий кот демонстративно вылизывает свои причиндалы. На собаку-ноль внимания. Ат сволочь.

Мы молчим. Сказать нечего.

– А что не гонишь эту падлу?

– Ты гонишь? Я задолбался за ним бегать. Через 5 минут возвращается.

– Спусти собаку с поводка.

– Не надо. У нее тут дроля-бульмастиф за забором томится. Она чуть что -сразу к нему. Куда я потом плоды любви дену?

– Да уж. И этот не уйдет. Я его знаю. Он моему коту морду бить ходит раз в неделю. В дом через форточку залазит и ну Моню мудохать. Хоть календарь по нему сверяй. Пунктуальный.

– Не говори.

– Погодь, идея есть.

– Ну?

– Завтра приду-попробуем.

– Ну-ну.

С утра я пришел к соседу до очередного котовьего визита и мы удлинили цепь метра на два. Потом пошли пить чай на веранду. Кот явился без опозданий. Мы замерли.

Старт… Ииииии… Нуууу… От сучаррра!

Как только счастливая Альма пересекла заветную черту-с кота слетела вся его индиффирентность. С поразительной прытью рыжая скотина с места сиганула метров на 5 в сторону, вынув свою жопу из пасти за мгновение до щелчка.

Мы разочарованно орали на веранде. Альма выглядела постаревшей лет на пять. Такого горя на морде собаки я ни до ни после не видел.

Два дня прошли без обычного концерта.

На третий все повторилось-но на два метра дальше. Плюс полметра форы-на всякий случай. Математик, блять.

Пришлось ловить эту гниду у себя дома. Во время очередной экзекуции тюфяка Мони-рыжий увлекся и я успел захлопнуть форточку. Всего-то пара часов и разнесенный дом-и матерящаяся скотина извивается у меня в руках.

Не обращая внимания на вой и проклятья, я упаковал мерзавца в мешок и вывез на помойку километрах в тридцати от нас. Там и выпустил.

Вернулся негодяй недели через две и сильно исхудамши. Гонору тоже по дороге поубавилось. Намек был понят-больше над собаками он не издевался. Даже от кота моего отстал, хотя трус Моня при виде рыжего раздувался как шар и ходил -так с шерстью дыбом по два часа. Все это с выпучем глаз и утробным подвыванием. Лузер.

Зимой, в лютые морозы, я даже пускал его в подвал-погреться и переночевать…

О любви к братьям меньшим

Есть такое понятие «мамины пироги». Это когда: черствые, воняют, и мучное тебе вредно. Но жрешь: мама, все таки.

Так случилось, что подобных пирожков на мою долю выпало чуть поболе среднестатистического. Проблема в том, что большинство сверстников из моей среды обитания давно и навсегда свалили из страны, и матушка моя систематически сдает меня осиротевшим (или – соломенным?) родителям в барщину. Понятно, что такой умноженный сыновний долг не вызывает у меня энтузиазма, но уклониться от него мне удается не всегда, или не сразу.

И в тот раз все началось с обычного: «ну, что тебе стоит…". Я скрежетнул зубами и заранее смирился с неизбежным.