Максим Калинин – Моя жизнь и другие происшествия (страница 4)

– Зина из магазина, – я так и запомнил.

На мои расспросы о возможном досуге в деревне, выдала инструкцию по пользованию Орловкой в свободное время:

– Так чё, молодёжь в клубе, суббота же, а так в баню ещё ходят и по гостям, чё ещё то делать, у нас театров нет, – сказала продавщица, сильно изучая мои вещи.

– Ну клуб так клуб, – решил я.

Располагался самый культурный объект Орловки, прямо рядом с магазином и афиша красноречиво сообщала любому интересующемуся:

– Что днём показывали фильм "Профессионал", с самим Бельмондо за 9 копеек, для детей и 15 копеек, для взрослых, а сейчас в нем играла музыка и шли танцы, вход каких-то 30 копеек.

Дискотека отличается от городской сильно:

– Во-первых, репертуаром, музыка была далеко не звуки и ритмы зарубежной эстрады, а Юрий Антонов и я чуть не застонал, когда услышал песню про крышу дома.

– Во-вторых, танцевали только девочки в середине зала, старались местные сеньориты от всей души, на все 30 уплаченных копеек, а парни, размазавшись по стенкам всего помещения, до моего прихода делали вид, что заняты беседами, кто не беседовал просто разглядывали девчонок.

Как только появился я на танцполе, весь вектор внимания парней и колышущихся девочек немедленно переместился на меня. Разговоры прекратились, а те, кому не было видно начали переспрашивать у соседей:

– Чё этот…, джинсовый, приперся не запылился?

Мне стало очень неуютно, подозревал интерес к себе, как городскому, сейчас-же на меня, как на аттракцион без доли стеснения пялился весь зал, даже диск-жокей, женщина на сцене, по совместительству работник клуба.

Вот когда я пожалел, что не остался спать дома. Со сцены в микрофон прозвучало, так с ехидцей:

– Медленный танец, дамы приглашают кавалеров!

Зазвучали ВИА «Вирасы» с их нетленкой «Белый аист», а из центра зала прямо на меня плыла, наверно королева красоты всей Орловки, девица очень, я бы сказал через чур ярко накрашенная, возраста не определяемого и абсолютно уверенная в своей неотразимости.

– Потанцуем!

– Меня Света зовут, – сказала девочка и начала наш танец.

Без прелюдий обхватила мою шею и прижалась всем телом, уже разогретым долгими танцами.

– Если она ровесница, то весьма ранняя!

Я прочувствовал, как в мой живот упиралась, непривычная для моих сверстниц, большая грудь. Девица притворно захлопала ресницами, и я заметил, как в её глазах черти вилами начали призывно махать.

В моей голове понеслись нелепые мысли, одна другой краше:

– Она в меня влюбилась или это чистой воды подстава?

Главное она точно уверенна, что ей за это ничего не будет, а меня вот это стадо бычков, стоящее сейчас по периметру зала, скоро будет в тонкий блин раскатывать.

Другая часть зала расправиться по-своему, её подружки скажут:

– Светка ты ваще смелая, – этот городской сразу видно влюбился. Ещё и нахалом меня определят, найдут массу недостатков или выдумают, – размышлял я, пока играла музыка.

Медляк закончился, Света ради контрольного выстрела, чмокнула меня в щёчку и демонстрируя изгибы всего тела, двинула в свой кружок обожания.

– Сходил блин, развеялся экономно и музыкой тут явно не заслушаешься, пойду-ка домой! Может и не заслужил я наказания по мнению местных? – подумал я, быстро разворачиваясь, чтоб свалить.

– Не срослось…!

За клубом, ради предстоящего веселья, собралось наверно все молодое население Орловки, а на самой дискотеке похоже кроме ди-джея никого не осталось.

– Мимо этого митинга за мою смерть, просочиться точно не выйдет, – решил я.

Сделав успокаивающий вдох и выдох вспоминал, как советовал Палыч:

– Изучаем обстановку, выбираем оптимальное решение для выполнения задачи и, если появиться возможность убегаем.

Возможность тактически верного отступления испортила слишком большая толпа деревенских, быстро преградившая все пути и среди всей массы выделялся один очень здоровый, детина выше меня на две головы.

Заводилы трое, стоят рядом, делают вид, что они криминальные личности и я их всех сильно обидел.

– Надо сделать так, чтобы они все разом меня не начали бить, – прикинул я.

Для этого надо потихоньку прибрать инициативу в свои руки. Начинаю первый:

– Привет пацаны, надеюсь все правильные, козлов зашкварных среди вас нет?

– Всё по понятиям сделаем? – спрашивал и двигался, давая понять, что обращаюсь сейчас ко всем, а не к этим троим…

– Чтобы старшие чуханами не посчитали! – сказал, а сам понимал, что даже не представляю этих «старших», кто тут у них вообще в авторитете неприкасаемом.

Меня несло, надо было убедить деревенских, что именно я точно знаю, как правильно.

– Кто предъявлять будет, за претензию?

– Раз на раз со мной выйдет?

Поднял кулаки вверх и после паузы выдал:

– Я пацан реальный и бой будет честный, один на один!

Похоже меня слушают, и я добился своего, драться после всего моего монолога будет со мной один. Пусть только не – этот детина, ещё и джинсовый костюм единственный очень жалко.

А тройка заводил видимо не так всё распланировала. Там у них в проекте, всеобщее унижение и долгое издевательство над охреневшим, модным, городским, а потом всеобщее попинывание лежачего.

Так и знал. Все трое вдруг потянулись к большому детине, вполголоса начали нагнетать обстановку вокруг него:

– "Надо проучить", "Надо наказать", а то он наших девок всех попортит.

Переросток похоже не считал себя обиженным, он вообще просто заодно пришёл, ради веселья. Если не рассматривать его размеры, как угрожающие, то можно утверждать, что он добряк по натуре, глаза вроде не злые, движения осторожные, как будто больше опасается своими габаритами задеть других нечаянно, чем самому нанести увечья, никакой видимой агрессии. Даже жалко стало невинно подставляемого, может хорошего парня.

Поспешил перехватить ситуацию в свои руки:

– Привет брат, я Макс, а тебя как звать? – спрашиваю я.

Здоровяк мнётся и ищет в глазах других одобрение:

– Толик! – ответил он, сильно смущаясь от проявленного внимания.

Ну вот, как после такого драться с человеком, когда тебе просто сообщают, не Толян, а Толик?

– Ты вроде правильный парень Толик, я тебе плохое делал, когда ни будь? – спросил я, дополнительно обращаясь к остальной толпе.

Он помотал головой, всё ещё не до конца понимая, что вокруг происходит и хотят именно от него.

Разворачиваю за плечо одного из троих активистов:

– У тебя, кажется, были претензии? – Так выходи в круг, задавай вопросы.

Обвёл деревенских взглядом, народ на моей стороне:

– Парень говорит дело, – слышится от собравшихся.

Начал немного хозяйничать, полезное дело психология поведения толпы, спасибо Петровичу и городским «стрелкам».

– Так парни давайте в круг, бой до первой крови, по яйцам не бить, глаза не выкалывать, – обозначил я правила, уже на правах главного.

Поддерживают в большинстве похоже меня, ну или с небольшим перевесом, со мной соглашаются. За несколько минут мне удалось нагнать столько приблатненного пафоса, что в пору милиции с вопросами ко мне начать приставать.

Попросил одну из девочек подержать мою джинсовую куртку, очень вежливо, от чего вгоняю её в краску и превращаю на время в соляной столб.

По-моему, ей позавидовали рядом стоящие подружки.